Чтение онлайн

Официант, закрыв свой блокнот, ушел. Наступило молчание, которое угрожало затянуться. Диана повернула красную свечку, чтобы воск капал с другого бока. Потом она проговорила несколько живее:

— Вы слышали последние новости?

Френсис не слышал.

— В таком случае, чтобы вы знали, министерство сельского хозяйства Ирландии опубликовало указ, который запрещает экспорт водорослей, если нет лицензии…

Она помолчала.

— Лицензии, — добавила она после паузы, — начнут выдавать, очевидно, когда установят наивысшую пошлину на этот вид товара. И снова начнется забава для всех.

— Кроме, разве, несчастных женщин, которые находятся в состоянии крайнего возбуждения, ожидая чудес от этой водоросли, — вставил Френсис.

— Они тоже не очень удивятся, — заверила его Диана. — “Чудеса” — излюбленное слово всех женских газет. Никто не вкладывает в него настоящего содержания. Это что-то типа яркой упаковки для гнилых товаров. Чтобы не исчезали надежды.

— А чего вы хотите от всего этого шума вокруг водорослей?

— Отвлечь внимание, — ответила Диана. — Мои конкуренты — весьма доверчивые люди. Пока они по-настоящему уверятся, что в водорослях нет ничего, клиенты будут делать заявки на крем из водорослей, лосьон из водорослей, завтрак из водорослей и так далее, так что прибыли будут. Я приготовила несколько рекламных статей для газет. В одной из них говорится, что водоросли — это, по сути, старинное средство, заново открытое; образ Венеры, рождающейся из морских волн, подтверждает, что водоросли использовали еще в Древней Греции. Неплохо, правда? Я считаю, пройдет минимум два года, а может, даже и четыре, прежде чем кто-нибудь поймет, что полученные результаты совсем не такие, как у “Нефертити”. А тогда выяснится, что “Нефертити” использует абсолютно новый электронный прибор, который благодаря ультразвуковой стимуляции деления клеток под эпидермой обновляет упругость тканей, в чем и кроется секрет настоящей красоты. О, мне хватит таких штучек на десятки лет, если в этом будет нужда. Не волнуйтесь, настоящий источник раскроется еще не так скоро.

Френсис медленно покачал головой.

— Гениально придумано, — согласился он, — но боюсь, все это напрасно, Диана.

— О, нет! — воскликнула она, уловив что-то в его тоне. — Френсис, что случилось?

Френсис оглянулся. Уверившись, что их никто не может услышать, он сказал:

— Так вот, то, что я хотел бы вам сообщить, касается моей невестки.

— Знаю. Зефани говорила мне о ней. Пол все же отважился рассказать ей?

— Да, — подтвердил Френсис. — Он посчитал это своей обязанностью. Как я понял, разговор велся на повышенных тонах. Они оба были раздражены, и в результате Пол не может вспомнить, как много он ей сказал. Но он назвал лейкнин и вспомнил о вас.

Диана сцепила пальцы.

— Вся эта история с ними была не нужна. Но, очевидно, раз он уже начал, то считал, что опирается на мое решение рассказать ему и Зефани обо всем.

Диана передернула плечами.

— А что случилось потом?

— Джейн несколько дней все обдумывала, а потом заявилась в Дарр, чтобы встретиться со мной.

Френсис рассказал Диане про визит Джейн.

Диана нахмурилась.

— Иначе говоря, она предприняла штурм. Не очень приятная молодая особа.

— Да, — честно признал Френсис. — В первую очередь, она взбунтовалась против того, что ее, жену моего сына, безосновательно лишили этого дара. Но ее поведение было… э… э… далеким от тактичного.

— И вы удовлетворили ее требование? Дали ей лейкнин?

Френсис кивнул:

— Конечно, ей запросто можно было подсунуть на некоторое время нечто совсем другое, однако это не принесло бы особой пользы. Мне пришлось бы в последствии самому признаться в этом, либо она сама что-нибудь заподозрила бы. Во всяком случае, это только обострило бы отношения. Главная беда уже случилась, и я подумал, что она все равно уже все знает. Потому и ввел ей лейкнин. Вы, кажется, используете инъекции, а я подсаживаю таблетки, которые потом рассасываются. Так я делал и Полу, и Зефани. О, как бы я хотел, чтобы всевышний надоумил меня тогда сделать ей инъекцию!

