Пес войны
Шрифт:
До третьего этажа, он всегда поднимался пешком, лифтом же пользовался в самых исключительных случаях, когда, например, волок из магазина детскую кроватку. Быстро преодолев лестничные пролеты, и аккуратно поставив торт перед дверью, офицер службы безопасности стал рыться по карманам в поисках ключей. Сверху по лестнице спускались какие-то мужчины. Негромко о чем-то разговаривая и посмеиваясь, они прошли мимо. Ключи позвякивали во внутреннем кармане пиджака где-то под пистолетом.
«Нет, так их не достать…» — взявшись за рукоятку «макарова», чтобы извлечь сначала его, успел подумать он. Тут же рядом, чуть ниже, раздались подряд три хлопка, и острая боль внезапно обожгла левое плечо. Подполковника отбросило вправо. Он едва успел выдернуть из кармана руку вместе с зажатым оружием и рефлекторно — чтобы не упасть, опереться ей о стену.
«Что за дела? — промелькнуло в голове, — сейчас ведь испорчу торт…»
Еще через мгновение контрразведчик все понял. Скользя и заваливаясь по стене в проем соседней двери, он передернул затвор левой, еще послушной рукой и, почти не глядя, ответил двумя громкими выстрелами в сторону подъездного окна, откуда исходил непонятный, еле различимый шорох, а в темноте почти неосвещенного лестничного марша, мелькали силуэты только что прошедших мимо людей. Снизу раздался еще один хлопок, и что-то сильно ударило в грудь. Корнилов совсем осел на пол, но сумел опять дважды нажать на спусковой крючок. Послышался жуткий крик и гулко разносящиеся по подъезду, удаляющиеся вниз шаги.
«Они могут вернуться, чтобы произвести контрольный выстрел, — донеслась до угасающего сознания мысль. — В обойме осталось четыре патрона… Нужно сообщить о нападении дежурному. Срочно позвонить!»
С трудом делая вдохи клокочущей грудью, он сделал попытку встать, но тело уже не подчинялось. Тогда подавшись вперед, фээсбэшник попробовал ползти.
«Я встречу их там — ниже… они не ожидают… И… и надо уйти отсюда, чтобы жена не видела… Ей сейчас нельзя волноваться…»
От подполковника уходило сознание. Сквозь серо-черную пелену еще открытых глаз, казалось — работая мышцами, он передвигается и вот-вот достигнет цели. Но Корнилов лежал неподвижно на бетонном полу, залитом кровью, лишь слабо шевеля пальцами левой руки. Правая кисть, побелев от напряжения, продолжала сжимать рукоять пистолета.
От горячего ствола «макарова» медленно, тонкой струйкой, поднимался сизый дымок…
Глава шестая
Минуло двое суток с момента второго визита эмиссара к главе компании, но дело со второй партией «товара» не сдвинулось ни на йоту. Связавшись с Газыровым по телефону, Баринов выслушал торопливые оправдания о том, что, мол, затянулся процесс обработки трусливого поставщика, преследуют сложности и всяческие непредвиденные обстоятельства… Холодно попрощавшись, спецназовец отключил аппарат и решил-таки привести в исполнение заранее заготовленный для такого случая план…
Каждое перемещение по городу помощника он стал отслеживать сразу после встречи в кафе с Элеонорой, когда узнал, что именно тот является правой рукой Руслана Селимхановича. На данный момент Александр установил и адрес его квартиры, и маршруты поездок, и приблизительное время возвращения домой. Перехватить молодого энергичного кавказца днем было практически невозможно — он либо непредсказуемо разъезжал по Владивостоку, встречаясь с партнерами и разнокалиберными чиновниками; либо безвылазно находился в офисе компании, решая рабочие вопросы по телефону. Вечером же, садился в служебную машину, дежурившую у самых дверей и, катил в респектабельный район, где новенькие престижные многоэтажки ровным полукольцом опоясывали подножье живописной сопки. Подловить его, оказавшись с глазу на глаз, возможно было только там…
