Чтение онлайн

Возражать Бергу не хотелось, собственно Егор даже не успел возразить несмотря на то, что ни один из предложенных вариантов, мягко сказать, не устраивал. В первую минуту Егор даже был категорически против, вроде как – не по Сеньке шапка, но, тут же остыл – не хотел затевать сомнительный спор при первом же случае.

«В конце концов… – замирился с собой, – …как бы не звали – быть им – не обязан». – То, чем предстоит заниматься – опасно? – только и спросил.

– А ты как думаешь? – продолжил злиться Кобергкаев. Желчь так и выплёскивалась из его рта, как кипящие щи из кастрюли.

– Тогда мне нужен ствол, – сказал Егор.

– Справедливо… – шелестя фантиком, согласился Тутыр.

– Себя не подстрелит? – снова отозвался Кобергкаев.

– Берг, отдай ему свой, – Тутыр забросил конфету в рот.

Берг внезапно заткнулся, будто его окатили холодной водой и послушно, но точно без удовольствия сунул Бису пистолет между сидений, глушитель – передал следом. Левой рукой Бис скинул магазин себе в ноги, снял с предохранителя, прихватил левой жёстко за затвор, неподвижным большим пальцем протеза с силой натянул пистолетную раму вперёд, неуклюже согнувшись, осмотрел патронник, лязгнул, снял с боевого взвода пружину, зажал пистолет рукоятью в коленях, чётким движением навернул глушитель… Но тут же раздумал. Быстро свернул приспособление со ствола, скинул в карман брюк, чтобы не мешал пистолету в куртке, решив, не зная всех обстоятельств происходящего, быть готовым на мгновенную ответную стрельбу через карман одежды.

– Ого! Да ты трюкач? – сказал Тутыр, одобрительно улыбаясь.

Егор в ответ сгримасничал, перехватил пистолет и выверенным движением вставил магазин с патронами в рукоять:

– Это не трюк… – спрятал он ствол в карман, – даже не фокус… Нет даже секрета в том, что бытовые трудности одноруких разрешаются исключительно мучительным трудом. А в работе с пистолетом нет ни фокуса, ни трюка, ни проблемы – заряжай, стреляй, чисть. Гораздо серьёзнее проблема – мне пришить пуговицу. Вот это – трюк!

– И какой же? – спросил Инал.

– А это уже – секрет! Расскажу в другой раз, если будет интерес. Так кто нам конкуренты?

– Бойцы из «Оплота» и «Кальмиуса»… но, из серьёзных – Калининское РОВД… Вообще, этим заняты почти все спецподразделения, а под их видом и разные ОПГ. Но – Главой Республики задача поставлена именно нашему батальону, короче. Так что, смотри в оба!

– Порочащих наше имя будем нещадно карать! – добавил Кобергкаев.

Последнюю фразу Егор пропустил мимо ушей, чтобы в мозг не попала; про Берга он всё уже, собственно, понял и в нём не сомневался.

Выйдя из машины, все четверо отправились в администрацию рынка. Егор шёл замыкающим и оглядывался по сторонам. Донецк совсем не походил на Грозный, но Моздок, по атмосфере, напомнил сразу: ещё не война, но уже – её граница.

К директору рынка Егора не взяли, предусмотрительно оставив с секретаршей. Егор, довольно долго обустраивался в кресле у окна, а затем стал пялиться на неё, найдя привлекательной, мысленно выстраивая необременительный разговор, думал, о чём таком заговорить, но мало, что шло в голову.

На вид ей было за тридцать. Она поднялась из-за стола, как только они вошли и осталась стоять, натужно листая бумаги из чёрной папки и складывая обратно и, Егор догадался не сразу, конечно, очевидно была встревожена визитёрами, словно видела не впервые. Бис успел заметить, что сообщить о визите директору ей не дали, – Голиаф пригрозил женщине кулаком, – а это означало, что важен был эффект неожиданности. Наконец, Егору всё стало ясно, решив, что светская беседа вряд ли станет уместной.

