Чтение онлайн

– Лучше всего живой, – отозвался тот, пытаясь оправдаться за своё поведение.

– Как это там была поговорка-то… – жевал яблоко норд. – И клирик живой, и… Что ж там было. И волки сыты, и овцы целы? Нет, это не то…

– И клирик живой, и гном в пивной, – предложил ему Фарис, как вариант.

– Не, не так, – чавкал тот.

– Зато правда, – отвел глаза таскарец. – И полчаса не пройдёт, как ты уже пойдёшь пропивать свою часть добычи.

– Тебя будто должно волновать, что я со своими деньгами делаю, – буркнул норд.

– Диана, в общем… – поглядел на неё Фарис, – расклад такой… Часть сокровищ мы вынесли. Оплачивает нам всё наш покровитель, ты его видела. Он не начальник, скорее посыльный. Задания через него передаёт некая криминальная верхушка, советуя, что можно провернуть. Мы обычно занимаемся крупными делами, так что следующее вряд ли будет скоро, хотя с этим драконом и туманом кто его знает, что вообще в мире происходит.

– Хоть об этом никакой информации ты не утаил? – свирепо смотрела та.

– Знаю не больше твоего, – клялся он. – Загадочные туманы и исчезновения эльфов наблюдалось вдоль скал хребта Ёрмунганд, отделяющего нижнюю часть Лонгшира от Северных Королевств и Страгенхолма. Ещё слишком мало времени прошло, чтобы пришли ещё какие-то слухи. Да и я королевскую почту не перехватываю, это там советники всякие знают, может, чего. Могу провести попробовать во дворец. Сможешь прикинуться новой прачкой там или придумай, кем хочешь.

– Не нужны мне от тебя никакие услуги, – фыркнула Диана.

– Кажется, всё, – неуверенно разглядывал её клирик. – Скажи сама, где болит? – пытался он отыскать ещё какие-то раны.

– Здесь, – прислонила она ладонь к груди, намекая на сердце.

– Если ты из-за Хагора, он… – начал было Стефан, но его прервали.

– Не только из-за него, – отвернула от них лицо к стене Ди. – Не знала даже прежде, что у орков кровь жёлтая.

– Гномы, как лучшие алхимики Иггдрасиля, – гордо заявлял Бром, – давно выяснили, что это дело всего лишь одного компонента. У людей вот железа много, у них кровь красная, у кого меди больше – у тех голубая, а у орков, если память не подводит, содержание фтора в организме такое, что кости, зубы, кровь и даже глаза у них обычно жёлтые.

– Хагор был кареглазым, – напомнил ему Фарис.

– Ну, «обычно», чем ты слушаешь, волосатый? Нельзя ж прям совсем всех под одну гребёнку! – чуть не выплёвывая куски разжёванного яблока, возмущался норд.

– Да на тебе волос-то побольше моего, – пальцами расчёсывал таскарец вьющуюся крупными завитками чёрную шевелюру.

– Это ты ещё грудь не видел! Сказка такая есть у нас в Мимире, пошёл однажды гном в лес с медведем силой меряться…

– Дядечка-орк здорово дрался, да… – раздался у плутовки за спиной неподалёку голос Лилу.

– Теперь ты понимаешь, да? – развернулась к ней Диана. – Вот так все мы смертны, Лилу. Бац и нету. Был дядечка-полуорк, и нет дядечки-полуорка, – всхлипывала она. – И никакой магией его не вернуть. Так ведь? – скакал её взгляд с чародейки на Брома и обратно.

– Но ведь магия побеждала тех злобных дядек, – не понимала Лилу. – И тебе разве не помогла?

– Они не были «злобными дядьками», они защищали сокровищницу короля, до самого конца делая своё дело! – твердила ей Ди со слезами.

– Не понимаю, а кто тогда плохой? Дядя-орк? – Искривились детские брови.

– Нет здесь плохих, девочка, – не знала, как ей объяснить всё Диана.

– Все здесь плохие, малышка, – почти одновременно с ней раздался и голос Фариса.

