Чтение онлайн

Куинакский контингент за эти два дня сроднился и сплотился настолько, что, вернувшись домой, основал клуб – Орден Битых Псов. Они разработали правила, ритуалы и логотип – полное имя клуба, изогнутое дугой над пожарным гидрантом так, что некоторые буквы вылетали из него, как из трубы – р-е-в.

Так они и ревели – отвязно и отчетливо. Следующей весной Битые Псы явились на парад по поводу открытия путины с собственной платформой – двадцатидвухфутовым старомодным пожарным гидрантом из папье-маше, скрывавшим в своей утробе четыре бочонка «Генри драфта». О стаканах, стеклянных или пластиковых, никто не позаботился. И это было к лучшему, указал потом Айк. Стаканы привлекли бы внимание парадного патруля, могло дойти до исключения. Закон открытой тары [24] в тот важный день соблюдался строго – отчет о событии мог транслироваться на всю страну.

Так что пиво пришлось сосать. Члены клуба стояли большим кругом у своего качающегося алтаря, обхватив друг друга за плечи, шатаясь и распевая песни в хриплоголосом товариществе, а четыре рукавных шланга незаметно передавались в это время из рук в руки. Приглашенный на праздник шведский антрополог, специалист по первобытным культурам, экстатически восклицал с бордюра, что подобной манифестации мужского братства невозможно найти нигде в современном мире! Пока кто-то понаблюдательнее не указал ему на девочек Босуэлл и на жену Херба Тома. Суки среди братьев?

Парад прошел через город четыре раза: на север по Главной, обратно на юг по Главной, на восток по Кук, обратно на запад по Кук, и наконец влился в карнавал на парковке перед верфью. К этому времени Братьев во Псах, безостановочно вывших собачьи гимны вроде «Старого собачьего лотка» или «Лай на всех, гав-тяв безумству», изрядно замучила жажда. За два первых прохода они умудрились осушить гидрант, а за два следующих – промочить его снаружи, три присоединенных брата-суки в этом тоже участвовали. Когда платформа довихляла до верфи, папье-маше уже вовсю расползалось, а сам гидрант клонился от ветра. Сильный порыв покатил его сначала на палатку, в которой средняя школа выставляла печеные булки, потом на дорожки с пони и, наконец, в залив.

Это лишь закрепило успех Ордена Битых Псов. Их стали приглашать на каждое местное мероприятие, а вскоре и в другие города. Зафрахтовав ролкер, они отправились в Скагуэй на Фестиваль Золотой Лихорадки, где повторили свой трюк с тающим гидрантом. Подходящий порыв ветра в финале репризы им обеспечить не удалось, и гидрант пришлось толкать вручную. Он повалился, как теплый тампон, прямо на оркестр «Большого Молотка» – строительной компании Скагуэя, – маршировавший за Псами. Последовал грандиозный кулачный бой. Оркестр скагуэйских хулиганов имел численный перевес над куинакскими гостями, но среди Битых Псов были и настоящие псы – огромные немецкие овчарки, маламуты и сибирские хаски, выкормленные станазоном и наученные таскать человека за сани, штанины, подолы – короче, за все, к чему можно прицепиться. После учиненного разгрома комитет скагуэйского парада специальным постановлением запретил участие в нем любому четвероногому существу, если его вес превышает пятьдесят фунтов; такое же правило Айк в конце концов убедил принять и самих Псов – «особенно это касается стераноидных ветеранов саночных марафонов, они же как спившиеся боксеры. Построим для них специальное место под крыльцом…».

После укрощения животного начала в Доме Псов взяли верх высшие силы. Было решено открыть Приют для Бездомных Щенков и организовать сбор средств силами авторитетного информационного бюллетеня, который выпускал Уэйн Альтенхоффен. Учредили стипендию в ветеринарный колледж Нормана, Оклахома, присуждавшуюся ежегодно самому одаренному из местных выпускников. При Доме сформировали музыкальную группу и назвали ее «Биглз»: Джон, Пол, Джордж и Фидо. Один из их хитов «Я хочу держать тебя за лапу» [25] даже попал в чарты и продержался там несколько недель. Фидо был Грир, который играл на бонгах и носовой флейте. Несколько лет ходили разговоры о том, чтобы снять мыльную оперу – низкобюджетный дневной сериал, в котором животные играли бы животных, разговаривая для минимального развития сюжета дублированными человеческими голосами. Сняли даже пилотную серию и показали ее нескольким производителям собачьего корма: «Программа для верных друзей, которые охраняют дом, пока хозяин на работе» – так это было представлено. Шоу должно было называться «Пес за псом». «Пурина» проявила интерес, но еще до того, как что-то прояснилось окончательно, главная сериальная леди, которую в пилоте сыграла рыжая красавица Пенни, сеттер Айка, умерла, отравившись лососем.

