Чтение онлайн

Тем временем в опустевшей без Любочки приемной толпились молоденькие девочки — соискательницы удачи в поиске доходного и теплого местечка секретаря генерального директора процветающей компании по перепродаже японских автомобилей.

— Беседовать с ними будешь в моем кабинете — на совещании ты мне пока не нужен, — отрывисто напутствовал Руслан своего помощника. — А мне некогда — люди ждут!.. Все мои пристрастия и вкусы знаешь. Присмотри, одним словом, пяток подходящих, современных и… что б не похожи были на Любку. Понял?

— Понял, все сделаю как надо…

— Вот и устрой все по уму. А уж я потом выберу из них какую-нибудь кошечку…

Он торопливо прошествовал через приемную в конференц-зал. Девушки мигом примолкли и встретили местного «бога» трепетными, восторженными взглядами. Опустив глаза, сосредоточенный и хмурый босс исчез за другой дверью…

— Извините за задержку. Начнем… — по-хозяйски уселся он в кресло во главе овального стола.

Серьезные, озабоченные недавним происшествием мужчины закивали…

— Александр Романович, обратился Газыров к полковнику милиции, — лаборатория подтвердила версию выстрела?

Чиновник в мундире вынул из толстой папки какой-то листок и, положив перед собой, объявил мрачным, трагическим голосом:

— Увы, Руслан Селимханович, вывод экспертов однозначен: колесо насквозь пробито пулей калибра 7,62.

— Стреляли один раз или несколько?

— Больше следов от пуль нигде не найдено, как, впрочем, и гильз.

— Ну и каковы же выводы?

— Работал профессионал — следов не оставлено. С мотивом тоже все понятно — вас кто-то решил напугать. Если бы стреляли на поражение — пуля была бы направлена в заднюю часть салона. Полагаем, дело рук ваших конкурентов.

— Шансы найти исполнителя имеются?

— Очень небольшие, — честно признался мент, но бодро заверил: — принимаем все мыслимые меры! Уже подключена лучшая следственная бригада краевого центра.

Кавказец нервно погладил коротко подстриженную седую бороду… Знал он, чем заканчиваются эти оптимистические посулы. Если и найдут исполнителя, то мертвого, да и то случайно. Через пару лет… А без него плакали надежды выйти на заказчика!..

— Хасан, — переключился он на заместителя по безопасности. — У тебя что-нибудь дельное имеется?

— Переговорил со всеми авторитетами, обрисовал проблему. Если действовал кто-то из местных — обещали непременно помочь.

— Ну а сами-то что говорят?..

— Ни один из них о готовящейся провокации не знал и не слышал. Верить можно — люди проверенные.

Газыров обвел взглядом остальных присутствующих… Судя по их лицам, сказать им так же было нечего.

Несмотря на сдержанный вид и вполне мирный тон, внутри у Руслана всё кипело от ярости. Все его подозрения упрямо сходились на мелко плавающих конкурентах, страстно желающих спихнуть с дороги его — владыку местных автомобильных рынков. На мгновение он вдруг представил себя на месте лежащей в салоне дорогого лимузина окровавленной Любочки… Во всей этой нехорошей истории его действительно спасла случайность — отправился бы домой он — неизвестно, чем бы закончилась эта поездка. И, невзирая на то, что выстрел был произведен после того, как машина повернула совсем в другую — противоположную от обители Газырова сторону, его все равно крайне настораживало это происшествие. Кто знает, может быть и на другом участке дороги, ведущей к дому босса, кто-то поджидал появления представительского автомобиля.

Сейчас опостылевшая Любка лежала в больнице с сильнейшим сотрясением мозга и раздробленной правой ключицей. На столе же, прямо перед ним покоилось ее заявление об увольнении, написанное под диктовку медсестрой прямо в палате. Внизу под коротким текстом красовалась кривая неразборчивая подпись самой секретарши, а в левом верхнем углу уже значилась его положительная резолюция. В качестве ответного и благодарного шага вчера Руслан отвез в больницу огромную корзину с фруктами и, дабы избежать каких-либо неприятностей с недовольными родственниками, вручил пострадавшей компенсацию за лечение и моральный ущерб — конвертик с десятью тысячами долларов.

Кажется, она осталась довольна данным прощальным жестом…

Совещание длилось более часа. Не стесняясь государева слуги и молчаливого босса, взявший слово Хасан приглушенным и полным затаенной угрозы голосом в красках пообещал другим заместителям, что ежели прознает о заговоре или прочем предательстве, то трупы бывших подельников будут изъедены метровыми камчатскими крабами на дне залива Петра Великого. Изъедены до самых костей! А кости, как известно, никогда не всплывают!

Те пучили глаза, мотали головами, театрально обижались и мычали в собственное оправдание слова верности Газырову и Хасану до самого последнего вздоха…

Тем временем в соседнем помещении во всю происходил так называемый кастинг — понятие, трактуемое помощником с вольной кавказской своеобразностью. По срочно разостланному в местные газеты объявлению, на вакансию секретаря изъявило устроиться около сорока «…незамужних, стройных девушек с исключительно привлекательной внешностью, не старше двадцати пяти лет и не обремененных лишними комплексами», как значилось в кратком описании будущих претенденток.

Молодой чеченец обладал вполне сносным вкусом, действительно знал требования капризного патрона и некоторые интимные тонкости той работы, с которой так или иначе пришлось бы столкнуться новоиспеченной сотруднице.

— Ну-ка, пройдись, — вальяжно приказывал он всякий раз, когда очередная сексапильная соискательница удачи входила в кабинет и плотно прикрывала за собой дверь.

Уподобляясь модели, девушка старательно вышагивала по пестрому ковровому покрытию, виляла бедрами и выбрасывала далеко вперед длинные ноги. Сам же помощник, развалившись и закинув ногу на ногу, утопал в глубоком диване, изображая из себя вершителя человеческих судеб.

— Довольно топать каблуками — не на подиуме, — останавливал он через минуту монотонную ходьбу. — Приподними-ка юбку!..

Если в ответ на данную реплику барышня округляла глаза или возмущалась в другой форме, разговор немедля прерывался — распорядитель демонстративно вычеркивал ее фамилию из списка и выпроваживал вон, требуя появления перед очами следующей претендентки. Если же приказ безропотно выполнялся, чеченец становился еще наглее:

— Выше-выше поднимай! Я же должен определить длину твоих нижних конечностей!

Девица задирала юбчонку или платье едва не до плеч, а он, вдоволь налюбовавшись нижним бельем, подзывал ее ближе и требовал показать грудь. Коль и этот номер проходил без препон, молодой человек негромко нашептывал обещания замолвить пару словечек, с опаской бросал взгляд на входную дверь и торопливо, на ощупь «определял гладкость» тех или иных мест юного тела.

По этой бесхитростной схеме «кастинг» продолжался почти час…

Одной из последних в кабинете появилась высокая, стройная красавица с распущенными русыми волосами. Весьма привлекательная фигура отчего-то скрывалась ею под тонкими кожаными брюками и такой же легкой короткой курточкой.

— Комплексы есть? — грозно поднял бровь кавказец, недовольный закрытостью костюма девушки.

— Откуда им взяться?.. — просто отвечала она.

— Тогда раздевайся. А то, как же я смогу разглядеть твою фигуру?.. Рентгеновского аппарата у меня нет, а от шефа получены вполне четкие указания на сей счет… — начал он длинную тираду, пытаясь оправдать похотливое желание лицезреть в неглиже очередную красотку и наливая при этом полную рюмку дармового коньяка.