Чтение онлайн

В кабинете повисла тишина, и только было слышно, как за окном воет разыгравшаяся к ночи метель.

– Алексей, отведи задержанного в дежурку, пусть его там оформят до завтра, – распорядился Кожухов, и демонстративно стал перебирать на столе бумаги, показывая всем своим видом Усову, что судьба того решена.

Оформляя в дежурке Усова в камеру, для предварительно задержанных, Алексей обратил внимание, что теперь Усов стал понурым и был похожим на бычка, которого привели на забой. Закончив с писаниной, молодой лейтенант вернулся обратно в кабинет, где теперь уже допрашивали Старостину. Та сидела на том же самом стуле, на котором до неё сидел Усов, и размазывала платочком слёзы по щёкам.

– Как же так? Как же такое могло произойти? – всхлипывая проговорила Старостина, – Вы правда так считаете, что это он убил Женю?

– Видите ли, Марина Викторовна, уж очень многое указывает на то, что Усов действительно убил Вашего мужа, – проговорил Кожухов внимательно следя за реакцией вдовы, – вспомните пожалуйста, где Вы были в тот день, и чем занимался Усов?

Старостина опять размазала слёзы и, отглотнув из стакана воды, который ей поставил Богданов, стала вспоминать.

– Это же было воскресенье, я правильно помню? – спросила она у Кожухова.

– Да, правильно.

– В тот день, я как всегда по воскресеньям убиралась в квартире, из-за этого ремонта, знаете, столько пыли летит. Потом готовила еду. Я обычно всегда так делаю. В воскресенье готовлю и убираю кастрюли с супом и сковороду с жареной картошкой и котлетами в холодильник, а Андрей когда уже приходит с работы средь недели, то уже разогревает себе готовое и ест.

От этих слов милиционеры переглянулись и проглотили слюну, время уже было к полночи и последний раз они пили около десяти часов назад по-быстрому выпили чай в отделе.

– Про Ваши кулинарные способности в следующий раз нам расскажете, – прервал женщину Кожухов, – а сейчас лучше вспомните, Марина Викторовна. В тот день, чем занимался Усов?

– Андрей с утра ремонт в ванной делал, – подумав ответила та, – он там стучал всё что-то, но я старалась не заходить к нему и не тревожить его. Затем мы пообедали. Я в тот день знаете такой суп вкусный гороховый сделала, Андрей всё так нахваливал его.

– Дальше, после обеда, что было? – опять прервал женщину Кожухов, и присутствующие милиционеры мысленно одобрили его поступок.

– После обеда, я убрала со стола. Ах да, – и женщина что то вспомнив радостно посмотрела на Кожухова, – Андрей же тогда мне сказал, что он вечером пойдёт к мужикам в гараж, – и женщина вспыхнувшим надеждой взглядом обвела присутствующих, – понимаете, он в гараже в тот вечер был.

– Не отвлекайтесь, продолжайте Марина Викторовна, – вернул женщину к воспоминаниям Кожухов.

– Ну, я то знаю, каким он приходит обычно после посиделок в гараже. Тем более у него машина в ремонте стоит и утром ему за руль не садится. Я ему сказала тогда, что пойду схожу тогда к сестре своей. Ну и всё, вечером он в гараж пошёл, а я к сестре ушла.

– Пришли Вы во сколько от сестры?

Старостина задумалась, в воспоминаниях обратила взгляд своих зеленоватых глаз на потолок кабинета.

– Часов около девяти я домой пришла, – вспомнила женщина.

– Усов уже был дома?

– Нет, он примерно через час домой пришёл.

– Он рассказывал, где был?

– Нет, не рассказывал, он вообще тогда сильно пьяный пришёл и раздражённый. Всё попрекал меня, что порядка в доме нет и еда невкусная. Кричал тогда на меня, что своему бывшему я поди лучше готовила.

– Ещё он что-нибудь тогда говорил про Вашего мужа?

– Да, говорил, – и женщина опять погрустнела, – говорил, что на днях встретил его и наподдал ему, что бы тот вокруг меня крутиться перестал.

– Марина, а когда Вы увидели у Усова вещи измазанные в крови? – продолжил допрос Кожухов.

– В понедельник вечером увидела. Я тогда с работы пришла, и хотела свои вещи грязные в бак положить. Ну и увидела, что там лежит рубаха и брюки Андрея, измазанные в крови.

– И как он Вам это объяснил?

– Да как объяснил, я у него спросила, а он мне и сказал, что не моё это дело, вот и всё объяснение было. – Старостина замолчала, и по её щекам опять потекли слёзы. Неожиданно он продолжила разговор. – Знаете, я очень сожалею, что когда то ушла от Жени. Он прекрасный человек, и никогда бы не позволил себе меня обидеть.

– Зачем же Вы тогда ушли от него? – положив ручку на стол спросил Кожухов.

