Чтение онлайн

Бредли опустил шлем и исчез в тамбуре. Гибсон с завистью смотрел на него. Он мечтал выйти в скафандре, но, сколько он ни просил Нордена, тот говорил, что это против правил. Скафандр был очень сложный, не ровен час — ошибешься, и придется устраивать похороны в не слишком пригодных для того условиях.

Когда Бредли выскользнул в космос, он не тратил времени на любование звездами. Он медленно двинулся вдоль обшивки и добрался до отодвинутой пластины. В ослепительном солнечном свете сверкала сеть проводов и кабеля; один провод был перерезан. Бредли наскоро, временно, соединил концы, удрученно качая головой: вышло неважно, половина тока пойдет обратно на передатчик. Потом он нашел Арктур, направил туда луч, поводил им и включил связь.

— Ну как? — тревожно спросил он.

Из динамика послышался унылый голос Маккея:

— Никак. Соединяю тебя с ребятами.

Норден подтвердил:

— Сигналит еще, но нас не узнал.

Бредли удивился. Он был уверен в успехе; на худой конец, луч маяка должен был удлиниться раз в десять. Еще несколько минут он водил лучом. Сейчас он уже различал маленькую ракету, которая несла драгоценный, необычный груз к пределам солнечной системы и дальше, в бесконечность.

Он снова соединился с Маккеем.

— Слушай, Мак, — быстро сказал он. — Проверь его координаты, потом иди сюда, постреляй сам. А я пойду поковыряюсь в передатчике.

Маккей сменил его, и Бредли поспешил в рубку. Гибсон и вся команда мрачно топтались у контрольного аппарата, откуда вырывался до отчаяния бесстрастный свист.

Куда делись вялые, почти (кошачьи движения Бредли? Он выключал цепи одну за другой и присоединял их к распределительной, доске. За несколько минут он присоединил провода к самой середине передатчика.

— Ты разбираешься в этих курьерах? — спрашивал он Хилтона. — Сколько времени он должен получать наш сигнал, чтобы свернуть к нам?

— Это зависит от его относительной скорости и от многого другого. Так что минут десять, не меньше.

— А потом неважно, работает маяк или нет?

— Да. Как только он повернет к нам, маяк не нужен. Конечно, надо послать сигналы, когда он будет рядом, но это нетрудно.

— А сколько времени он будет сюда идти, если я поймаю его?

— Дня два, а может, и меньше. Что ты там крутишь?

— Усилители этого передатчика рассчитаны на семьсот пятьдесят вольт. Я подключаю к нему питание на тысячу вольт — вот и все. Это ненадолго, зато сердито — мы удвоим или даже утроим мощность.

Он вызвал Маккея, который, не зная, что передатчик выключили, прилежно целился в Арктур, словно космический Вильгельм Телль.

— Эй, Мак, как ты там?

— Я совершенно окостенел, — с достоинством ответил Маккей. — Сколько ты еще…

— Сейчас начинаем. Пошло.

Бредли повернул выключатель. Гибсон ждал, что полетят искры, и был разочарован. Ничего не изменилось; но Бредли знал лучше и, глядя на шкалу, кусал губы.

Радиоволнам понадобилось полсекунды, чтоб донести сигнал до крохотной ракеты. Но прошло полсекунды и еще пол секунды —.достаточно времени для ответа, — однако звук был все тот же. Вдруг посвистывание прекратилось. Все притихли. В 150 тысячах километров от них робот разбирался в новой информации. Наверное, он минут пять собирался с мыслями; и вот что-то запищало снова, но теперь иначе: «бип-бип-бип».

Бредли сдерживал энтузиазм команды.

— Рано, рано, — говорил он. — Помните: он должен получать сигнал десять минут подряд, чтобы изменить курс. — И тревожно посмотрел на свои приборы, прикидывая, сколько времени вытянет нагрузка.

Они продержались семь минут, но у Бредли были наготове запасные, и он подключил их секунд за двадцать. Эти, новые, еще работали, когда звук изменился снова, и со вздохом облегчения Бредли выключил маяк.

— Иди сюда! — позвал он Маккея. — Все.

— Слава босу, Я чуть не получил солнечный удар. И руки-ноги затекли, пока я тут натягивал свой купидонов лук.

— Когда кончите радоваться, — сказал Гибсон, который наблюдал с интересом, но не все понимал, — может, вы изложите мне в нескольких отточенных фразах, как вы проделали этот фокус?

— Сконцентрировали луч и перегрузили передатчик.

— Да, я знаю. А почему вы его выключили?

— Контрольные приборы сработали, — начал Бредли тоном философа, беседующего с отсталым ребенком. — Первый, сигнал сообщил нам, что он принял нашу волну, и мы поняли, что он автоматически поворачивается к нам. Это заняло несколько минут. А когда он кончил, он выключил двигатели и послал второй сигнал. Он еще на прежнем расстоянии, конечно, но повернут к нам и подойдет дня через два. Тогда я опять включу маяк. Подтянем его на километр или даже меньше.

Сзади раздался вежливый кашель.

— Простите, сэр, но я хочу вам напомнить… — начал Джимми.

Норден засмеялся.

— Ладно, заплачу. Вот ключи. Шкаф двадцать шесть. А на что тебе бутылка виски?

— Я думаю продать ее доктору Маккею.

— Мне кажется, — сказал Скотт, строго глядя на Джимми, — такое дело надо отпраздновать…

Но Джимми уже не слышал — он выплыл за выигрышем.

— Час назад у нас был один пассажир, — сказал доктор Скотт, внося на руках, как ребенка, длинный металлический ящик, — а теперь — несколько миллиардов.

— Как, по-вашему, не повредило им путешествие? — спросил Гибсон.

— Кажется, термостаты работали хорошо, все должно быть в порядке. Я уже приготовил культуру, сейчас их пересажу, пускай отдыхают до Марса.

Гибсон отправился на ближайший наблюдательный гост. У самой воздушной камеры висело длинное тело курьера, и мягкие кабели расходились от него, как щупальца глубоководного чудища. Когда радиолуч притянул ракету на несколько километров, Хилтон и Бредли взяли кабель, вылезли наружу и заарканили ее. Затем лебедки подтянули ракету вплотную.

— А что с ней теперь будет? — спросил Гибсон капитана.

— Вытащим приборы, а каркас оставим в космосе. Не стоит тратить горючее, чтобы тащить его на Марс. Так что у нас будет маленькая луна — до тех пор, пока не начнем разгоняться.

— Как собака у Жюля Верна.

— Где это? «Из пушки на Луну»? Не читал. Пробовал, правда, но не смог. Что может быть нуднее вчерашней научной фантастики? А у Жюля Верна — позавчерашняя.

Гибсон счел нужным заступиться за свою профессию.

— По-вашему, у научной фантастики нет литературной ценности?