Чтение онлайн

– Мой очередной вопрос к вам, наставник Леррот. Вашим подопечным предстоит через месяц олимпиада. Вы уже выбрали капитана?

Спрошено было не вполне корректно, поскольку выбирать полагалось классу, а наставнику – лишь утверждать выбор. Однако не запрещалось убедить подопечных в неправильности кандидатуры и предложить свою.

– Да, главный наставник. Это Стурр.

Фигура и морда главного наставника выражали полную невозмутимость. Только гребень его выдал, показав раздражение. Впрочем, заметил это один Леррот и лишь потому, что знал своего начальника вот уже два десятка лет.

– Почему именно он, если не секрет?

– Никаких тайн, разумеется. Вы сами знаете, что этот класс не из сильных. Уж поверьте моему опыту, без Стурра и восьмое место будет для них не по заслугам. Не хочу обвинить дракончиков в недостаточном старании, но нехватку способностей, сами знаете, одним трудолюбием не возместишь. Вот разве что Суирра: у неё с магией воздуха обстоит очень неплохо. Но у Стурра отменные способности в сложении и вычитании. В телемагии он отнюдь не звезда, хотя знает и умеет многое. А в части магической силы неплохой середняк, не более. В прочих видах положение дел нисколько не лучше. Будучи капитаном, Стурр может принести наибольшую пользу. Оценки команды в стихийной магии он ухудшить никак не сможет, не являясь участником. В телемагии он тоже вряд ли навредит, поскольку его товарищи (будем называть вещи своими именами) примерно того же уровня. А вот улучшить суммарную оценку сможет. При некоторой удаче команда с ним во главе вполне может занять шестое место.

– Вот как? Пожалуй, я с вами соглашусь. Следующий вопрос вот какой…

Разумеется, главный наставник не допускал мысли присутствовать на олимпиаде для второклассников. Если б то был выпускной класс – тогда да, обязательно. Пятый класс – уже под вопросом. Но второй класс? Впрочем, поинтересоваться у наставника Леррота итоговыми оценками вполне допустимо.

Мы не могли тренироваться в стихийной магии – никто не знал, каким будет задание. Занятия по телемагии также выглядели сомнительно: мы хотя и знали принцип задания, но не имели представления о размерах цели и метательных снарядов. А вот задания по арифметике я мог себе представить.

Это никак не должно было быть чем-то решаемым в секунды, иначе без фотофиниша победителей не определить. Упражнение на сложение и вычитание не могло включать также записи на доске: драконы, сколько мне известно, не умеют писать. Значит, вероятнее всего будет только одна задача, но требующая длительного решения.

Первое, что пришло в голову, – многозначное число. Около миллиона, скажем. Сами числа мы проходили, а вот обращение с ними – нет. Судя по тому, сколько времени уходило на складывание трёх– и четырёхзначных чисел, эта задача рассчитана хорошо если минут на двадцать для моего одноклассника среднего уровня. Да ещё всё делается в уме, никаких записей. Правда, драконья память – совсем не то что человеческая… Ладно. Что можно улучшить?

У драконов система счисления хотя и десятеричная, но не позиционная. И названия имён числительных не ассоциируются с разложением на более простые множители – в русском, например, «пятьдесят» есть не что иное, как «пять десятков», о написанных же цифрах и говорить нечего. Так что делать? Умение писать у моих подопечных никогда не появится. Не та моторика, это главное; ну и мелочи: бумаги и карандашей нет. Как насчёт умения читать?

На протяжении целой недели я только и делал, что произносил вслух названия чисел и показывал их же на бумаге – спасибо семье кузнеца, они мне купили стопку листов и свинцовый карандашик. Всю вторую неделю я учил команду считать с мысленно написанными числами. Более чем четырёхзначные я не мог позволить по соображениям скорости. По истечении недели неоспоримо было доказано: мой способ даёт приращение производительности счёта до двадцати процентов на четырёхзначных числах.

