Чтение онлайн

– Знаешь, Ката, мой приемный отец не единственный, кто может распоряжаться тобой. Я ведь могу и не брать тебя с собой, когда перееду в новые покои. Могу сказать Иссу, что не нуждаюсь больше в твоих услугах, что ты ложишься в постель с каждым встречным и поперечным и что ты украла у меня...

– Ничего я у вас не крала!
– Ката вскочила, сжав кулаки.
– Вы солжете, если так скажете.

– Тише, девочка, - обронила Аш скучающим, как она надеялась, тоном. Я могу сказать все, что захочу, и ничего мне за это не будет. Неужели ты вправду думаешь, что мой приемный отец поверит тебе, а не мне?

Это заставило Кату задуматься. Лицо ее потускнело, и она сделалась совсем юной и ранимой, какой, в сущности, и была. Всего-то навсего пятнадцати лет. Решимость Аш колебалась - ей очень хотелось обнять Кату и заверить, что она никогда про нее ничего плохого не скажет, даже если та действительно что-то украла. Ката моложе ее почти на год, но Аш вплоть до этого дня, до этой самой минуты, чувствовала себя младшей. Странно, но то, что пугало Аш, в то же время делало ее сильной. Она должна знать. И пойдет на все ради этого знания.

Укрепившись духом, Аш сказала:

– Я думаю, мы обе знаем ответ на мой вопрос, Ката. Тебя отошлют обратно на кухню по одному моему слову, как бы старательно ты ни исполняла приказы Исса. Я его воспитанница, его названая дочь. Скажи то, что я хочу знать, и клянусь: он не услышит от меня о тебе ничего, кроме хорошего.

Ката, продолжая стоять, сделалась как-то меньше ростом. Плечи у нее опустились, спина сгорбилась, и даже кудряшки как будто развились.

– Обещайте, что возьмете меня с собой, когда уйдете отсюда.

Аш закрыла глаза, и в груди у нее кольнуло что-то, словно надорванный мускул.

– Если я перейду в роскошную комнату со слюдяными окнами и камином, обещаю взять тебя с собой.
– Аш чувствовала себя лгуньей. Она говорила правду и все-таки лгала.

Ката, сама ужасная лгунья, услышала только правду. И просияла.

– Значит, уговор?

Аш кивнула, умудрившись не покраснеть при этом.

– Должна сказать вам, барышня, что таких странных вещей я в жизни не слыхала. Могу только догадываться, что это связано с вашим созреванием. Заметив недоумевающий взгляд Аш, Ката, всегда любившая рассказывать секреты, пояснила: - Ну, это такое время, когда ваши крови наконец придут и вы сможете выйти замуж и спать с мужчинами. Так вот, как только его милость меня наняли, а в особенности последние три месяца, он потребовал, чтобы я каждое утро проверяла ваш ночной горшок и простыни, нет ли там крови. Понимаете - женской крови. Велел сказать ему об этом в ту же самую минуту, как у вас начнется. Он прямо свихнулся на этом деле. Мурашки по коже бегут, как подумаешь, право слово.

– Простыни? Ночной горшок?

– Да, и ночные рубашки тоже, и нижнее белье.

Аш тихо вздохнула. Сила покидала ее так же быстро, как и пришла. "Нельзя вечно оставаться ребенком, Асария. Скоро, скоро древняя кровь покажет себя". Слова приемного отца, всплывшие в памяти, ледяными каплями падали ей на лицо. Исс ждет, когда у нее начнутся месячные. Все его осмотры и ощупывания сводятся к этому. Для чего? Что ему от нее нужно? Что он сделает, когда кровь наконец проступит? От этих мыслей у Аш особенно сильно свело живот. Опершись рукой о стену, она сказала:

– Оставь меня, Ката. Я хочу побыть одна. Маленькая горничная, выпятив губы, шагнула вперед, потом назад.

– Вы ведь не скажете Иссу, что я вам это рассказала, нет? Он будет буйствовать, как лесной кот в капкане, если узнает. Если, конечно, можно назвать буйным человека, который никогда не повышает голос, а только смотрит на тебя холодным взглядом и...

