Чтение онлайн

Сурт хотел запротестовать, но капитан урезонил его:

– Стоит мне там появиться, и меня тут же завалят вопросами. Давай-ка шустро: туда и обратно!

Сурт действовал аккуратно. Его не было всего три минуты, но, когда он, наконец, вышел, все пожитки анкиллирского капитана были при нём. Вдобавок, Фрейн прихватил с собой свежий каравай и бутылку вина. На физиономии сурта застыло такое самодовольное выражение, что Олаф ни минуты не сомневался: Агата их не досчитается – сурт был первоклассным вором. Вскоре друзья оставили корчму далеко позади: они решили не рисковать и переночевать близ Нариктира, подальше от событий минувшего вечера.

– Бьюсь об заклад: Проквелл узнал, где меня искать, от того типа с ножом, – пробормотал Олаф. – Я его сразу узнал – это Хеллас Мафрейн. Я несколько раз упекал его за решётку за грабежи и разбой ещё до восстания. А когда началась война, тюрьму в Валастаре взяли штурмом, и этот гад в числе многих оказался на свободе. Основные стычки на севере происходили в Меледоре, Вейселе. Тогда нам с Бертаром было не до южных земель. В ту пору вся эта нечисть почувствовала себя просто прекрасно, – сказал Олаф, когда корчма скрылась за поворотом. – Армия разделилась. Одна её часть защищала интересы Сената, но нашлось немало тех, кто встал на сторону восставших. И вот что странно: им удалось собрать хорошо вооружённое войско, которое было готово в кратчайшие сроки начать масштабную кампанию. Север оказался не готов противостоять этой силе. А ведь восставших поддерживал народ! Мы оказались в меньшинстве. Конечно, старый порядок нужно было срочно менять, и мы с Бертаром понимали это лучше остальных. Но делать это нужно было мирно, а не путём кровопролития, всё ещё слишком памятного в нашей истории. Мы старались обуздать гнев народа, но толпа, охваченная безумием, редко внимает мудрым речам, и мне пришлось не раз поднимать оружие на своих соотечественников… – Сказав это, Олаф вздрогнул. – Люди, которых я клялся защищать, вдруг стали врагами. Во всём этом было что-то подозрительное. За чей счёт восставшие содержали армию? Кому это было выгодно? Революция слепа в своей необдуманной злобе, а горячий анкиллирский нрав остудить ох как непросто! Чей-то разум направлял людскую ненависть…

– Кажется, я догадываюсь, к чему ты ведёшь, – сурт исподлобья взглянул на друга.

– И твои догадки верны. Думаю, в Валастаре тебя нашли неслучайно, Фрейн. За восстанием стоял Тенкрит! Оставаясь в тени, они подливали масла в огонь гражданской войны, спонсировали обе стороны, подкупали членов Сената… Я догадался об этом слишком поздно, а ведь они готовились к этому долго! Начали с Севера: это они шесть лет назад подначивали племена альвов [7] , суля им награду и поощряя разбой. А когда эта затея провалилась, они решили действовать иначе: развалить Анкиллир изнутри. Земля за землёй, тенкры продвигались на юг. И всюду, где они появлялись, зажигалась искра восстания. Страдали обе стороны, а наживались лишь эти душегубы.

– Вторжение… – негромко проговорил Фрейн.

– Что, прости? – Олаф вскинул бровь, уставившись на друга.

– «Вторжение», – повторил сурт, – так они это называют. Обычно тенкры действуют скрытно, но иногда – не часто, разумеется, – они организуют нечто подобное. Помнишь бунт в Мерионе [8] в пятьдесят третьем? Их рук дело, – пожал губы Фрейн. – Они спонсируют восстание, продвигают собственные интересы, а затем так же тихо уходят, оставляя своих людей, приближённых к правящей элите страны. Если бы ты знал, сколько тенкров при дворе короля Телертана [9] , ты бы ужаснулся.

– С Анкиллиром такой номер не прошёл, – отмахнулся Олаф. – Наше с Бертаром расследование позволило выяснить истинную причину происходящего. Мы ударили первыми. Как выяснилось, среди восставших было немало наёмников – отнюдь не уроженцев Анкиллира. На них мы и направили свой гнев. Меледор мы очистили от этой погани за полтора месяца. Ещё полгода потребовалось на то, чтобы полностью прогнать их с севера. Сейчас там спокойно: гражданская война переместилась на юг – как раз туда и сбежали тенкры. Думаю, тебя они нашли случайно.

Фрейн хмыкнул и покосился на товарища:

– Ну, спасибо тебе большое, дружище! А то мне больно спокойно жилось, – он подмигнул другу. Это была шутка и только.

