Чтение онлайн

— Ты совсем обнаглела! Испортила хорошему человеку настроение! А ему сегодня на самолет! У него важные переговоры! А ты… Ты — свинья! Как ты только могла!

— Я не сделала ничего плохого, в отличии от него!

— А кто уважаемого человека оставил под дверью?! Он тебе подарками засыпает, а ты? У тебя еще наглости хватает так себя вести! Тебе бы стоило ему позвонить и извиниться за вчерашнее! Хотя, ты наверно не успеешь. Он уже в аэропорту.

Услышав о том, что Лев Маркович уже практически улетел, Леся испытала облегчение.

— Я поговорю с ним потом!

— Ну ладно, потом так потом. Сейчас уже ничего не сделаешь! — снисходительно ответила Инга.

Леся с трудом заставила себя умыться и позавтракать. Весь день она пролежала на диване в гостиной, пытаясь отвлечься чтением. Инга звонила даже чаще обычного. Практически каждый час она напоминала Лесе, о том, как несправедливо она обошлась с Львом Марковичем, не забывая при этом назвать Лесю неблагодарной свиньей.

После обеда в дверь позвонили. Леся с опаской посмотрела в глазок, за дверью стояла Рагнеда Рафаэловна. Леся открыла.

— Леся, ты забыла ключ в замке! — соседка ехидно улыбалась.

— Спасибо, Рагнеда Рафаэловна! — Леся захлопнула дверь. Она не могла понять, почему соседке так весело.

— Она ведь все видела! И слышала! Почему не попыталась мне помочь?!

Около девяти вечера Инга позвонила снова, но на этот раз уже не ругала Лесю, а сообщила, что в ближайшие пять дней связь с ней будет поддерживать Семен, так как она уезжает и ей будет некогда решать Лесины проблемы. Сразу после разговора с Лесей Инга позвонила и самому Семену.

— Семен, надеюсь ты помнишь, я завтра улетаю. — Инга держала телефон плечом и пыталась при этом закрыть чемодан.

— Куда? Чего? Не-а, а куда ты едешь-то?

— Семен, ты просто дубина! Я еще два месяца назад об отпуске договаривалась. Моя сестра замуж выходит, я домой еду.

— А, ну отлично, счастливого пути! А ты на поезде?

— Нет, на самолете, так быстрее. Семен, слушай меня внимательно, ты должен будешь присматривать за Лесей.

— Я? Почему опять я?

— Потому что мне некогда! У моей сестры свадьба!

— А ты не могла это как-то по-другому организовать? Заранее все продумать?

— Ну кто ж знал, что эта курица-Леся подвернется?! Придется тебе за ней приглядывать.

— Угу.

— Семен, слушай меня внимательно!

— Угу!

— Ты должен звонить ей каждый час, раз десять за день.

— Зачем?

— Ну как зачем? Чтобы она знала, что мы за ней следим. Надо ей на нервы почаще действовать… Понял?

— Угу!

— Постоянно спрашивай, чем она занимается.

— Угу!

— И не вздумай расслабляться!

— Угу!

— Семен, да что ты заладил, как филин! «Угу» да «угу»! Ты хоть меня слушаешь?

— Угу!

— А ну-ка повтори, что я сказала!

— Звонить десять раз в день, спрашивать, действовать на нервы!

— Семен, не могу поверить, ты меня слушал! Молодец! Будет свободное время, я тебе позвоню. А ты можешь начать прессовать Лесю прямо сейчас. Позвони ей, наори как следует, ты это умеешь!

— Хорошо, Инга, я все понял. Пока!

— Пока!

Инга продолжила паковать вещи. Набитый доверху чемодан все никак не хотел закрываться, и она с силой пропихивала в него вещи. Тем временем Семен собрался позвонить Лесе.

Он снова взял в руки телефон, пролистал список контактов до буквы «Л» и хотел нажать на контакт «Леся», но руки почему-то не слушались. Вместо «Леся» указательный палец самопроизвольно ткнул в контакт «Лёха-друг», послышались гудки, а затем хриплый мужской голос.

Проснувшись утром, Леся первым делом проверила телефон. Как ни странно, никто не звонил. За две недели, которые она провела в этой квартире, постоянные звонки Инги стали для нее привычным делом.

Леся позавтракала и отправилась рисовать. Она поставила на мольберт чистый холст и задумалась, что бы ей хотелось изобразить на этот раз. У стены и так стояла целая баррикада пейзажей и натюрмортов, казалось, все идеи уже исчерпаны, можно было бы даже устроить выставку.

— Ничего не хочется, все надоело! Я будто птица, запертая в клетке. Вот ее и нарисую!

И Леся начала рисовать. Сначала на белом листе появилось сизое очертание птицы, затем оно прояснилось, вокруг выросли прутья, и бедная птичка оказалась заперта в клетке.

Леся фанатично прорисовывала каждое перышко, пятнышки и все мелкие детали, используя лишь оттенки черного, коричневого и синего.

Время шло, Леся продолжала рисовать. Прошло несколько часов, и Леся почти закончила свою мрачную картину. И тут она поймала себя на мысли, что не хочет ее дорисовывать. Душу переполняло какое-то незнакомое ей чувство. Оно витало в воздухе, шуршало шторами, играло солнечными зайчиками на подоконнике. Но Леся не понимала, что это.

Леся посмотрела на часы: полдень, а ей так никто и не звонил. Как удивительно и непривычно. Как же хорошо, когда тебя никто не дергает, не оскорбляет, не пугает. Она наконец поняла, что наполняло ее душу радостью, это — свобода!

Леся затолкала «Птицу в клетке» в дальний угол, как говорится, с глаз долой. Она поставила еще один холст и начала новую картину: чистое голубое небо, солнце, горы, лес и птица, широко распахнувшая крылья…

Леся закончила картину довольно быстро. Ей больше не хотелось рисовать ни акварелью, ни маслом. Захотелось чего-то яркого. Она решила прогуляться до ближайшего художественного магазина и купить акриловые краски. Леся переоделась, уже через несколько минут она шла по оживленной улице.

Когда она уже почти дошла до магазина, к ней подошла девушка в ярком платье, бусах, с длинными темными волосами, заплетенными в косы, по всей видимости — цыганка.

— Позолоти ручку, бриллиантовая! Погадаю тебе, всю правду расскажу!

Леся, сама не понимаю почему, протянула цыганке руку. Цыганка положила ладонь Леси в свою ладонь и принялась внимательно ее разглядывать. Но вместо привычных предсказаний она потянула нараспев:

— Расскажи, вольная птица, как душа в клетке томится…*