Чтение онлайн

— Он уже ушел, дядя Берт.

— И ты не предложила ему остаться на ужин? Где же твое гостеприимство, Лаванда?

— Не думаю, что это явилось бы удачной идеей. У него были дела, и он спешил, — сказала Лаванда, стараясь не смотреть дяде в глаза. Она не хотела, чтобы тот догадался о бурной ссоре, произошедшей между ней и Николасом.

— Надеюсь, вы не поругались… как обычно? — Он с подозрением взглянул на нее. — Хидэмаро сказал, что слышал шум.

— Так, чуть-чуть.

— Не знаю, как ты надеешься расположить Николаса Ридли к себе, если постоянно споришь с ним?.. Хотя, возможно, я несколько отстал от жизни и теперь именно таким образом поступают молодые женщины, желая привлечь внимание мужчин.

— Я вовсе не стремлюсь привлечь его внимание, — произнесла Лаванда с таким выражением лица, словно ее заподозрили в чем-то выходящем за рамки приличий.

— Тогда я ничего не понимаю. — Сэр Роберт развел руками, — Ты же сама говорила, что собираешься выиграть пари.

Лаванда глубоко вздохнула и тряхнула головой, убирая челку со лба.

— Я и сама уже ничего не понимаю…

Выйдя из отеля, Николас сел в такси, вызванное для него швейцаром, и в раздражении хлопнул дверцей. Черт бы побрал Лаванду Лир! Едва ли в его жизни будет какая-либо другая особа, способная вызвать столько негативных эмоций разом.

Николас вспомнил, как разозлилась она, когда он насильно поцеловал ее. Какие молнии метали глаза своенравной брюнетки, когда ему удалось показать ей, на чьей стороне сила в их противоборстве. Что может быть лучше, чем уязвить женщину, привыкшую насмехаться над сильной половиной человечества!

Конечно, унизить Лаванду вовсе не входило в первоначальные планы Николаса, он желал лишь высказать все, что думает о ней. Она сама спровоцировала его, оклеветав перед японкой.

Скрипнув зубами, Николас подумал, что никогда ни при каких обстоятельствах не поднимал руку на женщину, но для мисс Лир с удовольствием сделал бы исключение…

Назвав шоферу адрес, по которому его следует отвезти, Николас постарался успокоиться и настроиться на мысли о чем-нибудь приятном. Например, о предстоящей встрече с Песчаным Лотосом.

Тут же в его голове возник образ изящной гейши, и сердце трепетно забилось в груди, точно начиная отсчет времени, оставшегося до свидания с ней.

— Я влюбился? Неужели это произошло и со мной? — прошептал он, прислушиваясь к своим чувствам.

Его несказанно поразило открытие, что и он, Николас Ридли, известный своим самообладанием и бесстрастностью, оказался уязвим для столь изысканного яда, как любовь.

— Невероятно, — продолжал он разговаривать сам с собой. — Странная двойственность ощущений. Мне хочется излечиться от этого безумия, но одновременно и сохранить его…

Шофер-японец с удивлением взглянул на него в зеркало, не понимая, с кем может вести беседу пассажир, если кроме них двоих в машине никого больше нет.

— Господин что-то сказал? — поинтересовался он у Николаса.

— Вовсе нет. Вам послышалось.

Подобное внимание со стороны водителя несколько смутило Николаса, и весь путь от Акасаки до Раппонги он старательно контролировал себя…

Две встречи в посольстве, телефонный разговор с министром в Лондоне и еще великое множество неотложных дел помогли ему не думать о Песчаном Лотосе в течение оставшегося дня. Зато вечером, когда Николас оказался предоставленным самому себе, мысли о прекрасной гейше вновь принялись одолевать его.

Что же делать? — недоумевал он, расхаживая по комнатам с самым озабоченным видом. Женщины нравились мне всегда, я влюблялся, в меня влюблялись, но терять голову… Нет, это невыносимо! Я же видел прекрасную Лотос всего пару раз! Не может ведь и в самом деле то, что я испытываю к ней, быть любовью?.. Одержимость!

Николас обрадованно замер на месте. Найденное им определение для своих чувств к красавице гейше вернуло ему утраченное было спокойствие. Когда знаешь, что за болезнь поразила тебя, бороться с ней намного легче. А он теперь знал. Однако…

Однако одержимость — это ослепление страстью, неподдающееся контролю разума вожделение, продолжил рассуждать Николас. Когда нельзя объяснить себе, почему тебя со страшной силой влечет именно к этому человеку… А ведь мне прекрасно известно, чем так манит меня Лотос. Я пленен ее женственностью, тактичностью, умом, который она не демонстрирует, как нувориш свои многотысячные бриллианты…

Николас вновь принялся мерить шагами комнаты: сперва гостиную, затем кабинет, спальню и в обратном порядке…

А еще той грацией, с которой она двигается, мелодичностью голоса, улыбкой, словно роза расцветающей в то время, когда радость касается сердца… Лотос… Песчаный Лотос — действительно редкость. Теперь мне понятно значение ее имени.

Остановившись у окна гостиной, Николас задумчиво посмотрел на звездное небо, глубоко вздохнул и с улыбкой произнес:

— Бежать некуда. Я влюблен в тебя, Песчаный Лотос…

— Я ненавижу Николаса Ридли, — еще раз с нажимом на каждом слове произнесла Лаванда, как будто пыталась убедить себя в том, что именно ненависть испытывает к нему.

Она уже подготовилась с помощью Итисудзу к очередной встрече с Николасом в образе Песчаного Лотоса и теперь ожидала его на террасе чайного павильона.

Нервно барабаня пальцами по перилам, Лаванда думала о том, что ей скажет Ридли, когда придет. Каковы будут его дальнейшие действия?

Откровенно говоря, она уже не единожды пожалела, что ввязалась в эту авантюру с пари. При встречах с Ридли ей — и как Лаванде, и как Песчаному Лотосу — приходилось балансировать словно на острие бритвы, опасаясь выдать чем-либо себя. Не раз ее посещала мысль бросить все и вернуться домой, в Англию, но она не могла допустить, чтобы Синтия Бойль торжествовала.

— Я должна это сделать, — произнесла Лаванда, сжимая пальцы в кулак и ударяя им по деревянным перилам. — У меня все обязательно получится.

Звук приближающихся шагов оповестил ее о том, что верный обещанию Николас Ридли прибыл на свидание. Лаванда придала лицу приветливое выражение и приготовилась к встрече.

Он возник перед ней с такой искренней улыбкой, что она на мгновение усомнилась в своей неприязни к нему. Трудно ненавидеть человека, если тот прекрасен, как Николас Ридли.

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь зелень сада, золотили его светлые волосы. Модные брюки обтягивали узкие бедра, практически не оставляя места для воображения, а тонкая ткань батистовой рубашки позволяла оценить налитые силой мышцы спортивного тела.

— Здравствуйте, Песчаный Лотос, — произнес Николас, подходя к Лаванде и беря ее за руки. — Если бы вы знали, как нетерпеливо считал я минуты в ожидании нашей встречи, а они тянулись так медленно! Но я не сетую, вовсе нет. Томительное ожидание стоило того, чтобы увидеть вас, мой пустынный цветок. А вы думали обо мне?