Ди нутром чувствовала, что в этой ситуации нет правых и виноватых. Каждый считал, что поступает как должно. Её не мучили угрызения совести за тех павших, к кому она не прикасалась, однако же всё равно было жалко весь перебитый отряд, а не только Хагора. Для остальной банды все эти эльфы, казалось, не значили ничего. Безликая преграда на пути к цели, живая помеха. Какие-то маски, будто за ними ничего нет, никаких историй, никаких жизней. Опасность, словно стая волков, которая там их почти окружила, принуждая применить силу.

А девушка понимала, что те выполняли свой долг. Они видели в них лишь преступников и защищали королевские регалии любой ценой, как когда-то клялись на присяге. И у них вполне могли быть семьи: жёны, дети, пожилые родители. И семьи эти вполне могли бесследно исчезнуть минувшей ночью, что терзало их разум, выбивало из колеи, заставляя волноваться, а они всё равно защищали сокровищницу от непрошенных гостей.

Даже тот капитан, которого она убила. У того вполне могла быть дома какая-нибудь такая же своя «Диана», которая без отцовского присмотра со скуки ворует фрукты на площади, предоставленная сама себе. Или свой прилежный маленький «Вир». А то и двое или даже больше ребятишек, ради которых тот и бился. Или возлюбленная, которую бы он точно также защищал до конца. Ведь что такое убийство? Это не просто лишить кого-то жизни. Это ещё и отнять у детей отца, у матери сына. И всё это никак не желало её отпускать. Мысль о том, как хрупки на самом деле даже кажущиеся невероятно крепкими тела. Она ведь сама там могла погибнуть сегодня.

Причём, у этого капитана был выбор, считала она. Отказаться от своего призвания, прекратить этот бой, даже вообще его не начинать. Не прыгать за ней и не пытаться хотя бы под конец ухватить за ногу. Оставить их в покое и выжить. А вот у неё выбора уже не было, оправдывала себя мысленно Диана. Если бы она не убила, то, вероятнее всего, просто не выжила бы. И от того горечь внутри становилась всё сильнее и гуще.

– Как всё сложно, – мотала Лилу головой. – А папочка мой говорил, больше пространство – легче дышать! Взорвёшь все, и нет проблем! Только новые шахты! – заявляла она.

– Ага, шахты… дырки в чужих телах, – с горечью вздыхала Диана, приобняв ту. – Рада, что ты жива.

– И я, – кивнула гномка, слегка прижавшись. – Сначала было немножко весело. Потом прям очень весело! А теперь даже как-то грустно и странно…

– Бывает, – погладила её по плечу девушка. – Не все проблемы решаются взрывной магией или превращением в свиней.

– А вот интересно, если стражника обратить в свинью и поджарить, вкус будет, как у свиньи или как у стражника? – задался вопросом Бром.

– А то ты стражников много ел, чтоб сравнить, – усмехался Фарис.

– Я ел, – заметил им людоящер, ставя остальных в весьма неловкое положение, судя по их лицам.

– Вам не кажется, что эльф пудов в десять весу, обращённый в порося пуда на три-четыре, это какая-то совершенно неправильная магия и пустая трата испарившейся в никуда массы? – произнёс клирик. – Это же не выгодно. Вот если б там ребёнка какого в борова кормового превращать, это я ещё понимаю…

– Какая мерзость – есть детей! Пристыдился бы! – хмурилась на него Диана.

– У Стефана ни стыда, ни совести, – махнул Бром, – Я ему свои продал, так он втрое выгоднее их перепродал. Ха-ха-ха! – залился он громким смехом на пару с лысым священником.

– Ага, любые делишки за ваши коврижки, – восклицал клирик и снова, согнувшись, хохотал рядом с гномом до слёз.

Имел он ввиду, что за хорошую плату в церкви Творца отпоют любые прегрешения да и вообще у них много услуг для тех, у кого есть деньги. Не факт, что это действительно душе после смерти помогало всерьёз попасть в некий чудесный загробный сад Авалон, о котором рассказывали прихожанам представители Клира, но сами они, по всей видимости, в это точно верили.