Чтение онлайн

— Что бы ты ни решил сделать, это не отменяет того факта, что ты станешь отцом. У этого ребёнка будет имя Де Виль, а это значит, что мы уже прошли стадию “что, если”. И тебе не кажется, что нам лучше жить здесь, с тобой, где ты сможешь нас защитить? — Она делает паузу, позволяя словам дойти до сознания. — И, как бы то ни было, я думаю, дисциплина и руководство, которые ты можешь дать ребёнку, сделают тебя прекрасным отцом. Мне не нравится, как всё произошло. Несправедливо заставлять тебя принимать то, чего ты всегда боялся, но мы здесь.

Она права. Что бы ни случилось, я стану отцом. Дело сделано, семя посеяно. В буквальном смысле. И никто не сможет лучше защитить мою жену и ребёнка, чем я.

Я обхватываю руками её лицо и прерывисто вздыхаю. — Мои страхи никуда не делись оттого, что ты беременна. Сомневаюсь, что когда-нибудь исчезнут. Не могу обещать, что не буду слишком назойлив. У них будет достаточно охраны, чтобы задушить их даже в поместье, и они, вероятно, возненавидят меня за это. И не могу обещать, что не буду настаивать на том, чтобы им поставили трекер. Мне нужно с этим ещё немного поразмыслить, но если я так решу, мне нужна твоя поддержка.

Её улыбка, такая честная и искренняя, что ослепляет меня. — Ну что ж, мы можем испортить их по-своему.

Я провожу рукой по её волосам и ухмыляюсь. — Верно.

Она кладёт голову мне на плечо. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, Маленькая Пешка. Больше, чем когда-либо мог себе представить.

Несколько минут мы стоим молча, обнявшись, и осмысливаем тот огромный сдвиг, который претерпела и ещё претерпит наша жизнь. Когда падает первая капля дождя, Имоджен поднимает на меня взгляд.

— Если у нас родится девочка, можем ли мы назвать ее Аннабель?

Волна чистого блаженства накрывает меня, мое сердце расширяется, наполняя темные уголки меня светом и надеждой.

— Моя прекрасная жена, мне ничего больше не нужно.

НИКОЛАС

Наблюдать за игрой Ксана и Имоджен в шахматы — для меня одновременно горько-сладкий момент. Не могу скрыть укол зависти, который грызёт мне сердце, видя, как они влюблены друг в друга, как смеются и поддразнивают друг друга. Но я принял решение и не откажусь от него. Элизабет станет прекрасной женой и хорошей матерью. Она — лёгкий выбор, и я всецело за лёгкость.

У Имоджен слишком много огня в душе. Она слишком воинственна для меня, с её доминантной жилкой, которая тянется на милю. Я бы сказал, что Ксан похож на неё, и до того, как он женился на Имоджен, он бы со мной согласился. Но она использовала свою магию и свергла короля.

Элизабет меня не свергнет. Она даже не пытается.

Вот почему она — моя идеальная пара. Когда отец предложил мне выбор между двумя сёстрами Монтегю, я не колебался. Виктория слишком похожа на Имоджен. У неё злобный взгляд. Что-то вроде — подойди ко мне и посмотри, что будет.

Я мог бы её приручить, но не хочу. Я бы лучше продолжил вкладывать энергию в свои деловые интересы и в конце дня возвращаться домой к послушной жене, которая знает, когда нужно держать рот закрытым, а ноги раздвинутыми.

— О, так близко! — восклицает Имоджен.

— Слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, — отвечает Ксан. — Я слишком хорошо тебя обучил.

— Пфф, — Имоджен пренебрежительно взмахнула запястьем. — Я вкалывала, учёба шла вовсю. Однажды, мой любимый муж, ты пойдёшь ко дну.

— Разве это не происходит каждый день? — Он подмигивает ей, и я стону.

— Пожалуйста, избавьте меня от сексуальных намёков.

Ксан усмехается. Мой брат почти неузнаваем: тот угрюмый, задумчивый человек, который почти никогда не улыбался, исчез. Я рад за него. Он, как никто другой, страдал, когда мы потеряли Аннабель. Для меня потеря матери стала настоящим ударом, особенно учитывая, что именно я нашёл её под водой. Её глаза широко раскрылись, словно она пожалела о своём решении принять слишком большую дозу, но слишком поздно осознала свою ошибку.

Эти глаза преследуют меня с тех пор. Вот почему я никогда не позволю себе полюбить кого-то. Как бы ни пытались в это поверить мои враги, когда-то я был маменькиным сынком. Я предпочитал проводить время с ней больше, чем с кем-либо ещё, но она решила уйти от меня, потому что не могла жить без Аннабель. Она сделала выбор, и это был не я и не её другие живые, дышащие дети. Она предпочла последовать за моей сестрой в могилу, чем остаться с нами. Остаться со мной.

Я так и не простил ей этого решения и никогда не прощу.

Ненавидеть мать, когда она в земле и неприкасаема, — худшая пытка. Я не могу говорить о ней с братьями и сестрами. Они возвели её на пьедестал, и ничто никогда не сбросит её с этого возвышения. Не сейчас. Она мертва. Поэтому я позволяю этому гнить во мне, как нарыву, который я не могу заставить себя вскрыть.

— Думаю, вам, ребята, нужно выйти. — Я нервничаю и скучаю, а находка ключа, спрятанного моей матерью, пробудила в мне воспоминания, о которых я предпочел бы не вспоминать.

Мы уже перебрали примерно половину её вещей, но так и не нашли ничего, к чему подошёл бы ключ. Нам всем непросто рыться в её вещах, поэтому мы действуем поэтапно. Этот ключ пролежал в снежном шаре больше девятнадцати лет. Ещё несколько недель ничего не изменят, так или иначе.

— О чем ты думал? — спрашивает Ксан.

Я пожимаю плечами. — Нуар?

— Это клуб? — спрашивает Имоджен.

Я киваю. Нуар — один из целой серии ночных клубов, принадлежащих моей семье, но он мой любимый. Мне нравится атмосфера, музыка, симпатичные девушки, которые дежурят в VIP-зоне. В общем, всё очень престижно.

— Я в деле. Мне хочется танцевать. — Она встаёт и слегка пританцовывает. — Пока не вырасту до размеров дома и не смогу пролезть в дверь.

Ксан ухмыляется. — Как думаешь, насколько большим будет ребёнок?

— Кто знает? Я имею в виду, — она оглядывает его с ног до головы, — ты довольно большой.

— Не говори этого, черт возьми, — перебиваю я его, прежде чем мой брат успевает ответить.

— Я не собирался ничего говорить.

— Лжец, — я тычу в него пальцем. — Ты забываешь, что я знаю тебя. От и до.

— Я в курсе. Это довольно неудобно.

Я встаю и хватаю куртку со спинки дивана. — Я позвоню Элизабет и скажу, что мы заедем за ней по дороге.

— О, а Вики тоже может пойти? — спрашивает Имоджен.