Чтение онлайн

Я присела на бордовое кресло и пустым взглядом уставилась на сцену. Там что-то происходило, но я не понимала. Я смотрела, но не видела.

– Мишель, здравствуй, - мисс Уоррен подсела ко мне и положила руку на плечо.

Я подняла голову, посмотрела на неё и на сцену. Моему вниманию предстали человек двенадцать в разноцветных одеждах с микрофонами в руках. Шла репетиция очередного мюзикла. С этой суетой после побега Сэм я редко заходила в театр и была совершенно не в курсе последних событий.

– Здравствуйте, - протяжно сказала я.

– Ребята, можете отдохнуть пять минут, - сказала Уоррен актерам. Все разошлись за кулисы. В зале повисла тишина.

– Как ты, дорогая?

– Всё в порядке.

– Мишель, - она пристально посмотрела мне в глаза.

– Мисс Уоррен... Я себе места не нахожу. Я не знаю, что мне делать. Я не знаю, как мне помочь родителям. У меня нет ни единого представления о том, куда Сэм могла подеваться. Но страшнее всего мысль о том, что может быть...
– мой голос сорвался.
– Может быть, её уже нет...

– Мишель, не говори так. Всё будет отлично. Вот увидишь, - успокаивала меня мисс Уоррен.
– С Сэм всё будет хорошо, - она обнимала меня за плечи.
– Она обязательно найдется.

– Надеюсь на это...

– Я понимаю, тебе страшно.

– Очень страшно.

– Да, очень страшно. Но будь сильной. Ты же Мишель Брэй. Ты та, кто написала сценарий самого удачного нашего спектакля, и та, кто пожертвовала школьному театральному кружку невероятную сумму денег.

Я отерла слезу и в недоумении посмотрела на учительницу.

– Вы знаете?

– Конечно, я знаю, девочка моя, - ласково сказала она.

– Но откуда?

Она улыбнулась.

– К моему счастью, Алан совершенно не умеет держать язык за зубами.

Я засмеялась.

– Спасибо, Мишель. Спасибо тебе огромное, - тихо добавила она.

Она обняла меня крепче. Так мы и просидели следующие пять минут.

Когда я вышла из актового зала и уже собиралась отправиться в «Форджес», я случайно уронила телефон на пол в коридоре. Я опустилась, чтобы поднять его, но меня опередил тот, кто только что подошел ко мне из-за угла.

– Я же говорил. Мы ещё обязательно встретимся, - сказал парень.

– Ник?

– Не ожидала меня встретить?
– и он ухмыльнулся известной ухмылкой семейства Нэшэй.

– Ник, мне нужно идти, - я сделала шаг вперед, но он перекрыл мне дорогу своим большим мускулистым торсом. Идти напролом было бесполезно. Я оглянулась. В коридоре никого не было - шли уроки.

– Ник, что тебе нужно?

– Глупый вопрос, Шел. Мне нужна ты, - дерзко сказал он.

– У меня нет времени на этот бред. Выпусти, я опаздываю, - попытавшись выбраться из ловушки, сказала я.

– Ну куда же ты, - он задержал меня своими сильными руками и прижал к стене.
– Не торопись, мы ещё не всё решили.

– Ник...

– Шел, не советую вырываться. Будь хорошей девочкой, и я не сделаю тебе больно.

Я была в школе. В школе! В том месте, где, казалось, я защищена от всего на свете. Но, как видите, я не была защищена от одного - семейки Нэшэй, которая не успокоится, пока не испортит мне всю жизнь.

– А знаешь, что? Я была не права в одном. Твой брат такой же ублюдок, как и ты.
– Я решила действовать против Ника его же оружием - дерзостью. Не уверена, что из этого что-то получится, но вариантов у меня не много.

Он прижал меня крепче и сквозь зубы процедил:

– А ты мне нравилась, Шел... Жаль, что придется с тобой так плохо поступить. Но ты же никому не расскажешь? Особенно своему папочке-полицейскому?
– он ухмыльнулся.

Я попыталась вырваться и ударила Ника по лицу. Он провел рукой по покрасневшей щеке.

– Маленькая стерва. Иди-ка сюда, - он схватил меня за руку и потащил в туалет.

– Ник, пусти меня!

– Эй, ты!
– с конца коридора выкрикнул Алекс.
– Отпусти её. Я уже вызвал полицию, так что тебе лучше свалить отсюда как можно скорее и больше никогда не появляться, - он демонстративно махал сотовым телефоном.

– Кажется, какая-то маленькая девочка хочет тебя больше, чем я, - он отпустил мою руку.
– Ну что же, тебе повезло, Мишель. Прощай!
– и он быстрым шагом пошел к выходу.

Алекс подбежал ко мне.

– Мишель, всё в порядке?

– Ничего, ничего...
– я держалась рукой за голову.
– Ничего не в порядке, Алекс, - я обняла его дрожащими руками.

– Тихо-тихо. Этот придурок больше не подойдёт к тебе. Всё хорошо. Я рядом.

– Алекс, давай больше никогда не будем ругаться? Я не могу без тебя, а тут ещё и Сэм...

– Конечно, не будем. Я уже давно хотел подойти, но боялся, что ты не захочешь меня видеть.

– Алекс, спасибо тебе, ты просто спас меня. Спасибо!

– Ну это же моя работа, - улыбнулся он.

– Я боялась, что Эшли заменит тебе меня.

– Мишель, не неси ерунду! Эшли никогда не станет тобой. Никогда! Вспомни, я же твой лучший друг. А ты мой лучший друг.

Я улыбнулась и посмотрела ему в глаза.

– Так что? Дружба навеки?
– он с улыбкой протянул мне мизинец.

– Дружба навеки, - я протянула свой палец, и мы скрепили нашу дружбу по-детски наивно - на мизинчиках. Но для нас это значило гораздо больше, чем просто детсадовская глупость.

Наутро я проснулась с улыбкой. Давно такого не было. С тех пор, как пропала Сэм, я каждое свое утро начинала с ритуала ненависти ко всему белому свету, ленивого скидывания ног с постели и дурацкого завтрака из микроволновки. Сегодня я проснулась с мыслью, что во всем этом страшном, жестоком мире у меня теперь снова есть поддержка. Обе свои новые жизни: «Алекс - парень Эшли» и «Алекс - мой лучший друг» он старался разделить как только мог. Правда, в коридорах школы скрыться было почти негде. Поэтому даже сегодня утром, неспешно вышагивая по холлу, мы наткнулись на Мориссон. В глупой розовой кофте с рюшами и голубых джинсах, которые явно были ей малы размера на два, она подбежала к Алексу, обняла его шею руками и чмокнула своими мега-блестящими губами.

– Любимый, скажи, какой плакат будет лучше?
– она указала рукой на две огромных растяжки. Разница была в цвете.
– Не знаю, какой выбрать. Голубой или розовый. Голубой вроде символизирует зиму, но розовый мой любимый. Любимый, как ты.

«Господи, какая же она всё-таки идиотка...»

– Голубой будет лучше, - ответил Алекс, взял Эшли за руки и добавил: - Малыш, я сейчас общаюсь с Мишель. Мы можем поговорить позже?

– Ой, это Мишель, - она выглянула на меня.
– Прости, совсем не увидела.
– Как ты? Как твоя сестра? Ох, прости... Наверное, зря я спросила.