Начинало смеркаться. Уже третий час майор с журналом в руках расслабленно восседал на лавочке у соседнего подъезда. Помощник где-то задерживался… Свернув журнал трубочкой, Сашка взглянул на часы. Половина десятого… В светлое время дня «беседу» с чеченцем он рассчитывал провести в подъезде, теперь «разговор» мог состояться и на улице — лишь бы поблизости не оказалось свидетелей. Пространство вокруг дома, сплошь утыканное саженцами хвойных пород и из-за своей открытости мало подходившее под определение двор, понемногу опустело — великовозрастные жители «перемыли кости» соседям и разошлись внимать плаксивым сериалам; детвору родители разогнали по домам ужинать и укладываться спать. И как назло лишь у подъезда, в котором проживал первый заместитель Газырова кучковалась компания подростков 14—16 лет…
«Ничего, надеюсь, к приезду этого типа они тоже исчезнут», — решил Баринов. Откинувшись на высокую деревянную спинку и прикурив сигарету, он задумался…
Кроме компании подростков майора беспокоила еще и темно-зеленая машина с тонированными стеклами, подъехавшая и вставшая неподалеку от подъезда помощника Руслана Селимхановича вслед за тем, как здесь появился сам спецназовец. Из салона до сих пор никто не выходил. И кто был там внутри — оставалось загадкой…
«Люди из службы безопасности Газырова? Или же те, кто прислан сюда директором казино, для слежки за мной? — мучительно гадал он. — Первый вариант хуже — они могут вступиться за помощника и помешать. Во втором случае никто не дернется. Головорезы Асланби Вахаевича вообще не будут ни во что вмешиваться, пока все идет согласно плану моей миссии. Им нет дела до того, каким образом я выполняю задачу — лишь бы вагоны с „товаром“ уходили в срок в направлении станции Бикин…»
Помощник Газырова был примерно одного с Александром возраста, наверняка никогда не воевал и ни загубил ни единой человеческой жизни. Удачливая судьба его распорядилась по-своему: оказавшись в нужном месте в нужный час — он незаметно влился в крупный бизнес и долгое время стриг купоны с участия в весьма доходном предприятии. Конечно, Баринов не стал бы убивать парня в иных обстоятельствах. Скорее, узнав о нем, о Газырове, и о каком-то таинственном адмирале-вооруженце, просто сообщил бы в ближайшее Управление ФСБ или тому же Полевому. А уж они бы решили, как поступить дальше…
Но сейчас все складывалось по-другому. Во-первых, и это являлось главным, на кону стояли жизни Ильвиры с Ренатой. Во-вторых, всю эту кашу с добычей «товара» на Дальнем Востоке заварил сам Сашка собственной персоной. И, наконец, в-третьих, помощник занимался какими-то незаконными махинациями, способными случайным образом поставить под угрозу срыва архиважное дело с поставкой «товара» в Бикин. Посему следовало не сообщать в ФСБ, а действовать решительно самому…
Со скамейки, где располагалась стайка подростков, доносилось молодецкое ржание. Он едва успел подумать о несбыточности своей надежды на скорый уход юнцов, как в конце длинной асфальтовой дорожки показался автомобиль помощника. Машина плавно объехала темно-зеленый автомобиль и остановилась напротив подъезда. Малолетки примолкли и проводили завистливыми взглядами удачливого бизнесмена кавказской национальности. Баринов моментально оказался рядом и вошел в подъезд следом за ним…
В лифте они оказались вдвоем.
Не узнав эмиссара, чеченец стряхнул с полы дорогого пиджака невидимую соринку и отвернулся…
— Ну что, приятель, пришла пора платить по счетам, — негромко изрек спецназовец.
Тот удивленно оглянулся на случайного попутчика. Лицо в одночасье изменилось — несомненно, ему припомнилось то раннее утро, когда они с боссом встречали посланника из Ичкерии… Весь жалкий и мнимый шик, некогда скопированный с руководителя, куда-то в миг улетучился…
— Я не понимаю… Вы же, вроде бы, уехали… — забормотал он.
— Пришлось вернуться.
В это время кабина лифта поднялась до нужного этажа, дверки бесшумно разъехались в стороны.
— Выходи, — скомандовал майор.
Помощник медленно переместился на площадку, остановился посередине, не зная, что же будет дальше. Александр подтолкнул его к лестнице — поближе к окну. Прислушиваясь к звукам в подъезде, осторожно глянул сквозь стекло вниз… Темно-зеленая машина по-прежнему стояла на том же месте с закрытыми дверцами. Молодой чеченец в это время трусливо посматривал на эмиссара…