Первый закат
Шрифт:
Думая обо всём этом, он вдруг распрямился, у него перехватило дыхание, а глаза расширились от удивления. Ему показалось, что в этот миг он наткнулся на что-то необычайно важное. Он вытянул ноги и посмотрел на них, потом с любопытством посмотрел на свои руки, будто никогда не видел их прежде. Вдруг он высунулся из машины и попытался схватить руками оседающую пыль. "Коснись меня, Сурд!
– еле слышно произнес он.
– Сделай меня одним из своих детей!" Взгляд его полузакрытых глаз был, как и у доктора Эрлиха, дальний и отстраненный, а губы его поднялись с особенным насмешливым выражением, которое он видел на лице старого доктора.
Мама, заметив, чем он занимается, быстро одернула его резким испуганным тоном:
– Отодвинься назад, Альберт! Ты поранишься! Веди себя осторожно!
Потом она облегченно засмеялась:
– Боже правый! Что за мальчишка! Вечно попадает в какие-то истории!
Мальчик откинулся на сидении, вытянув напряженные ноги, но взгляд его был далек, а мысли унеслись еще дальше. Никогда раньше он не думал о себе как о чем-то отдельном от отца и матери, не мыслил своего существования вне их, вне созданного ими защищенного круга, но теперь он ощутил, что существует и сам по себе. Он был отдельным человеком, он был собой, частью времени и пространства, как все другие люди. Живым звеном, соединявшим тех, кто жили до него, с теми, кто будет населять землю через многие годы после того, как он тоже умрет со всеми своими привязанностями и обязательствами, которые неизменно создает такое сродство. Он был всеми ими и при этом отдельным от других. Он был только собой, Альбертом Ивансом, со всеми решениями и суждениями, за которые будет отвечать только он один.
Он повернул голову и вновь взглянул на покрытые тенью поля, на красную дорожную пыль и на бледнеющий закат. Тогда он внезапно распрямил колени и чуть нагнулся вперед:
– Коснись меня! Коснись меня!
– упрямо повторял он.
– Коснись меня! Сделай меня одним из твоих детей!
– -------------
Перев е л с английского Самуил Черфас
William March. The First Sunset