А в конце второй недели в голову пришла неожиданная мысль, и, как всегда, в неудачный момент, а именно на занятиях по магии огня. Хвала драконьей и моей личной памяти: мысль эту я аккуратно отложил в сторону, но так, чтобы на досуге повертеть её со всех сторон. И уже вечером, после ужина, началось тщательное обдумывание.

Почему я, собственно, так зациклился на многозначных числах? Ведь задача, требующая длительного решения, может основываться на повторении. Умножения мои одноклассники не знают и знать не могут. Суммирование однозначных чисел маловероятно, слишком легко. Как насчёт суммирования членов арифметической прогрессии? Ведь было уже в истории: учитель задал классу просуммировать числа от единицы до ста, рассчитывая, что уж с полчасика на это у детей уйдёт. И только один ученик решил эту задачу в считаные секунды. Правда, то был гений, будущий великий математик Карл Фридрих Гаусс.

Весь остаток дня у меня ушёл на обдумывание способа разъяснить правила подсчёта суммы арифметической прогрессии тем, кто заведомо не знает умножение. Получилось, что в наихудшем случае моя команда может сэкономить половину времени. А через день состоялся урок.

– Вот вам задачка. Есть числа от единицы до сотни. Надо сложить их все. Можно решать задачу в лоб: один плюс два, к сумме прибавить три… ну, вы понимаете. А можно проще: суммировать первое и последнее число. Один да девяносто девять – это сколько будет?

Вопрос, разумеется, был риторическим, и для меня самого, и для команды.

– А два плюс девяносто восемь? Теперь понятно?

Замешательство длилось не более десяти секунд.

– А ведь и правда, так намного удобнее. Пятьдесят сложений вместо ста…

Тут неожиданно для меня поднял кончик хвоста Согарр:

– Не пятьдесят, а сорок девять. В этом ряду не две пятидесятки, а лишь одна. И её тоже надо прибавить. И сотню.

– Молодец, Согарр! Ты правильно догадался. Моё глубочайшее уважение.

Как только я это произнёс, то немедленно понял: именно этих слов говорить не следовало. К сожалению, это дошло не только до меня. Но сделать уже ничего нельзя.

– Так вот, аналогичным образом можно решать задачу…

– …Говорю тебе, я сегодня узнала о сложении больше, чем за весь первый класс и даже второй.

– Всё верно, конечно. Но ты слышала, что он обо мне сказал?

– Ну да, Стурр тебя похвалил. Сказал, что ты молодец. И правильно, ты первым догадался.

– Ещё сказано было: «Моё глубочайшее уважение».

– Я и говорю, он тебя превознёс.

– Суирра, ты не поняла. Знаешь, что его слова значили? Я тебе объясню: «Ты оказался умнее, чем я думал», вот что.

– Но так оно и есть!

– Нет, не совсем. Это можно понимать как: вы, мол, знаете много меньше меня. Или же: я знаю много больше вас.

Драконочка на секунду погрузилась в мысли, но тут же подняла голову. Заговорила она очень медленно, будто мысль оформлялась на ходу.

– Согарр, я, кажется, вникла. Ну-ка, попробую по порядку. Ты полагаешь, что первая и вторая твои формулировки – не одно и то же. Пожалуй, соглашусь с этим. А ещё тебе очень интересно знать, откуда Стурру известны эти приёмы счёта. Сразу говорю: мне тоже. Кстати, уверена, что на олимпиаде мы займём очень приличное место. Но хотела бы я знать, что будет дальше… Впрочем, вон наша пещера. Мама уже меня ждёт. До завтра.

– Увидимся, Суирра.

Дракончик быстрым шагом направился к своей пещере. До неё было совсем недалеко. За время ходьбы в голову ему пришло две мысли, обе весьма неопределённого свойства. Первая из них была скорее ощущением: Суирра чего-то не досказала. Не успела. Или не захотела. Вторая мысль была ничуть не более отчётлива. Согарр догадывался, что с капитаном что-то обстоит не так. Но никак не удавалось понять, что именно.