Троица у директора задержалась ненадолго. Первым появился Кобергкаев, которого Егор по большей части, видел в затылок, скрытый водительским сиденьем. Он вышел с лицом, какое встречается у людей с наслаждением и удовольствием причиняющих другим боль и страдания. В руке он держал свёрток, как если бы хвастался добычей или прикидывал вес. На каменной физиономии Голиафа совсем мало что читалось. Тутыр был непроницаем. И только смущённого вида директор, провожавший гостей до двери, взмок и покрылся противным потом и всё тряс сбившейся причёской, как если бы к нему безжалостно липли мухи. Или прежде, разок для острастки, залепили в ухо. Всё трое даже не взглянули на симпатичную секретаршу, как если бы её не было.

За полдня группа объездила с десяток торговых точек: три рынка, четыре торговых павильона, три гостиницы.

На Покровском прошлись по рядам, Тутыр обменялся с каким–то ополченцем коротким разговором и сразу уехали.

В гостиницы Бис не входил. По приказанию старшего, всегда оставался снаружи, стоял как дворецкий на сигнализации.

Всей группой отобедали в кафе на Молодых Шахтёров. Улица запомнилась Егору только потому, что аншлаг с названием и номером дома хорошо читался в окне на стене здания через дорогу, а не пролетел за окном на высокой скорости. В столовке Егор заказал отварную курицу с макаронами и стакан питьевой сметаны, но желудком мечтал о куске хорошего ростбифа.

Конечно, на маршруте встречались: и проспект Гурова, где Егор заметил большое скопление ополченцев с оружием, и вывеска «Свежее мясо» на Горького, видимо проголодавшийся на тот момент мозг отметил, где при случае искать свиные стейки для жарки, и красивое здание «Донбасс–Палас» на фоне урбанистического стеклянного монстра, но названия этих улиц Егору известны пока не были.

Совсем мало объектов проинспектировали после обеда, – так Голиаф охарактеризовал проделанную работу, отыскав ёмкое слово в глубине своей внушительных размеров головы, за едой, – после чего вернулись в батальон.

Под конец дня наступило время расстаться с пистолетом. Бис ощупал его, словно постарался подушечками пальцев запомнить профиль, увесистую тяжесть и даже уловил запах пороха – из него не так давно стреляли… Ему нравились пистолеты. Но с этим – Егор уже не хотел расставаться, за короткое время привыкнув к его соседству в кармане. Только когда Егор остался с одной рукой, – автомат собран так, что его стоит держать, безусловно, обеими руками, – он обратил на этого «зверя» внимание. Этот пистолет был хорош.

– Берг, – Егор с сожалением протянул ствол его хозяину.

– Чо суешь? – озлобленной острой бородой и оттопыренными локтями встретил Кобергкаев. – Почистишь – вернёшь!

– Отвяжись от него, – заступился Тутыр. – Он же не стрелял…

– Да, без разницы мне! Такой порядок…

– Всё верно, – согласился Егор. – Почищу, нет проблемы.

Берг остался доволен собой.

«Может он сразу родился таким?» – решил Бис.

Казалось, эта тщедушная победа принесла Кобергкаеву небывалое удовольствие, которое тому захотелось растянуть.

– Эй, бесёнышь, пятнадцать минут тебе на всё!

В грудном отделе позвоночника Егора, будто что–то лопнуло, раскалившись до красна – известное дело – почти у всех бывших военных, особенно офицеров, есть проблема с подчинением. Чем, выше звание, чем позже ушёл в запас, чем никчёмнее любое «начальство» – тем серьёзнее травма.

– Берг, я хочу тебя попросить об услуге, могу? – сказал Егор, прижав пистолет к бедру.

– Смотря о чём… бесёнок! – с радостным удовольствием дразнил Берг, отказываясь замечать в голосе Биса тревожные нотки; упиваясь наслаждением, которое не отпускало. – Ну?! Чего хотел?