Первый звонок
Шрифт:
– Господин лейтенант, смотрите! – заставил Карпина вздрогнуть голос рядового Хармена. – Это же…
Из боковой грани ближайшей пирамиды один за другим выходили одетые в одинаковые светло-серые комбинезоны странного покроя люди и крэнхи. Погибшие. Джексон, Добрыненко, Стормин, Коэн, Парон, Шохинцев… Живые! Они улыбались, светло улыбались. И ничего не говорили.
Небо над комплексом вдруг засветилось, облака заиграли разными цветами, и из ниоткуда грянул пронизывающий до костей голос, который каждый услышал на своем родном языке:
– Сообщество крэнхи… к постижению сути Всемирного Разума допускается… Сообщество людей… к постижению сути Всемирного Разума допускается…
Мгновение молчания, и с какой-то непривычной, пронизывающей до глубины души теплотой прозвучало:
– Вступительный экзамен сдан. Добро пожаловать в первый класс!
А затем наступила тишина. Потом что-то звякнуло. Как-то не всерьез, растерянно выругался Багрянцев. Ему ответил Джексон. Боец из крэнхи передернул усами и двумя ладонями потер нос. Держась за левую сторону груди, привалился к камню доктор Хеменс. Тхарау легким движением сбросил с плеча ремень плазмера и, пошатываясь, побрел куда-то, на ходу расстегивая комбинезон.
– Первоклашки, мать его… – выдохнул Карпин.
И глупо, счастливо, совершенно безответственно улыбнулся.