– Мы прожили с Женей около семи лет, но я ни как не могла забеременеть. А я очень хотела детей, потому что не может быть семья без детей. Потом стали ходить по врачам и выяснили, что в детстве Женя перенёс какую-то там инфекционную болезнь, в результате которой он не может иметь детей. – Слёзы прекратили литься из глаз Старостиной, и она теперь, уставившись в одну точку, просто вспоминала прошедшее. – Понимаете здоровый вроде как мужик, а детей иметь не может.

– Ну, могли бы тогда уж и из детдома взять ребёнка, – сказал стоявший рядом Соколов.

– Могли бы, – согласилась Старостина, – но мы тогда с Женей только ругаться начали, для нас это совсем необычно было, семь лет жили душа в душу, а тут ругаться стали. Тут мне и повстречался Андрей. Я работаю в столовой при «Сельхозмаше», он увидел, что я там сама не в себе хожу, ну и давай ко мне каждый день заглядывать, то конфет принесёт, то с работы домой проводит. – Женщина вздохнула. – Вскоре Женя узнал про мой роман, доброжелатели по-видимому донесли. Ну у нас тогда сильный скандал дома был, он меня тогда обзывал всякими словами, ну я не выдержала, собрала вещи и ушла к Андрею. Рассказала тому, что и как дома произошло, ну а Андрей на следующий же день Женьку встретил и первый раз наподдал тому, и сказал, что я теперь его. Я тогда сначала не хотела оставаться у Андрея, но потом подумала, а что я ещё молодая, смогу ещё и семью новую создать, и ребёнка родить. А Женька он найдёт себе ещё кого нибудь, может даже с ребёнком, и для него это только лучше будет. – Старостина сделала несколько жадных глотков воды и продолжила. – Я тогда только Андрея попросила, что бы он больше Женю не трогал. А тот видите, взял и опять избил его прямо на проходной, да и ещё угрожал тому. Я когда бельё в крови увидела, то не придала тому особого значения. А теперь, когда знаю как Женя умер, думаю, что вполне Андрей его убить мог. Он бывает очень резок когда пьяный, в такой момент он может что то сделать не думая. Я уже когда с ним жить начала, то только узнала, что он два раза в тюрьме сидел, и оба раза за избиение человека. Андрей очень опасный человек. Нельзя было мне тогда оставлять Женю одного. – И после этих слов, по щекам Старостиной, опять потекли слёзы.

*****

Усова закрыли в одиночной камере. Было слышно, как где-то за бетонной стенкой разговаривают люди. Слов разобрать было невозможно, но в небольшой камере это давало возможность ощущать себя не таким уж одиноким. Андрей сел на неширокую деревянную скамейку, прикреплённую к полу камеры. Опершись спиной о стену, он откинул назад голову, и со стороны могло показаться, что он спит. Но это было не так. Он вспоминал прошедшие годы. Думал о том, как могло получиться, что по сути за свою не такую уж долгую жизнь, он в третий раз попал за решётку?

Андрей вырос в деревенском доме. В одном из сёл центральной России. Своё детство он помнил хорошо, как босоногий парень бегал с другими такими же босоногими и вечно голодными пацанами. Усов старший был председателем колхоза, но жизнь Андрея от этого не была слаще. Отец требовал от него образцового поведения и желал, что бы его сын свободное время проводил, работая в колхозе. В то время колхозы восстанавливались после Великой Отечественной Войны, и там ценились любые руки, даже детские. Но Андрей любил в школе попроказничать, о чём классная руководительница, Мария Степановна, тут же считала своим долгом докладывать председателю колхоза. Проводить своё время, выгребая навоз за коровами, или таская вёдра с водой, чтобы наполнить этим же коровам поилки, Андрей не хотел, и старался отлынивать от работы, а зачастую и просто сбегал с фермы. После каждого такого случая у него проходил разговор с отцом, где Павел Архипович не смущался в выражениях. Разговоры эти заканчивались ремнём в отцовских руках, которым он мог отстегать сына, особо не выбирая по каким местам. Мать Андрея сначала вмешивалась в методы воспитания, и оставшись наедине с мужем, просила его быть помягче с сыном. Но после случая, когда Андрей с другом выловил в аквариуме школьного живого уголка жабу и через соломинку надув её пустили плавать обратно в аквариум. Жаба стала смешно шевелить лапками, ставшими какими то маленькими, по сравнению с надувшимся, словно шар телом. Она пыталась нырнуть под воду, но воздух в её теле не давал ей этого сделать. И жаба, чуть погрузившись, тут же выскакивала обратно на поверхность воды словно мячик. Этим поступком Андрей сорвал уроки практически во всех классах школы. Детвора собралась около аквариума и, дружно смеясь, не желала расходиться по классам. Об этом поступке тут же стало известно Павлу Архиповичу. К вечеру Андрей, не поморщившись от боли, не мог присесть и даже лечь на спину. Таков был результат работы отцовского ремня. После этого Павел Архипович запретил своей жене вмешиваться в воспитание сына, правда с условием, что он тоже не будет вмешиваться в воспитание двух младших сестёр Андрея.