Чтение онлайн

— Тебя же просто использовали! — не выдержав, Анна высказала свое мнение.

— Чего?! Да я сама использовала этих козлов! — И Милка крепко выругалась. — Твари неблагодарные! Пялились на меня! Тело мое терзали! Пока молоденькая была… А как за тридцатник перевалило, стала замечать, что интерес ко мне уже не тот! Нет, я могла, конечно, еще завлечь мужика, но таких желающих становилось все меньше и меньше… Наливай! — махнула она Анюте и подставила рюмку. — Что греха таить, я бы не выдержала такой жизни без алкоголя и еще кое чего. Пила я много, каждый день… Это на первых порах расслабляло, помогало забыться, потом стало жутко мешать. По утрам я долго не могла прийти в себя, меня всю трясло. Мне становилось все хуже и хуже, я стала задыхаться, сбиваться с ритма, у меня начались головокружения и постоянно тошнило. Как выяснилось, алкоголем и другими препаратами я окончательно посадила печень. Меня стали выгонять из одного шоу, из другого… С дорогого и элитного кабаре я скатилась до дешевого стриптиз-бара. — Люда перевела дух и опрокинула еще одну рюмку. — Вот так вот, бабоньки! Стрекоза лето красное пропела, все пролетело и закончилось, — развела она старыми, морщинистыми руками. — Выгляжу я кошмарно, все, что ни ем, плохо усваивается, печень не работает. Мужикам я больше не нужна, не то что богатым, а вообще никаким. Я все про себя знаю, я — реалист. — Люда закурила. — Еще и легкие окончательно посажу!

— Может, не надо? — спросила Лукреция.

Мила заливисто рассмеялась.

— Да и пить тебе нельзя, раз такое дело, — добавила Лукреция.

— А ты у нас просто мать Тереза! Не надо обо мне заботиться! Я опустилась на самое дно, но я ни о чем не жалею. Я прожила ярко, пусть и мало! И если бы у меня была возможность прожить жить заново, я бы ничего не стала менять. Многие бабы за всю жизнь не ловят столько восхищенных взглядов мужчин, сколько я ловила за один вечер! Это дорогого стоит.

— Подумаешь! Не каждая трясет голыми телесами! Велика заслуга! — фыркнула Анна и тут же столкнулась с полным презрения взглядом Милы.

— Чистенькая какая. А я — грязная! Да! Грязная! Только чтобы «трясти телесами», надо эти телеса для начала иметь!

— Намекаешь, что я очень толстая? — спросила Анна.

— А ты сама, что ли, это не знаешь? — засмеялась Мила. — Ты всегда такой была! А сейчас совсем разжирела.

— Да знаю я, — более миролюбиво произнесла Анна. — Вот задумываться стала, как похудеть.

— Знаю одну диету, — приблизилась к ней Людмила и дыхнула перегаром. — Пьешь много водки, много-много. И сажаешь печень, поджелудочную и потом худеешь до состояния скелета. Шучу!

— Нет уж! Спасибо! Я как-нибудь сама похудею, — ответила Анна.

— Выпьем! — примирительно сказала Мила, вздыхая. — Как же хорошо, что я вас встретила!

— Мы тоже рады, — ответила за двоих Лукреция с достаточно кислой физиономией.

— Короче говоря, я опустилась на самое дно, жила уже на какие-то подачки, жрала объедки. И уже думала, что таки встречу свой конец. Но тут встретился мне Володька Крапивин. Не помните такого? Он на два курса старше нас учился. Был в меня влюблен… — задумалась Мила.

— Да в тебя все влюблены были! — откликнулась Лукреция.

— Это точно! — согласилась Мила. — Но спала я все-таки не со всеми, а вот с ним состояла некоторое время в интимной связи. Он вышел на меня случайно, сразу же узнал и был первым человеком, кто не испугался меня, понимаете? Словно не видел всех изменений, произошедших со мной, словно я в его глазах оставалась все той же девушкой. Он вытащил меня из притона, привез в Москву, пролечил в специализированной частной клинике, — рассказывала Мила, нервно подергивая ногой.