– Обещаю, что не скажу ему ни слова, - оборвала ее Аш. Недоставало ей только напоминания о том, каким холодом способен обдать ее приемный отец. Ката открыла дверь, и Аш сказала ей напоследок: - Мне жаль, что я сделала тебе больно. Правда жаль. Я больше не буду.

Ката обернулась к ней с улыбкой:

– Ничего, барышня. От тетушки Вене я еще и не то получала. Почем зря.

Аш тоже хотела улыбнуться, но не сумела, а когда она придумала ответ, Ката уже ушла. Аш уставилась на закрытую дверь. Почему Ката никогда прежде не упоминала о том, что ее били?

Путь до кровати показался Аш очень долгим. Судороги, усилившись, пронизывали живот, и ей хотелось одного: спать. После она решит, что ей делать, а теперь спать. Глаза закрылись, погрузив ее в темноту и покой, мысли прервались, и Аш сковал глубокий сон.

Здесь так холодно, госпожа. Так темно. Протяни руку.

Аш ворочалась в постели, пытаясь отвернуться от сновидения. Ее преследовали струящиеся тени с потрескавшимися, кровоточащими руками. Они росли и перемещались, и тьма сочилась из них, как вода из льдин.

Протяни нам руку, прекрасная госпожа. Протяни.

Аш повернулась на другой бок и увидела перед собой пещеру черного льда. Нет. Только не это. Еще поворот. Тени скользнули по ее лицу, холодные, как вода из глубокого, черного-пречерного колодца. Чуть подальше копошились какие-то существа, мокрые и скрюченные, как звери с ободранными шкурами. Почва заколебалась у Аш под ногами, и пещера вдруг оказалась под ней. Вход туда зиял, как огромная прорубь на морском льду, и внизу колыхалась черная смола. Аш попятилась. Она не пойдет туда, не сделает этого последнего шага.

Протяни руку, госпожа.

Мокрые пальцы хватали ее, поднимаясь все выше и выше. Аш пыталась помешать им, но это было все равно что пытаться согнуть колени в другую сторону.

Протяни руку! Протяни!

Нет. Аш мотала головой, пытаясь вырваться, но шевелились только ее руки: они все поднимались и поднимались, пока не вытянулись вперед на уровне плеч. Тени нажимали со всех сторон, и их глаза мелькали, как змеиные языки.

ПРОТЯНИ

Упершись ладонями во что-то бледное и мерцающее, как лед, Аш оттолкнулась и вылетела из этого места. Боль раскаленной иглой пронзила ее руки, впилась в сердце, и внутри что-то порвалось. Аш услышала грохот, точно разбилась на куски огромная льдина, и медленно поплыла назад.

Аш очнулась в мире, затуманенном болью. Она долго лежала, не шевелясь, на животе, с обкрученными вокруг тела простынями. Руки были протянуты вперед, к ближней стене. Попробовав подтянуть их к себе, Аш сразу почувствовала неладное. Ладони горели, будто обожженные. На одной, раскрытой, подушечки пальцев покраснели. Аш приблизила к глазам другую, сомкнутую, и медленно разжала пальцы. Когда они раскрылись наполовину, по запястью стекла капля чистой воды. Вздрогнув, Аш распрямила их до конца.

Лед. Маленькая льдинка упала с ее ладони на постель.

Рожденная на льду. Слова Каты пришли первыми, опередив потрясение, страх и необходимость найти объяснение. Ее обжег лед, а не огонь.

Голубая льдинка имела форму клина, и на ней виднелись линии давления вроде тех, которые Аш видела на камнях, добываемых у подножия Смертельной горы. Мокрое пятно под ней ширилось на глазах.

Аш отвела взгляд. Который теперь час? Сколько времени она проспала? В предвечернем свете вся комната казалась серой. Лампы не были зажжены, но маленькая жаровня еще тлела, давая тусклый меркнущий свет. Аш поднесла горящие руки к губам и подула на них, а потом принудила себя встать.