Айк Саллас после этого словно потерял интерес к Ордену. Он стал пропускать собрания. Все видели, как он переживает: рыжая Пенни была ему как родная. Много раз ему предлагали хорошеньких щенков-сучек, но он всех отвергал. Втайне он радовался поводу уйти от клубного президентства – не для того он поселился в этой рыбацкой дыре, чтобы становиться гражданским лидером. Для этого ему хватило штатов южнее. Он сложил с себя полномочия, и президентом избрали Эмиля Грира, который, будучи, несомненно, лучше среднего Битого Пса, тем не менее не обладал лидерским чутьем, а потому отказался от этой чести в пользу Билли Кальмара Беллизариуса, местного гения и скут-дилера. Сам же Грир скромно и признательно отступил до вице-президентства – этому посту его репутация и склонности соответствовали куда лучше.

Кальмар Билли был злым помпезным прохиндеем, однако оказался хорошим президентом. Он умудрялся вливать в любой проект галлоны творческой энергии, черпая ее из химикатов. Например, заставил город нанять настоящих экспертов для фейерверка в честь Четвертого июля. Билли устроил грандиозное пиротехническое чудо, сняв его на телескопическую камеру. С того дня все доходы клуба шли на пиротехнику. Бездомным щенкам пришлось искать поддержку в других местах.

Тем не менее посещаемость ежемесячных собраний стала снижаться. Дикий азарт явно шел на убыль. Даже предстоящий Летний Вой на Полную Луну уже не вызывал в глазах Псов былого волчьего блеска. Не планировалось ни празднеств, ни ярких событий. Президент Беллизариус отбыл на юг искать новую пиротехнику и заполнять клубные тайники скутом. До последнего дня члены клуба не знали и их не заботило, будет собрание в честь Полной Луны или нет.

Но тут всем на голову свалилась эта роскошная яхта, и электричество Битых Псов вдруг заискрило. Напряжение на крыльце деревянного строения поднималось с самого утра. А сразу после полудня явилась член клуба миссис Херб Том с новостями, распалившими всех в два раза сильнее. У ее мужа Херба взяли напрокат единственный в городе лимузин, каковой и циркулировал сейчас по улицам, развозя приглашения. Первым делом машина остановилась перед библиотекой, и из автомобиля вышла одна из киноцац, энергичная девица крепких славянских пропорций. Сверкая загорелыми ногами, она, сообщила миссис Херб, взбежала по ступеням библиотеки, держа в руках черный веер игральных карт. На одной стороне каждой карты вытиснена чернобурая лиса, на другой – выгравированы приглашения для городских прелатов: мэра, начальника полиции, школьного футбольного тренера и двух членов городского совета – мистера и миссис Хиро Вон. По утверждению миссис Херб, имена были выгравированы чистым золотом. Она видела карту футбольного тренера и успела переписать текст на копировальную доску. Эту доску она пустила по кругу.

Тренеру Джексону Адамсу

Студия «Чернобурая лиса»

хотела бы пригласить вас

на

воскресный торжественный прием,

который состоится на борту

яхты «Чернобурка»!

с 18:00 и до полуночи

подпись:

Герхардт Стюбинс

(предъявите, пожалуйста, это приглашение

береговой охране)

Братья поражались и возмущались. Из какой такой дикой преисподней Герхардт Стюбинс мог вытащить имя задрипанного футбольного тренера «Кижучей Куинака»? И что еще дичее – как он узнал, что тренер каждую пятницу ходит в библиотеку, где вкушает ланч с долбаным мэром, шефом полиции, библиотекарем и горсоветниками? Придется сидеть ровно и киснуть, пока несут приглашения, догадались братья.

Всю вторую половину дня лимузин блуждал по раздолбанным улицам города, развозя свои карты. Несмотря на тонированные стекла, люди видели, что за рулем не Херб Том. Херб Том был коротышкой и всегда привставал на сиденье, чтобы рассмотреть творящееся над щитком машины, как жокей в стременах. Сегодня за рулем маячил огромный силуэт с покатыми плечами и без бровей. Одни готовы были поклясться, что это тот самый гигант, который охранял сходню яхты, на что другие возражали не менее пылко, что были недавно в доках, где гигант так и стоит на своем посту. Должно быть, у них два гиганта-японца.

В кавернозных внутренностях автомобиля различались и другие силуэты – не то четыре, не то пять, – но, кроме длинноногой блондинки, никто из машины не выходил. Всю вторую половину дня она вручала эти драгоценные карты, эффектно сверкая ногами и зубами, и при этом ни слова по-английски – только хриплое и загадочное не то «danke sch"on», не то «auf Wiedersehen» [26] , никто не знал точно, что именно.

Было, однако, одно обстоятельство, которое постепенно, но окончательно осознали все: ни одного приглашения не было вручено членам Ордена Битых Псов. Сначала Братья во Псах предположили, что их просто труднее вычислить, чем владельцев магазинов и городских управленцев. Еще и поэтому члены клуба расползались вокруг крыльца своего конференц-зала – обозначить цель для циркулирующего лимузина. Но после того, как он несколько раз проциркулировал мимо, даже не подумав притормозить, на крыльце стал нарастать рассерженный ропот. И нарастал вот уже несколько часов.