Чтение онлайн

– Хорошо.
– Эффи заботливо сложила свои камешки на земляной пол и придвинулась к Райфу.
– Смотри же, не целуй.

Райф ухмыльнулся, принимая ее в объятия. В свои годы Эффи не позволяла себя целовать ни одному мужчине, даже братьям. Зато она не делала попыток освободиться и охотно прильнула к груди Райфа, положив голову ему на плечо.

– А вот батюшка никогда уже не вернется. Я и это знала. Ухмылка исчезла с лица Райфа. Спокойная уверенность в голосе Эффи пробрала его холодом. Он невольно прижал к себе сестру еще крепче и почувствовал, что в его ребра вдавилось что-то твердое. Осторожно отстранив Эффи, он спросил:

– Что это за штука у тебя на шее?

– Мой амулет.
– Эффи извлекла из-за ворота камень величиной со сливу, серый, ничем не примечательный, самый некрасивый во всем ее собрании. В нем была просверлена дырочка с протянутой сквозь нее грубой бечевкой.
– Инигар продырявил его прошлой весной, и теперь я могу носить его на теле, как все остальные.

Райф взял его в руку. Не особенно тяжелый, не особенно холодный обыкновенный камень. Райф выпустил его, снял Эффи с колен и встал.

– Пойдем-ка поищем что-нибудь на ужин. Анвин Птаха весь день варила ветчину, и если ее никто не остановит, мы никогда уже не избавимся от этого запаха.

Эффи принялась собирать свои камни. Под кожей у нее на руках просвечивали косточки. Райфу было больно это видеть. Он непременно позаботится, чтобы она теперь ела как следует.

Спрятав камни в кроличью сумочку, Эффи взяла Райфа за руку, и они вместе вышли из молельни. Хорошо было наконец избавиться от дыма. Короткий подземный коридор, ведущий к круглому дому, освещали высоко пробитые щели. На дворе уже смеркалось. Всего два часа пополудни, но зимой это почти ничего не значит. Через месяц дневного света, можно сказать, вовсе не увидишь, и все, кто живет на землях клана в своих усадьбах, поселках и лесных хижинах, придут зимовать в круглый дом. Народ уже начал прибывать, но Райф не думал, что причина этому - зима.

Когда они с Эффи вошли в большие сени, Анвин Птаха как раз встречала там новоприбывших издольщиков. Не тратя лишних слов, она велела им скинуть верхнюю одежду. Райф заметил, что плечи и капюшоны у них в снегу и что луки у всех троих натянуты и готовы к стрельбе. Старший, рыжеволосый гигант, которого, как припомнил Райф, звали Пайл Тротер, тащил на спине ослиную корзину, битком набитую стрелами и древками копий, а на шее у него висела манерка с говяжьим клеем. Делом чести для всех подданных клана было не являться в круглый дом с пустыми руками.

Райфу вдруг стало не по себе, и он потрогал вороний клюв у себя на груди. Он впервые видел, чтобы издольщик приносил в уплату за свое зимовье оружие, а не еду.

– Теперь ступайте погрейтесь у малого очага, а я пришлю к вам девушку с горохом и ветчиной. Подливки не осталось, так и знайте, только мясо и сало.
– В голосе Анвин звучал вызов, но никто из пришельцев, даже Пайл Тротер, который был вдвое больше Анвин, а лицом его впору медведей было пугать, не посмел высказать какое-то недовольство. Анвин, привыкшая к всеобщему послушанию, кивнула.
– Ступайте, ступайте. Там у огня греется мех с добрым элем.

Издольщики, чувствуя себя неловко в легкой нижней одежде и мягких сапогах, поспешили убраться прочь.

Анвин Птаха, управительница круглого дома, главная стряпуха и пивоварка, мастерица во всем, от родовспоможения до изготовления луков, обратила свой властный взор на Райфа и Эффи Севрансов.

