Чтение онлайн

Он включил свет в прихожей, вздохнул и без вопросов повернул замок.

Сердце замерло. Его серые, глубокие с голубым отливом глаза, несколько секунд назад сверкавшие льдом, на миг начали излучать нежность и тепло, доброту и преданность, благодарность и покорность встретившим их черным как смоль глазам.

Воля вернулась к нему, он улыбнулся и ничего уже не выражающим взглядом пригласил пришедшего в дом, отступив назад. Серж вошел. Видно было, что он шел пешком. Обувь была в снегу. Теплая куртка была повязана широким шерстяным шарфом, вязаная черная шапочка скрывала кудрявые черные волосы, окаймляя румяное от морозца, худое и несколько вытянутое лицо.

– Ты один, Серж? Что-то случилось с Катриной? – холодно спросил хозяин дома.

Серж, улыбнулся.

– Она в порядке, – и улыбнувшись еще раз для пущей убедительности, добавил, – ставь чай.

Пока один раздевался, другой же, наполнив из хрустального графина родниковой водой на четверть электрический чайник, достал из стола нераспечатанную пачку мягкого полусладкого печенья и, выложив его в вазочку, заварил, успевшей вскипеть водой, чай.

Дом наполнился сладким ароматом бергамота и лимонницы.

Устроившись друг напротив друга, они молча пили вкусный и ароматный чай.

– Ты не забыл, что я люблю с бергамотом, – сказал после долгого молчания Серж.

– Конечно, нет.

Улыбка, с которой была сказана эта короткая фраза, успокоила Сержа и дала ему надежду на продолжение разговора.

Он внимательно посмотрел на своего друга. Казалось, само время берегло его – ничто не изменилось: все тот же теплый голос и проницательный взгляд, по которому никогда нельзя определить, что творится в душе. Его простое лицо как всегда вселяло уверенность и надежду. Но, несмотря на это Серж знал вопрос, который висел в воздухе и вздохнул, ему предстояла нелегкая беседа. Он снова начал первым:

– Почему ты пропал на полгода?

– Я никуда не пропадал! Все время был здесь. Все, кто хотели меня найти, нашли…

– Я звонил! Ты снова сменил номер?

– Да, кто мне запретит?

– Ты же знаешь, мать не отпускает меня ни на шаг.

– Так может лучше ее впустить? А то на улице не май месяц!

– Она уехала…

Серж, начинал нервничать. Он не любил эту игру слов.

– А что с Катрин? – и с улыбкой, – Или она тоже уехала?

– Мы расстались!

– Что так? «Его высочество» снова изволило копаться в чужой душе вместо того, чтобы заглянуть в свою?

– Она давила на меня. В конце концов, я решил остаться свободным!

– О, бедная Катрин! Подарить любовь такому эгоисту!

– Нет, ты не прав, – голос Сержа задрожал, – Да, я эгоист! Да, я хочу использовать людей только с пользой для себя, но она играла со мной, с моими чувствами, тогда как я полностью доверился ей!

– Увы, я ее предупреждал, так же как и тебя. Страсть, однако, взяла свое! Представляю, что сказала твоя матушка на это…

– Она запретила мне отлучаться куда-нибудь, и…, – Серж замялся и покраснел, – и…, – он отпил большой глоток чая.

– Она запретила видеться со мной?

Серж вздрогнул. Друг его не потерял былой язвительности. Он опустил голову, сжал бокал и кивнул.

– О, мадам, естественно винит меня в том, что я научил тебя свободно мыслить?!

– И я тебе за это благодарен, – сказал тихо Серж.

– Однако мадам почему-то не винит меня в другом – ты стал понимать ее, разговаривать с ней, принимать участие в ее делах, хотя ранее ты даже слушать об этом не хотел!

Серж вздохнул. Снова его друг был прав. Отец (которого Серж не помнил) со слов матери, оставив в самом начале семью, не имел ничего. Мать занялась обустройством своего будущего и от части будущего своего сына, ни сколько не заботясь о его настоящем. Когда наши друзья познакомились, мать ничего особенного не значила для Сержа, хотя тот не испытывал нужды ни в чем, так как госпожа Грен смогла наладить небольшой бизнес, приносивший неплохой по средним меркам доход.

