Чтение онлайн

Я вздыхаю и печатаю ответ.

Я: Я буду в поместье максимум к 10-11.

Мейв: 9, и это все.

Я: Это не обсуждается.

Мейв: Черта с два это не так.

Я: Не заставляй меня использовать карту босса.

Мейв: Я бы с удовольствием посмотрел, как ты пытаешься.

Теперь он тот, кто настаивает на этом.

Я: Ну, ты спросил. Ты начнешь свою смену сегодня в 10 утра, и это приказ, Маверик Констанс.

Я почти уверена, что он сейчас вне себя, но это не в первый раз и определенно не будет последним.

Я зажимаю переносицу, когда в голове начинает пульсировать.

Я: Думаю, я пойду спать. Весь этот алкоголь действует на меня.

Сегодня вечером я не выпила ни капли, но ему не обязательно это знать.

Мейв: Пожалуйста, не говори мне, что ты пела перед этим парнем. Потому что если ты это сделала, то тебе следует попрощаться со всей своей тяжелой работой и болтовней, пока не стало слишком поздно.

Я хихикаю, но замолкаю, когда Дорран стонет и ворочается во сне.

Я: Пошел ты.

Я: Но нет, я еще не пела. ПОКА.

Мейв: Господи, помилуй беднягу.

Я закатываю глаза.

Я: С тобой покончено. Пока. Спокойной ночи. И пошел ты нахуй.

Мейв: Спокойной ночи, Нетти.

Я кладу телефон на тумбочку, затем снова ложусь рядом с Дорраном.

Он ерзает, затем стонет, как будто ему больно.

Я замечаю капли пота у него на висках и шее, поэтому встаю с кровати и включаю кондиционер.

Я только что положила пульт обратно на каминную полку и снова села на кровать, когда веки Доррана распахиваются, и его взгляд встречается с моим.

–Эй, - хрипит он. –Что ты делаешь?

Я ложусь рядом с ним и улыбаюсь ему.

–Ты немного вспотел, так что я просто включила кондиционер.

–Хорошо, - шепчет он, затем закрывает глаза.

–Тебе больно?
– Тихо спрашиваю я.

Он слабо качает головой, и я раздраженно выдыхаю. Он упрямый, и пока он не скажет, что они ему нужны, я не могу заставить его принимать какие-либо обезболивающие. Все, что я могу сделать, это спросить и надеяться, что он решит сказать “да”.

–Хорошо.
– Я устраиваю голову поудобнее на подушке и подавляю стон, когда она пульсирует в два раза сильнее, чем минуту назад.

–Ты остаешься, не так ли?
– Дорран бормочет, и это немного бессвязно, но все равно понятно.

Я придвигаюсь к нему на дюйм ближе и целую острый угол его скулы.

–Не волнуйся, я никуда не ухожу, - шепчу я и не могу не думать о том, как несправедливо, что я могу проводить с ним только одолженное время.

Будь он любым другим парнем, все было бы не так сложно. Но он самый страшный человек в Риверсайде; личный палач моего дяди. И, несмотря на все это, я все еще хочу его. Больше всего я хочу быть с ним, не полагаясь на ложь, не преследуемая ограничениями и страхом.

И я знаю, что теряю самообладание, когда говорю это, но я думаю, что пришло время посвятить Мейва во все это, чтобы мне больше не приходилось придумывать ему людей и примеры или жертвовать своими потребностями, когда дело касается Доррана и меня.

Черт возьми, это превращается в абсолютное говно-шоу, не так ли?

36.

Мои веки наливаются свинцом, но мне все же удается моргнуть и открыть глаза. Сквозь массивные стеклянные окна отражается солнечный свет – своего рода мой ежедневный сигнал к пробуждению. Я начинаю двигаться в его сторону, все время постанывая от затекшей поясницы.

Дверь ванной открывается, и запах моего шампуня разносится по прохладной комнате. Я пытаюсь перевернуться, но заканчиваю тем, что громко ругаюсь, когда тянущая боль пронзает мой левый бок.

–Дорран?
– Сигнетт подбегает ко мне – ее волосы мокрые после душа, который она только что приняла. –Что случилось?
– спрашивает она. На ней одна из моих старых кофт, и длинные синие рукава почти свисают с ее пальцев.

Я использую руки, чтобы приподняться, затем прислоняюсь спиной к изголовью кровати, прежде чем повернуться к ней лицом.

–Ты можешь принести мне немного ибупрофена? Ванная, третий ящик.

–Конечно.

Я закрываю глаза, ожидая ее возвращения. Я отчетливо слышу, как открывается ящик стола, звук передвигаемых предметов, за которым следует звяканье таблеток во флаконе и приближающиеся шаги.

Я открываю глаза, как раз в тот момент, когда Сигнетт выходит из ванной, берет с тумбочки наполовину полный стакан и протягивает мне лекарство и воду, прежде чем сесть рядом со мной.

–Спасибо, - говорю я, проглотив таблетки, затем ставлю пустой стакан обратно на тумбочку.

Ее брови нахмурены, когда она смотрит на меня.

–Это слишком больно?

–Со мной все будет в порядке, - говорю я ей. –У меня были раны и похуже этой.

–Но Алекс сказал, что ты никогда не был ранен во время убийства.

Я вздыхаю.

–Нет, но ты забываешь, что моя мать была монстром. В подростковом возрасте я получил изрядную долю синяков.

Она хмурится еще сильнее, поэтому я дергаю за один из ее широких рукавов и подталкиваю ее ближе.

–Иди сюда.

Она забирается на кровать, затем садится на мои бедра. Когда я улыбаюсь ей, она наклоняется и прижимается своими губами к моим – горячими и требовательными.

Я просовываю руки под толстовку и хватаю ее за талию, только чтобы понять, что на ней нет нижнего белья.

–Маленький Лебедь...
– я дышу ей в лицо, и когда наши глаза встречаются, ее глаза стекленеют. –Подними волосы наверх, - говорю я ей.

Она выпрямляется и использует ленту вокруг запястья, чтобы закрепить волосы над головой. Она смотрит на меня с такой, блядь, непривычной для меня интенсивностью, но в то же время такой, блядь, гипнотической, что я на мгновение теряю ход своих мыслей.