– А вы двое где пропадали?
– Впрочем, они могли не трудиться - Анвин, редко задававшая вопросы, на которые не могла ответить сама, не дала им и рта раскрыть.
– В молельне, поди, сидели. Ладно. Ты, девонька, пойдешь со мной. Пусть другие беспокоятся, что ты опять сбежишь и тебя больше не найдут, - уж я позабочусь, чтобы ты получила на ужин горячие овсяные лепешки и полную плошку масла. Если ты еще немного похудеешь, Длинноголовый как пить дать примет тебя за деревце и воткнет в землю на выгоне.

– Длинноголовый сажает свои деревца на горке, а не на выгоне, поправила Эффи.
– И теперь все равно не пора.

Многочисленные подбородки Анвин негодующе заколыхались.

Райф прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Рейна Черный Град и Эффи Севранс были единственными людьми в клане, способными отнять у Анвин дар речи.

Бормоча себе под нос что-то о нынешних девчонках, Анвин ухватила Эффи за шиворот и потащила на кухню. Камешки Эффи постукивали друг о друга, и Райф успел еще расслышать "чепуха" и "дурацкие каменюги".

Довольный, что Эффи попала в руки к человеку, который ее уж точно накормит, Райф вздохнул с облегчением. Одной причиной для беспокойства меньше на этот вечер.

Он прикинул, где в этот час может быть Мейс Черный Град. События, несмотря на одиннадцатидневный траур, назначенный Инигаром Сутулым, развивались быстро. Издольщики собирались в круглый дом раньше обыкновенного с оружием и смазкой для луков, окна молельни заколачивались и загораживались камнями, а этим утром Райф проснулся от лязга и тяжких ударов в кузнице, хотя еще и светать не начинало. Клан Черный Град готовился к войне, и это происходило под прямым надзором и руководством Мейса.

Райф сжал губы так, что они побелели. Этот человек хуже убийцы. Он прискакал домой с места побоища, чтобы извергнуть поток лжи. Райф покинул сени, сам не зная, куда идет. Он должен был найти Мейса и сам посмотреть, что еще замышляет человек, прочащий себя в вожди клана.

Внутри круглый дом представлял собой настоящий каменный муравейник. Коридоры, покатые дорожки и вырытые в земле ступеньки вели вниз: в комнаты без окон, житницы, амбары, оружейные кладовые и обращенные на север склепы, где некогда оставляли гнить кости врагов. В двух этажах под землей, в сырой каморке, Длинноголовый круглый год выращивал грибы. Все стены в комнатах были каменные, а сводчатые потолки поддерживались прочными смолеными столбами из кровавого дерева.

Здесь ничего не запиралось, даже арсенал. Кланник, ворующий у своих, считался ничем не лучше предателя, и ему быстро сорвали бы кожу со спины. Райф видел такое только один раз - это проделали с мягкоречивым ламповщиком по имени Веннил Друк. В его обязанности входило зажигать факелы в круглом доме, он имел доступ во все помещения и мог ходить где хотел, ни у кого не вызывая вопросов. Когда у Корби Миза как-то после ужина пропал красивый серебряный ножик, был обыскан весь круглый дом, и неделю спустя Мейс Черный Град нашел этот ножик, завернутый в листья щавеля, на дне котомки ламповщика.

Райф, сбегая вниз, сцепил зубы. На следующее утро Веннила Друка вывели во двор и уложили ничком на глину. Один острый кол ему продели под кожей спины на уровне плеч, другой - на уровне бедер. Потом его подняли за эти колья и подвесили между двумя лошадьми, а всадники погнали коней через болото к Клину. На полдороге кожа на спине у Веннила Друка лопнула, он упал наземь и умер еще до сумерек.

Кожу Веннила отдали Корби Мизу. Он почистил ею свой молот один раз, а потом выбросил.

Хмурясь, Райф спустился в хлев, расположенный прямо под сенями, где во время осады и в мороз держали лошадей и скот клана. Сейчас он был пуст. Ни один кланник не натаскивал своих собак, стоя посередине, ни одна женщина не присматривала за детьми, которых привела сюда поиграть. Райф остановился у входа. Хлев, самое обширное помещение круглого дома, в такие холодные дни обычно бывал полнехонек.