Отношения друзей складывались странно быстро и успешно. Серж заметил много позже, что его отношение к матери изменилось в лучшую сторону, благодаря постоянному, но правильному – и потому незаметному – прессингу его друга. Вот только госпожа Грен не смогла это оценить. Из-за своей гордости и излишней недоверчивости сама придумала себе заговор с целью вмешательства в их бизнес. Такого исхода дела они не ожидали. Серж был подавлен и испуган, его друг был оскорблен, но в ответ лишь улыбнулся и раскланялся. Госпожа Грен праздновала победу. Ее эго, усиленное успешностью в делах и кое-каких тайных интригах, не позволило разуму возобладать над чувствами. Властная от природы и стервозная, при отсутствии мужа и верных друзей, она подбирала Сержу невест, отмеченных той же печатью эгоизма: «Чтобы не отпускать его от себя, даже после моей смерти!», – как любила она говорить.

Вот с таким багажом мыслей сидели две души. Одна была еще слишком слабой, несамостоятельной и эгоистичной, чтобы отстаивать свои интересы, боясь лишиться других благ. Другая же слишком благородная и властная, чтобы не замечать слабостей друга и низости, до которой была готова опуститься его мать, чтобы удовлетворять свои возрастающие с возрастом, маразмом и растущим количеством денег потребности в унижении и подчинении других, окружавших ее.

Слова благодарности прозвучали тихо, но искренно. Конечно, такое обстоятельство не могло ускользнуть от собеседника Сержа, он улыбнулся.

Наступило молчание. Возникшая тишина стремилась овладеть ими, чтобы окутать в бархат своей плоти. Каждый думал о своем. Серж не знал о чем еще говорить. Более того, он забыл зачем пришел. Но мысли уйти не было. Наоборот, он наслаждался и немного гордился тем, что сейчас он здесь и может ощутить то спокойствие, те волны радостного ощущения тепла и нежности, которые исходили от этого человека, как от солнца исходят добродетельные лучи после продолжительной зимы, ублажая тело и душу, заставляя все живое раскрыться перед ним, чтобы ожить. Душа его пела, но сознание должно было работать более четко и ясно. Слова должны быть более взвешены. «Слова – ничто!», – любил говорить его собеседник в часы вольных бесед обо всем, за чашечкой ароматного чая, – как это было давно! Серж вздохнул и посмотрел на друга. Ему всегда хотелось иметь такого отца.

Человек сидел, отставив чашку с недопитым напитком, который готовил, обычно, только для Сержа. Он давно приберег этот чай, хотя и не надеялся на такую встречу. Но надежда его была столь сильна, что не оставляла место другим чувствам человека, сегодня более остро осознавшего свою ошибку. Ведь, на самом деле, как он мог ожидать что-то от друга, недостатки которого он знал очень хорошо. Тем более хорошо, что его друг не был свободен в поступках, как он сам. Своими желаниями Серж загнал самого себя в ловушку постоянной зависимости от людей, исполнявших его желания. «Так зачем же он пришел? Неужели просто поговорить? Нет, не думаю». Однако он чувствовал, что сердце теперь сжималось не боли, а от радости. Он хотел продлить это чувство в бесконечность, но знал, что скоро вновь останется один. Внутреннее чувство тревоги за будущее заставило его обратиться куда-то далеко, за пределы земель и сознания. Он пронесся как вихрь по землям и городам, странным строениям и людям, населявших их. Но заставил себя вернуться. Он не любил заглядывать в будущее, это всегда мешало и тяготило его.

– Зачем ты пришел? – спросил он Сержа.

– Я и не помню уже, я бы хотел остаться подольше.

– Тебя никто не гонит…Гостевая комната свободна.

– Нет, я должен быть дома, мама может позвонить.

– Понимаю, – он улыбнулся, – хочешь анекдот?

Разговор продлился долго. Разговаривали ни о чём, и расстались под утро, не прощаясь, – по старой привычке… Серж выпросил его новый номер телефона, посмотрел ему в глаза и, не оборачиваясь, ушел.