Чтение онлайн

– Вон ваша гостиница!
– крикнул усатый водитель.
– "Степная" называется!

Автобус замедлил ход, въехал в распахнутые железные ворота. Вблизи "мавзолей" оказался еще больше. Над огромной железной дверью в центре фасада горела желтая лампочка.

Автобус въехал в черный зев гаража и остановился. Свет фар уперся в стену.

– Приехали!
– сказал водитель.

Погасли фары, заглох мотор, стало совсем темно. Потом что-то загудело сзади, - Старший обернулся, - хлопнула водительская дверь, простучали по бетонному полу быстрые шаги...

– Стой!
– закричал, вскакивая, Старший.

По памяти в темноте он ломанулся в дверь автобуса, выпрыгнул на бетонный пол. Чиркнул зажигалкой.

В стене была еще одна железная дверь, но и она, конечно, была заперта.

Старший чуть не завыл от досады.

Если есть сомнения, сомнений нет!

Вот теперь никаких сомнений и не было. Они оказались в тюрьме...

Глава тридцать восьмая

Ночь выдалась спокойная. Док знал, что его подопечный утомлен выпитым. Носорог с Сергеем постарались. Впрочем, опасаться надо было не возможного исчезновения Игоря, а "бойцов" тех, что они засекли в аэропорту на запасной полосе.

Поэтому Док не позволил себе даже покемарить.

Под утро явился Муха. По дороге он прихватил в магазине пару бутылок пива и палку ливерной колбасы. Пусть соседи думают, что два алкаша или командировочных зашли в подъезд, долой с глаз общественности.

Уж на что Муха был шустрым, но и для него стало неожиданностью появление Дока. Двор он осмотрел. Там его не было точно. Оставался подъезд. И тут Док снегом на голову. И не скажешь, что бессонная ночь. Даже щетины вроде нет.

– Ты где засел-то?

– Места надо знать...

И Муха успокоился этим оправданием собственной невнимательности.

Подоконник был достаточно широк, чтобы разложить закуску и примоститься рядом.

– Сходил бы, послушал...
– предложил Док на правах старшего.

Ему было тридцать шесть, и в группе он самый старший, потому Муха нисколько не обиделся.

– Хорошо, Ваня, сделаем. На крайняк попрошу стаканчик.

Муха спустился на этаж и подошел к нужной двери. Прислушался. Ничего подозрительного. Разговаривают, но в глубине. Ничего не слышно. Хотя нет, вот что-то зажужжало. Или пылесос, или еще что...

Муха вернулся к напарнику.

– Ничего не слышно. Стены на совесть, - уважительно сказал он.

– Это внешние, несущие. Внутри перегородки - труха. В сортир пойдешь вся квартира в курсе.

– У него пылесос включился, - добавил Муха.

– Пылесос?
– удивился Док.
– Хозяйственный геофизик... Кофемолка другое дело. А может, женщину ждет? Тогда и я бы пропылесосил.

– Вань, а чего ты не женишься?

– С такими, как я, долго женщины не живут.

– Это почему же? Мужик ты основательный. Не Артист.

– А что Артист? Это он при нас хорохорится. Нет, Олежка, я больше одиночество люблю. Кто не любит одиночества, не может оценить свободы. Когда ты свободен, поневоле больше думаешь о вечном, а в суете, в толпе приходится о конкретном, то бишь о людях. Но маловато их, тех, о ком думать надо.

– Ты у нас философ...

– Когда все это закончится и не надо будет думать о конкретном, об этом Филине например, закачусь куда-нибудь и залягу как медведь в берлогу. Надоело мне все. Идеи нет.

– Как же нет?!
– даже захлебнулся Муха.
– Какие-то засранцы взрывают бомбы, люди гибнут ни за что...

– Это не ИДЕЯ. Это долг. Долг я выполняю. Опять же из корыстных побуждений. Чтобы мою берлогу не разрушили, чтобы было куда уйти.

Муха хотел продолжить оказавшуюся интересной беседу, но ниже этажом открылась дверь и кто-то вышел на лестницу.

Док спрыгнул с подоконника и сделал знак напарнику оставаться на месте...

Глава тридцать девятая

Утром Пастухов побрился, причесался, надел свежую рубашку и двинул к губернатору.

Он не имел четкого плана действий. Не примет САМ, примет ЗАМ. Надо было как-то решать вопрос с Аней, но главное - установить, кто из местных замешан в этом деле. То, что посланцы из Баку прилетели на самолете администрации, говорило само за себя.

По дороге Сергей заглянул в ресторан с броским названием "У БОРИ". Не столица, но довольно красиво. Да и то сказать, были б деньги, а европейский интерьер тебе создадут в два счета.

– Скажи, любезный, а хорошо ли тут кормят?
– спросил он у швейцара.

– Че?
– в свою очередь спросил швейцар.

Господи, провинция есть провинция. Ты тут хоть европейский интерьер сделай, хоть инопланетный - привычек не вышибить.

– Проходите, пожалуйста. У нас сегодня раки...
– заговорил, даже не успев еще подойти, метрдотель и кивком головы отогнал швейцара на положенное место.

– Ну и сотрудник у вас. Отвечает вопросом на вопрос. Скверная привычка, - посетовал Сергей.

– Не обращайте внимания. Держим исключительно в целях безопасности. Боксер. Вы надолго к нам?

– Как сложатся дела... Может быть, открою у вас филиал...

– Кушать будете?

– Вечерком. Я у друга остановился, не в гостинице. Вот и зашел поинтересоваться, можно ли будет здесь достойно организовать встречу, отметить переговоры.

– Конечно, конечно, какой разговор... Число, время, сколько персон?

– Еще не знаю. У меня сегодня переговоры с губернатором. Там и решим. А почему у ресторана название такое?

Метрдотель хитро прищурился:

– Неужто не догадались?.. А ведь вы к Борису Евгеньевичу на прием собрались.

– Вон оно что... Молодец, люблю хозяйственных. И казино тоже?

Сергей и метрдотель одобряюще переглянулись, прекрасно поняв друг друга.

– Ну, всего хорошего. Я к Борису Евгеньевичу. От него и сделаю заказ, - сказал Пастухов.

– Не беспокойтесь, его помощник известит...

Пастухов вышел на площадь и подумал, что этот Борис Евгеньевич неплохо устроился. Владелец ресторана и казино. Естественно, предприятия записаны на другое имя, но зато каково - сидишь у себя в кабинете и любуешься в окно на "У БОРИ". Душа радуется. Губернаторский дворец как раз напротив.