– Север оказался очищен от этой грязи, – продолжил Олаф. – Югу в этом плане будет труднее: у них тесные связи с Экрентисом [10] . Я уверен, что многие из них попали под влияние Тенкрита задолго до войны. Но даже на севере мы не могли позволить себе насладиться победой. Как ты верно подметил, уходя, тенкры оставляют за собой поверенных людей. Сенат оказался скомпрометирован. Пришлось распускать его под ноль и формировать новое, временное правительство. Уж в чём – в чём, а в этом у Анкиллира немало опыта! Правда, за два с половиной столетия, которые прошли со времён последней гражданской войны, и мы подрастеряли навыки, но у нас всегда была основа – Кодекс. Безусловно, он требовал доработок, и всё же это было лучше, чем начинать с нуля. Бертар выступал одним из основателей нового Правительства. Он звал меня, но я…

Тут Олаф осёкся, будто понял, что чуть не сболтнул лишнего. Однако Фрейн успел подметить перемену в голосе друга:

– Но ты что?

– Но я отказался, – замялся анкиллирец. – Я ведь такого навидался, Фрейн, столько зла совершил… Меня называют Железным Молотом, героем войны. Да, быть может, шесть лет назад, когда мы с Бертаром сдерживали альвов на северных рубежах, я и правда мог носить такое звание. Но что такое герой в гражданской войне? Спаситель для одних и палач для других, вот что! Какая сторона оказалась в этой мешанине правой? Никакая! Мы лишили этой радости даже Тенкрит, и в этом моё единственное утешение. Я отказался, доверил это дело Бертару. Новое Правительство не сможет стать панацеей от нашей болезни. Глубинная суть человека в его стремлении к борьбе, и это стремление не вывести калёным железом. И я оставил Анкиллир во второй раз полгода тому назад – отправился искать вас с Иароном. Всё вспоминал рассказы твоего брата и понял, наконец, что было поважнее борьбы с Тенкритом. – Глаза ветерана сверкнули. – Так скажи мне, Фрейн, где нынче Иарон? Он всё так же борется с ними, всё так же противостоит Культу? – Эту фразу анкиллирец произнёс с нажимом, а последнее слово и вовсе почти шёпотом.

При упоминании о кузене лицо Фрейна свела судорога боли. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох:

– Не будем об этом, Олаф. Помыслы Иарона – для меня загадка. Он выбрал путь во тьму, из которой я не вижу выхода. Если тебе случится увидеть его, он поведает обо всём сам.

– Ты говоришь загадками, друг мой, – нахмурился Олаф. – Жаль… Я надеялся на встречу с ним, но думаю, что мы с тобой пересеклись здесь неслучайно, хотя прежде я в подобные знамения не верил.

– И я тоже, – только и ответил сурт.

Друзья ещё некоторое время шли по направлению к Нариктиру. Олаф уговорил-таки Фрейна нанести визит Анне Брокс, чтобы сообщить ей о кончине Милевира. Он говорил, что это их долг, учитывая, что Проквелл втянул бондаря в свою игру без его ведома и согласия. Сурт нехотя согласился, но заявил, что после этого намерен скрыться: покинуть Нариктир как можно скорее и уйти на Север; или даже найти корабль и уплыть в Новый Свет. В любом случае, на побережье, в опасной близости от Анкиллира и старых «друзей» он оставаться не намерен. Правда, для путешествия нужны были средства и припасы…

Вскоре усталость одолела путников, и они устроили привал под сенью дубов на опушке Нариктирской Чащи – древнего леса, простиравшегося на многие мили вокруг. Его назвали так в честь города, куда они намеревались отправиться поутру. Олаф уснул, едва улёгся, а Фрейн ещё долго сидел на своём плаще, обняв колени руками и положив на них свою рогатую голову. Он размышлял о встрече с другом и о его рассказе.

Выходило, что в Валастаре Тенкрит его уже не разыскивал. Неужто не осталось места на всём континенте, куда бы они не совали свой нос? Вот уже четвёртый год, как он покинул их ряды, и с тех пор его существование превратилось в непрерывное изматывающее бегство. Ерее Давлир – бывшей напарнице – пару раз почти удалось поймать его, но Фрейн за время изгнания в совершенстве изучил искусство оставаться незаметным.

Что же побудило его оставить преступное прошлое? Как и многие представители воровского ремесла, Фрейн попал в поле зрения этой преступной организации и вскоре пополнил её ряды. Он стал получать долю добычи и свежие наводки практически в любом уголке Старого Света [11] . Благодаря своим врождённым талантам и усердным тренировкам, Фрейн продвигался по карьерной лестнице Тенкрита с завидной скоростью. Довольно быстро он стал помощником жестокой убийцы по имени Ерея. Иные поговаривали, что подобного положения сурт добился благодаря интимной связи с этой женщиной, но не нам судить. Так или иначе, Фрейна боялись и уважали. Казалось, он достиг предела мечтаний.