Чтение онлайн

Я провела пальцем по черному рисунку пера, украшавшему страницу книги передо мной, и подтянула выше свой вязаный зеленый шарф. Он подходил к моему платью и защищал от странного сквозняка, тянувшегося сквозь коридоры. Я начала читать абзац вслух, каждую букву — словно тщательно выведенное произведение искусства.

В честь помолвки короля Барата с леди Эльнорой король Оманиэль из Дома Хисал прилетел в город Аммаретт, чтобы выразить свои наилучшие пожелания. В клюве он принес заколки из аэримеля, выполненные в форме перьев. Эти заколки он преподнёс будущей королеве-консорту Дранады, ибо незадолго до этого, всего несколько месяцев назад, в двукровной деве открылся её истинный дар — эхо, и оказалось, что она принадлежит роду Воронов, хотя до шестнадцати лет её считали человеком. Когда леди Эльнора поблагодарила его, короля Оманиэля её голос поверг на колени. Так был он пленён звучанием — словно ноты, сотканные самой богиней и вплетённые в мелодию жизни, которую им надлежало разделить по воле судьбы. И тогда он понял, что наконец нашёл свою пару.

Когда я подняла взгляд на Себиана, он покачал головой, откинувшись в кресле напротив меня, закинув сапоги на стол.

— Неужели ты скажешь, что слышишь эту историю впервые? Даже если в Тайдстоуне избавились от всех подобных хроник, твой отец наверняка рассказывал тебе об этом.

Я опустила голову.

Может быть. Просто не со мной.

Со мной — никогда.

— Но ведь она была обручена с королём Баратом, — заметила я, высказывая очевидный факт, если уж хотела разобраться, кто виноват. — Если бы она исполнила свой долг и вышла за него, наши королевства никогда бы не развязали войну.

— Так судьба не работает, милая, — сказал он. Сапоги вернулись на пол, он выпрямился и постучал пальцами по груди. — Представь себе невидимую нить, привязанную к твоему сердцу, вот здесь, под рёбрами, которая тянет тебя к твоей паре. Ты жаждешь этого человека с такой силой, что каждая секунда разлуки превращается в муку. Слышала историю о принце Тарагоре из Дома Хисал?

— Слышала, — быстро ответила я и оживилась, радуясь, что хоть это знала. — Безумие заставило его привязать себя к якорю и позволить утащить на дно гавани, где его вороны утонули.

— Он не был безумцем.

— Ну конечно, — простонала я. — Просвети меня тогда.

— Его отец приказал ему взять в жёны знатную человеческую девушку, хотя он уже нашёл свою предназначенную пару, — объяснил Себиан. — Когда тот отказался, заявив, что не сможет жить с нестерпимой болью судьбы, требующей соединиться с ней, его отец велел сжечь девушку. В горе принц Тарагор покончил с собой, чтобы быть с ней после смерти, раз уж не смог при жизни. Так сильно мы тоскуем по своей паре, когда она открыта нам. А установившаяся связь только усиливает это чувство, вместе с силой наших даров, когда мы рядом.

Мои рёбра сжались вокруг сердца. Что значит — быть любимой с такой страстью? С такой непоколебимой преданностью, что даже смерть не в силах встать на пути? Я так сильно хотела испытать такую любовь…

— А король Барат знал об их судьбе?

— О, он знал. Насколько рассказывал Аскер, отец Малира предложил несколько сундуков аэримеля в качестве компенсации за потерянную невесту.

— Если притяжение настолько сильно, зачем король пошёл на войну из-за этого? И спустя годы, после того как женился на королеве Сарай? — Мне доводилось слышать, как отец описывал короля Барата как вспыльчивого, но это всё же далеко от глупости.

— Вражда течёт во многих домах.

Себиан провёл пальцем по золотому тиснению на корешке книги из стопки перед ним.

— Зачем принимать сундуки с аэримелем, если можно просто вторгнуться в земли и забрать шахты?

В животе у меня сжался комок, а его логика зазвенела правдой, прежде чем я успела назвать его лжецом. Доспехи, лёгкие, словно ночная рубашка, мечи, что могли прорубить тысячи врагов и не затупиться, корабли с лёгкими килями, чтобы идти по мелководью… Аэримель был ценен.

Драгоценен настолько, что эта бесконечная война могла быть построена на лжи?

— Между королём Баратом и королём Оманилем трения были задолго до леди Эльноры, — сказал Себиан. — Один обвинял другого в том, что он ставит слишком высокую цену на металл, разоряя королевскую казну Дранады, чтобы ослабить её. Отец Малира не доверял их союзу настолько, чтобы позволить целым человеческим армиям вооружиться аэримельской бронёй и оружием.

— А похищение леди Эльноры дало идеальный повод для того, чтобы знамёна в конце концов встали на сторону короля Барата…

Мои собственные слова подтачивали мою доверчивость, история за историей из детства. А что, если они не начали войну? А если мы начали? После всего, что мне рассказала Сиси? И после этого рассказа? Полной ненависти Малира к моей семье? К моему народу?

Это было возможно. Даже правдоподобно.

Но было ли это правдой?

Мой взгляд опустился на улыбающийся портрет королевы Эльноры, её платье было окрашено в самые насыщенные оттенки тёмно-синего и морской зелени. — Между нашими рассказами и вашими, как мне быть уверенной, что правда именно в одном из них?

— История Дома Хисал. — Себиан протолкнул ко мне ещё одну книгу и постучал по имени, выгравированному на коже внизу переплёта. — Записано Талахелем Сурра, который также написал… — Он рыскал по стопке книг, которые я принесла к столу ранее, перетасовывая их, пока не достал книгу в зелёном шелковом переплёте, пробегая глазами страницы с ухмылкой на губах. — А вот и она. Вороны, которые позволяют себе кормиться на тушках грызунов, часто обнаруживают в кишках паразитов. В таком случае рекомендуется ежедневно в течение двух недель очищать кишки смесью тыквы и молотого лунного крапивника, чтобы паразиты были выведены через задний проход или клоаку.

Моё тело содрогнулось.

— Это отвратительно.

— Я знаю! Совсем не лестно для моего рода, — сказал он и закрыл книгу. — Но ворон, пишущая о кишечных паразитах с такой откровенностью, не мог солгать о короле Оманиэль, не так ли?

Когда я увидела, как Себиан надул губы, словно сдерживая смех, я сама не смогла удержаться от хихиканья.

— Это же не правда там написано, верно?

— Нет. Он говорит о перьевых клещах, что не намного лучше. У меня они были один раз, когда я был птенцом… не рекомендую. — Ухмыляясь, Себиан швырнул книгу на стол. — Ты сказала, когда мы сюда пришли, что хочешь узнать больше о нас.

Я сдержала улыбку.

— О вашей магии, Себиан.

— Ага. — Он игриво подмигнул мне. — Пусть мои вороны покажут тебе это.

Взрыв теней заставил моё сердце замереть, он превратился в свою непокорную форму и исчез за стеллажами. Я стояла, глядя вслед, не понимая, что и думать об этом вороне. Как кто-то может быть раздражающим в один момент и добрым в следующий? Непостоянный ублюдок.

Я поднялась и пошла вдоль стены стеллажей, проводя пальцем по десяткам корешков. Синий шелк. Коричневая кожа. Тиснёные детали. Потускневшие буквы. Большинство книг было написано на общепринятом языке, хотя некоторые содержали странные буквы старого Вхаера, рассказывая истории, о которых я, вероятно, никогда не слышала. А что, если всё это правда?