— Лечение не пошло на пользу? — уточнила Лукреция, косясь на почти пустую бутылку.

— Я только пью и курю! Но зато больше никаких химических препаратов. Я чиста сейчас! А алкоголь… так не все сразу, может, и пить брошу! Кто знает? — предположила Мила, сама себе не веря.

— Так теперь ты с Вовой? — спросила Анна.

— С ума сошла? Вова давно и счастливо женат! Он просто помогает мне! Для меня было самым главным встать на ноги и выйти куда-то на работу! Это было мне необходимо! А кроме танцев я ведь ничего не умею.

— И куда же ты устроилась? — с интересом спросила Анна.

— Вова попросил своего знакомого Альфреда, чтобы меня взяли во второй состав ансамбля «Лукоморье». Тот, конечно, сопротивлялся, потому что я не подходила по возрасту, да и выгляжу… Там старшей девочке тридцать два, а мне уже тридцать шесть. Ну с помощью макияжа я лицо подправила, со сцены морщин не видно. Я не толстая, да и рост у меня соответствующий. Вы знаете, что там все девушки одного роста? Сто семьдесят пять! И ни сантиметром больше или меньше. Просто жесть!

— Это известный коллектив, — подала голос Лукреция.

— Еще бы! Иностранцы раздирают этот коллектив на части. Это — символ славянской женской красоты. И, самое главное, так эротично! Куда эротичнее обнаженного тела! А мы ведь все закрыты наглухо! Я сначала думала, что водить хоровод — это так просто, идешь себе и идешь! Я такие кульбиты умею выделывать, так что здесь-то уж раз плюнуть. Но оказалось, что водить хоровод гораздо сложнее, чем висеть на шесте, раздвинув ноги. Это — искусство! Все тело напряжено и работает! — В глазах Милы читалось возбуждение. Было очевидно, что она очень дорожит своим местом работы.

— Я верю тебе, — кивнула Анна.

— Прямая спина, шея вытянута и, самое главное, улыбка. Улыбка должна быть на лице всегда! Слава богу, я еще в Америке успела поставить искусственные зубы. А вот парик с длинной косой приходится носить.

— А у кого-то в ансамбле есть свои косы? — спросила Анна, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Только у трех девочек. У многих волосы длинные, но то длина недостаточна, то коса слишком тонкая и приходится вплетать искусственные волосы… В общем, вы мне сейчас реально должны помочь, — внезапно закончила Мила.

Анюта с Лукрецией опешили.

— Мы сами тебя хотели попросить о помощи, — произнесла наконец Анна.

— Меня? Чем я-то могу помочь? — удивилась Мила.

— Деньгами.

— Издеваетесь? Я имела много денег, но все профукала! Если бы вы обратились раньше! Сейчас у меня неплохой оклад, но я помогаю матери, да и на себя много трачу. Массажи, маски, чтобы хоть немного вернуть былую форму. Мне надо максимально дольше продержаться в этом коллективе. Так что сбережений никаких нет, но тысяч пятьдесят могу дать. Что? Что у вас лица такие кислые? Этого недостаточно? А сколько вам надо?

— Полтора миллиона, — глухо ответила Анна.

— Сколько?! Да вы с ума сошли?! Нет, в былые времена у меня и бо2льшие суммы были… Я бы и рада помочь, но таких денег нет. А что случилось-то?

— Маме Лукреции надо операцию делать дорогостоящую, — пояснила Анна.

— Тогда понятно. Сочувствую. Нет, я могу у Вовы попросить, но он не даст, он боится, что я опять на наркоту подсяду. А если и даст, то немного, — задумалась Мила.

— Да выбрось из головы! Ты сама не в лучшем положении! — успокоила ее Лукреция. — Ты не обязана нам помогать.