Чтение онлайн

– - Эй!
– - раздался голос изо рва, -- Свинаря кто-нибудь держите, сейчас упадет!

Здоровенный детина, одетый лишь в набедренную повязку, опираясь на мотыгу, указал пальцем на роптавшего легионера и заржал. Центурион моментально повернулся к нему.

– - Лапа, еще раз увижу, что ты оставил работу, всю шкуру спущу!

Детина, пару раз дернув грудной мышцей, оскалился и с остервенением вновь принялся рубить мотыгой землю. В его здоровенных ручищах, не иначе как наградивших его прозвищем, мотыга казалась невесомой тросточкой.

– - Недовольны?
– - спросил центуриона Север, наблюдавший с вала за крепостной стеной.

Центурион промолчал.

– - Чего язык-то проглотил? Признай правду, ты же меня знаешь, Сервий, я не побегу доносить и сам никого наказывать не стану.

– - Недовольны, -- мрачно подтвердил центурион.

– - Оно понятно, -- согласился Север, промокнув лоб рукавом туники.

Он пришел осмотреть осадные работы без шлема и доспехов, нацепив лишь перевязь с мечом.

– - Я вот тоже думаю, то зря копаем, -- сказал центурион, -- не полезут.

– - Возможно. Я думаю, у них и пяти тысяч сейчас не наберется. Полезут -- сами дураки. У них на плечах в город войдем. Однако лучше перебдеть, чем недобдеть.

– - Чего бы с наскока не взять?

– - Пергам же с наскока не взяли. А тут тоже стены хоть куда. Фимбрия не хочет на одни и те же грабли дважды наступать.

– - Устали люди от беготни за понтийцами и вскапывания этих грядок. Особенно, когда в них смысла никто не видит.

– - Я знаю, Сервий.

– - Я на своем веку немало рвов вырыл, -- сказал центурион, -- никогда не ныл. Даже когда и духу врага поблизости не было. Знай копал себе. Всегда понимал, так надо. А сейчас не понимаю. Совсем, как эти юнцы.

– - Когда нет успеха, любая работа кажется бессмысленной.

– - Я с Марием служил, он никогда не проигрывал, мы ему верили, как никому другому. А теперь я себя понять не могу. Вроде мы и с Фимбрией ни одного сражения не проиграли, а на душе как-то тошно. Как-то все...

– - ...бессмысленно, -- закончил Север.

– - Да.

– - Это все оттого, старина, что ты чувствуешь, даже если сам себе признаться не можешь, что мы не проиграв ни одного сражения, проигрываем войну.

Квинт повернулся, собираясь пройти по гребню вала к участку следующей центурии, но возле него из ниоткуда возник Барбат.

– - Командир, -- вид у тессерария был запыхавшийся, побегай-ка по такой жаре, -- легат тебя зовет.

На входе в палатку легата Квинт нос к носу столкнулся с вышедшим из нее Титом Сергием. Примипил как-то странно взглянул на трибуна и, раздраженно пробурчав себе под нос нечто нечленораздельное, привычным для него широким шагом удалился. Север удивленно посмотрел ему вслед и вошел внутрь.

– - Садись, -- пригласил легат.

Фимбрия сидел за походным столиком что-то писал на папирусе. Трибун сел и терпеливо ждал.

– - Митридат заперт в портовом городе, -- Фимбрия изрек факт, озвучивания которого вовсе не требовалось.

Север кивнул.

– - Чего киваешь? Ну, и что из этого следует?

– - Что следует?
– - трибун все еще не понимал цели вызова.

– - Следует то, что он не заперт.

– - У него нет кораблей, -- возразил Север.

– - Да? Совсем нисколько? Ты там через стену видишь, что пирсы пусты и никто на суда не грузится, собираясь свалить на все четыре стороны?

– - Через стены я не вижу. Но пирсы пусты. Так утверждает разведка.

– - Разведка утверждает и кое-что другое, -- раздался знакомый голос из-за спины.

Север вздрогнул и повернулся. В углу палатки стоял Бурос. Трибун, войдя, не заметил его.

– - Что именно?

– - Митридат посылал гонцов еще из Пергама. Мы перехватили одного. Наверняка он был не единственный. Это не считая голубей. Гонцы к Неоптолему и Зеникету.

– - К Зеникету? Кто такой Зеникет?

– - Я рад, -- сказал Фимбрия, -- что тебе не надо рассказывать, кто такой Неоптолем. А Зеникет, это один царек с Пиратского берега.

– - Я бы не стал говорить о нем столь уничижительно, -- сказал разведчик.

– - И откуда ты такие слова-то знаешь...

– - Значит, Гай Флавий, ты думаешь, что скоро корабли у Митридата будут?
– - спросил Север.

– - Молодец, -- одобрительно кивнул легат, -- всегда ценил тебя за быструю соображалку. Будут. Скоро.

– - Разве Неоптолема не связывает Сулла?

– - А как он его свяжет? Сулла -- сухопутный зверь. Неоптолем - морской. Если кто и держит Суллу, так это Архелай, но к нашим делам это никак пока не относится.

– - Что же, значит надо штурмовать город, иначе царь улизнет.

– - Штурмовать, -- мрачно протянул Фимбрия, -- посчитай, сколько дней мы потратили на Пергам.

– - Мы строили машины. Сейчас нам не придется их строить, они же готовы.

– - Города берут не машины, -- покачал головой Фимбрия, -- а люди. Люди измотаны.

– - У царя тоже.

– - Перед тобой тут был Тит Сергий, он мне доходчиво объяснил, что взять Питану сложнее, чем Пергам. Да я не слепой, и сам это вижу. Хотя, признаюсь, первый порыв был штурмовать. Но стены здесь столь же высоки и крепки, а их протяженность меньше. Оборонять легче. Все сначала, Север.

Трибун молчал.

– - Мы расточаем силы в этих штурмах и осадах, -- сказал легат.

"Вторая осада, а ты уже говоришь, как о многих".

– - Тем временем подойдут корабли, и Митридат улизнет, хохоча над глупыми римлянами. Война затянется. Мы не получаем подкреплений, примкнувшие к нам города могут изменить. Провиант добывать все тяжелее. Обчищая амбары, мы восстанавливаем местных против себя. Они огрызаются. И будут огрызаться сильнее. Мы скоро сожрем все в округе, а после этого Азия нас самих поглотит.

"Не проиграв ни одного сражения, проигрываем войну", -- подумал Север, -- "значит, не только меня одного гложет эта мысль".

Он высказал ее вслух.

– - Тоже понял, -- удовлетворенно кивнул легат, -- Ганнибал как-то умудрялся несколько лет воевать в Италии, оторванный от всех своих тылов, снабжения и подкреплений. Как жаль, что я не Ганнибал.

– - Сулла -- тоже отрезанный ломоть, -- напомнил трибун, -- в Риме марианцы и ему никто не помогает.

– - Как жаль, что я не Сулла.