Чтение онлайн

Что может быть хуже долга вампиру? Только вампир-должник.

– Сансет просил не распространятся, – соврал я. Или он действительно просил о чем-то таком?

– Дункан, милый, – губы Кейт потемнели. Красная помада налилась темнотой, как спелые черешни, оставив лишь тот самый блеск. Голос вампирши стал необычайно низким и привлекательным. В нем появилась непомерная глубина, легкая тоска и беззащитность, – пожалуйста, расскажи.

– Хорошо, – согласился я.

– Что? – удивилась Кейт.

– Я расскажу.

– Издеваешься? Это было слишком легко, – ее губы вернули обычный цвет.

– Я тебя не понимаю.

– Не важно, – томно прошептала она, и губы снова приобрели черешневый цвет, – рассказывай, милый.

Я рассказал все, начиная с нашего приезда на место преступления, упомянул даже цвет туфель инспектора Пампкина. Сам не ожидал, что эта информация сохранилась в моем мозгу.

– Спасибо, Дункан, ты мне действительно помог. Что бы ты ни думал о наших отношениях, я бы хотела остаться твоим другом.

Во мне шевельнулось первобытное начало. Несмотря на то, что пять минут назад я, дурак, и знать ее не хотел, до меня вдруг дошло, что обладать этой женщиной – все, что я хочу. Лишь она сможет сделать меня счастливым! Я должен был объяснить это ей, но Кейт меня опередила:

– Подожди! Не говори ничего. – Она достала из кармана маленький блестящий револьвер. – Он пустой. Если я попрошу тебя приставить его к виску и спустить курок, ты сделаешь это?

– Конечно, – ответил я, ни капли не сомневаясь.

– Х-ха! Парень, у тебя серьезные проблемы с внушаемостью. И я не стану этим пользоваться только потому, что хочу сохранить дружеские отношения. Позвони, как отойдешь. Нет, ничего не говори! И это подарок, – она сунула мне в руку револьвер. – Положи в карман, к виску не приставляй! Пока-пока.

Кейт нырнула в родстер, и убралась с улицы прежде, чем я сумел возразить.

Несколько минут я пялился вслед автомобилю, а потом идиотизм и нелогичность поведения разом обрушились мне на голову. Я достал из кармана револьвер, преломил ствол и уставился на полный барабан. Спина покрылась ледяной испариной. Я вытряхнул патроны из гнезд и увидел вкрапления магии огня и железа в каждой пуле. Эти малышки без труда прошили бы не одну, а десять тупых черепушек!

– Проблемы с внушаемостью? Да это полная катастрофа!

– Хочешь сказать, у меня совсем воля отсутствует? – спросил я Гарри после разбора разговора с Кейт.

– Скорее это последствие удаления печати в третьем глазу. Должен же твой сверхбонус круглосуточного магического зрения чем-то уравновешиваться.

– Почему мне кажется, что этот бонус все плюсы превращает в огромный минус? Поневоле задумаешься, стоит ли остальные печати открывать. Какие побочки еще ждут? Открыл духовное сердце – и помер, потому что настоящее остановилось.

– Открывать стоит! – решительно заявил Гарри. – Духовное сердце – это крепкое здоровье и дополнительные лет десять жизни, а родник стихий – увеличение общего резерва и доступ к одной из стихий.

– Бывают же чародеи и без них, – возразил я без особого энтузиазма. – Сам понимаю, что от наследия Ферриша в духовном теле надо избавляться. Особенно от метки охотника. Раньше она служила мне некоторой защитой, отпугивая слабых хищников, но сейчас в моей жизни слишком много вампиров, чародеев и элементалистов, у которых она вызывала не опасение, а интерес. Это скорее демаскировало, нежели защищало. Но это потом. Первым делом надо разобраться с внушением.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещал Гарри. – Начнем с классического варианта защитного амулета, потом…

– Гарри, иди спать, – посоветовал я. – Сегодня вечером будет битва другого рода. Сначала – сон, потом, если времени хватит, – амулет. Сделаешь что-нибудь на один вечер, потом разберемся.

Ни одно решение не приобретает столь постоянного характера как временное: деревянная щепка под короткой ножкой стола может пролежать лет десять, кривой гвоздь заменить защелку двери, а новенький амулет от Гарри имел все шансы прикипеть к груди так же, как «кирпич» прижился в сумке с зельями. Проблема была в том, что чародей продрых до шести и лепил амулет на скорую руку. Накопитель использовал не самый гладкий. Неограненный цитрин впивался в кожу острыми гранями, галстук плотно прижимал его к телу, натягивая кожаный шнурок, и тот врезался в шею. Это нервировало, как и то, что гарантии Гарри не давал.

Сам чародей в ментальной магии силен не был, имел крепкую волю и в защите от внушения прежде всего полагался на нее, но книги в нужной области у него нашлись. Как показали эксперименты, я легко начинал кукарекать от обычного заклинания гипноза. У меня была воля, но из-за травмы третьего глаза я улавливал малейшие колебания магии, словно не моргая смотрел на солнце. Со временем это должно было пройти, а пока я надел стандартный амулет от внушения. Надеюсь на приеме соблазнять не станут.

Кепку на прием брать не стали, мал он еще для террариума, в котором даже мы с Гарри толком не ориентировались. Думаю, Фейрберну было бы легко надавить на него. Другое дело я. Маска титулованного кланового деревенщины была отличной броней.

Кастет доставил нас к черному входу в мэрию за час до приема, щуплый секретарь сразу провел нас к начальнику. По сути деКамп был мэром, но статус города государственного значения ставил Фарнелл в один ряд с графствами, а уж деньги в порту и доках крутились такие, что не каждому графству снились, поэтому и грызня за пост была куда серьезней, а политики зубастей. В свои сорок пять Лайонел уже дважды, с одним четырехгодичным перерывом, избирался на этот пост, так что недооценивать его было чревато.

Секретарь впустил нас в кабинет лорда-наместника, но следом не сунулся. ДеКамп встретил нас за резным рабочим столом. На отполированной столешнице царил идеальный порядок: телефон, семейная фотография, две ручки на подставке и никаких бумаг, за исключением одного единственного листа, исчерканного вдоль и поперек мелким почерком. Судя по всему, это была какая-то схема.

Сам деКамп был светловолосым, стройным мужчиной немного за сорок: лицо выбрито, волосы блестели от масла. Белый галстук-бабочка гармонично вписывался в строгий черный костюм, который был идеально подогнан по фигуре и наверняка приукрашивал настоящие пропорции. Лорд-наместник поднялся при нашем появлении, радостно улыбнулся, развел руки и вышел из-за стола.

– Гарри, Дункан, – сказал он.

– Нас не представляли, уважаемый, – ответил я ему в строгой манере, прежде чем осмыслил последствия. На лице деКампа поочередно пронеслись эмоции возмущения и удивления.

– О, простите, лорд Локслин, я просто надеялся, что мы станем друзьями.

Я определенно еще не дорос играть в такие игры. И единственный способ не играть – сходу отбить желание лорду-наместнику. Он определенно вызывал у меня приятное впечатление, и это настораживало. Я не мог понять, насколько настоящее это чувство. В любом случае я не собирался подставлять шею, чтобы ему было удобней вылезать.