Чтение онлайн

Он был такой же высокий, как Зверь, и пусть не настолько мускулистый, но его большое стройное тело обладало той силой и властью, которую можно было ощутить собственной кожей, капельками холодного пота и дрожью на продрогшей коже.

Нет, он определенно не был человеком.

Я убеждалась в этом уже в сотый раз подряд!

Облаченный в одну легкую темно-синюю рубашку, вероятней всего, также как и Зверь, он не ощущал холода и запросто мог расхаживать обнаженным.

Скорей всего одежда была нужна ему для того, чтобы скрывать странные пугающие символы на его коже.

Они выступали витиеватыми рунами и тянулись широкими полосами на руках от самих пальцев и выше, скрываясь под тканью рубашки, закрученной на локтях, и виднелись в вырезе на широкой груди.

Копна его волос поражала воображение и опускалась ниже плеч черными волнами, где иногда проглядывали нити седины, а еще за ушами несколько прядей были сплетены в тонкие косички. Аккуратная черная бородка, белая кожа, словно высеченная из мрамора…казалось, что если коснуться ее пальцами, то они просто замерзнут.

И эти совершенно невероятные ярко-синие глаза под сенью густых черных ресниц, которые при свете дня выглядели еще ярче и острее, заставляя вздрагивать и покрываться холодным потом, каждый раз, когда он смотрел на тебя, величественно, неторопливо, лукаво.

Он не мешал мне рассмотреть себя, не пытался остановить или отвлечь внимание, только его синющие глаза весело и вопрошающие полыхнули, когда я подняла взгляд на него снова, тихо прошептав:

— Думаете, он не доверят мне?..

— Думаю, просто не хочет пугать и расстраивать тебя.

Сердце болезненно дрогнуло, но я не позволила себе отвести глаза или вздрогнуть, глядя только вперед, и теряясь под его прямым взглядом:

— И вы пришли сюда, чтобы рассказать вместо него?

Колдун хмыкнул, и мне показалось, что в его глазах появился лучик одобрения:

— Возможно.

— Подозреваю, что специально ждали, когда Зверь уйдет, чтобы остаться со мной наедине? Волки же все равно под полным вашим контролем.

Колдун дернул своей иссиня-черной бровью, прошагав вглубь домика и усаживаясь на лежанку, поскольку иначе пришлось бы садиться прямо на голый пол, чтобы проговорить затем мурчаще-лениво, но от этого вовсе не так ласково, как казалось бы:

— Первый урок ты усвоила, Рада, и теперь знаешь, что нельзя судить по внешности и делать поспешных выводов, даже если они напрашиваются сами. Теперь ты знаешь по собственному горькому опыту, что премилый сын барина оказался маньяком, способным поднимать руку на стариков и девушек. А тот, кого ты презирала и называла монстром, оказался более человечным, верным и честным, чем все те люди, которые когда-либо встречались на твоем пути.

Колдун откинулся назад, глядя так, словно видел меня насквозь, в чем лично я уже почти не сомневалась, когда продолжил:

— А теперь урок номер два. Не думай, что люди стоят выше зверей. Все эти капканы, уловки, способы сделать зверей на порядок слабее, чтобы убить в неравной борьбе — всего лишь глупая надежда людей на то, что они стоят во главе пищевой цепочки.

Глаза Колдуна становились ярче, но холоднее, когда в них отчетливо можно было увидеть ярость:

– Но попробуй поставить человека один на один против зверя и тогда он поймет, что не просто слаб, а до глупого отчаянно беспомощен. Человек всего лишь одно из звеньев цепочки мира. Он не стоит выше обитателей леса и никогда не сможет управлять зверьми силой.

— …но ведь вы и не человек, — тихо отозвалась я, думая о том, как спокойно волки воспринимали его. Как шли за ним безропотно и смело, даже если понимали, что могут погибнуть у ворот деревни, где было много людей с оружием.

– Вы тоже волк. Тот самый, которого я видела в деревне, поэтому вы так легко управляете волками.

– Я был рожден человеком когда-то очень давно. И я не управляю ими, — пожал своими широкими плечами колдун, отчего его иссиня-черные волосы с тонкими седыми прядками рассыпались по мощной груди, оставляя мои слова без ответа. — Всего лишь дружу.

Я бы сказала, что это звучит странно, если бы сама не дружила со Зверем.

— Значит, вы — дядя Зверя? И имени у вас тоже нет?

— Меня называют Черный, — мужчина подался вперед, упираясь локтями в колени и глядя на меня пронзительно и как-то слишком заинтересованно, словно прислушивался к моим эмоциям, как это делал Зверь, только немного иначе. По-своему.

Не знаю, что я должна была увидеть в хитром прищуре его глаз, когда неожиданно поняла, что уже слышала это имя. Даже дважды.

Разве не его я слышала из уст дядюшки в том странном сне, когда мучилась от жара, едва попав в дом и руки Зверя?

Разве не о нем говорилось, что его бояться люди?..

— Черный лес? — выдохнула я, припоминая теперь, что отчетливо слышала это пугающее словосочетание и в деревне, когда даже мужчины содрогались, говоря о том, что волки пришли именно из него.

— Мое скромное жилище, — улыбнулся Колдун, растягивая тонкие губы, и обнажая ровные белоснежные зубы в улыбке, хищной, но при этом обаятельной, отчего весь его облик казался еще более колючим, но вместе с тем страшно красивым:

– Часть леса, который мы попросили у твоего отца за то, что помогли ему стать князем. И где мирно жили с моим братом, пока твой отец не решил убить нас.

Его жесткие губы продолжали улыбаться, когда Черный говорил все это, вот только глаза стали невыносимо злыми и настолько холодными, что казалось можно получить ожог от одного взгляда, даже не подходя к нему близко.

Сердце сжалось болезненно и судорожно от одного упоминания о моем отце.

Рана, которая еще не успела зарасти внутри меня, словно треснула снова, выпуская всю ту кровь моих счастливых детских воспоминаний и гной страшных слов Зверя о том, что папа заслужил все то, что с ним произошло…

Я не сразу смогла начать дышать, изо всех сил стараясь не разрыдаться, и кожей ощущая, как глаза Колдуна впились в мое лицо, вгрызаясь хищником и впитывая в себя все то, что разрывало душу изнутри.

— Ведь ты видишь его во снах, с тех пор как оказалась здесь, — продолжил Черный приглушенно и мягко, подкрадываясь ко мне, пока я не могла открыть глаз, пытаясь удержать душащие отчаянные рыдания, что я никак не могла выплакать за все это время, чувствуя теперь по кусающему холодному аромату, что Черный был рядом со мной. — Что он говорит тебе, Рада?