— Не понимаю, что это изменило бы?

— Многое. Когда она вернулась домой, то рассказала Полу, что была у меня. Она решила, что так будет лучше, ведь он мог спросить, откуда у нее повязка на руке. Пол догадался, как она вела себя со мной, и рассердился. А увидев повязку, он сразу понял, что это не моя работа. У него еще перед этим возникло подозрение… Он потребовал, чтобы она показала разрез… ну, и таблетки там не оказалось. Джейн упрямо твердила, что лейкнин, очевидно, выпал, когда она делала новую повязку. Сущая глупость: разрез, конечно, кто-то вскрывал, таблетку вынули, потом ранку зашили несколькими стежками, как и раньше. Но Джейн держалась своей версии. Наконец она бросилась в спальню и заперлась там. Пол провел ночь в гостиной. Когда утром он проснулся, она уже исчезла с двумя чемоданами… С тех пор ее никто не видел.

Диана немного подумала.

— Вряд ли можно допустить, что это была случайность? — спросила она.

— Ни в коем случае. Два шва были сняты и заменены другими. Разумнее было бы ввести какую-нибудь безвредную таблетку такой же формы — дополнительная гарантия. Пусть бы тогда и крала ее.

— Вы думаете, она передала лейкнин кому-то другому?

— Несомненно. Очевидно, ей пообещали ввести его снова, как только раскроют секрет.

— И невероятно большую плату только за одно ее слово. А много можно узнать из такой таблетки?

— Гораздо меньше, чем они думают, так мне кажется. Ни вы, ни я не смогли синтезировать лейкнин за это время. Однако же, надо думать, она рассказала им все, что знала. Несомненно, это даст им исходные данные для поисков.

— Она знает, откуда он происходит?

— Нет. К счастью, я не сказал об этом Полу.

— Каким будет их следующий шаг, как вы думаете?

— Думаю, они поинтересуются нашим импортом и попытаются поймать что-нибудь там.

Диана усмехнулась:

— Если им удастся пролезть ко мне таким путем скорее чем за год или два, я очень удивлюсь. — А что касается Дарра, то вы тоже постоянно получаете самые разнообразные посылки со всего света.

— Но, к несчастью, не многие из них лишайники, — заметил Френсис. — Конечно, я был осторожен и пытался застраховаться от разных случайностей, но, кто знает, не раскроют ли они чего-нибудь. — Он неуверенно пожал плечами.

— Даже если так, — сказала Диана, — кто сможет установить именно этот вид лишайника? Он носит красивое длинное название, но единственные люди, которые могут сказать, какое растение под ним скрывается, это мы — вы и я.

— Если они выйдут на сборщиков, им нетрудно будет определить, какой лишайник нас интересует, — проговорил Френсис.

Они сидели, углубившись в собственные мысли, пока официант подобострастно наполнял их бокалы.

— Все шло к этому, Диана. Раньше или позже, это должно было случиться.

— Я хотела бы, чтобы позже, — произнесла Диана недовольно. — Черт бы побрал эту Уилбери с ее аллергией. Если бы это была обычная аллергия или если бы я встретилась с ней раньше… Но все равно, теперь уже ничем не поможешь.

Она помолчала минуту, а потом продолжила:

— Мы все время говорим “они”, но даже не представляем, кем эти “они” могут быть.

Френсис пожал плечами:

— Ни одна солидная фирма не возьмется за это дело в такой обстановке. Но имя Саксовера открыло перед Джейн двери всех торгашей.

— И я думаю, что именно торгаши.

— Наверное, так. Джейн не будет платить комиссионные посреднику.

Диана, нахмурившись, сказала:

— Все это нравится мне меньше и меньше, Френсис. Поскольку они убеждены, что средство от старости реально существует, они будут стремиться заполучить его любым путем. А это означает: либо украсть вещество и технологию его обработки, если им удастся, либо, что даже лучше, украсть одного из нас или даже обоих.