Чтение онлайн

Ежемесячник «Новый свет», на который подписался Грир, поставил своей целью объединить все «Зрелые и Светлые Души». Для этого там публиковали фотографии подписчиков, всегда лет сорока, в коротких обтягивающих трусах. Почти год Грир исправно слал им свои фото в разных позах и с накачанными мускулами, пока не сообразил, что ни разу не видел в журнале черной мужской фотографии. Айк над ним смеялся – мол, издатели просто не верят, будто человек столь темной наружности может обладать Светлой Душой. На что Грир возражал, что просто для издателей он выглядит слишком молодо, они вообще не представляют, чтобы цветной мужик мог достичь зрелого сорокалетнего возраста.

Грир выкинул за борт вторую мышь и еще пару раз увеличил обороты двигателя.

– Что ж, пока на пару миль не отойдем, не успокоится. Дай-ка мне проверить трюмную помпу, потом я беру генератор…

– Мы выходим ровно через пять минут, – сказал Айк.

– Пять минут? Эта хрень сто лет воды не видала. Дереву надо пропитаться. Радио должно просохнуть.

– И так нормально.

– Айзек, ради Христа, надо ж льяло посмотреть.

– Пять минут – и мы отходим, комрад.

– Хорошо-хорошо, пять минут – и отходим. Кто будет спорить с такой рожей, прям с хоррора столетней давности. – И Грир торопливо скрылся под брандерщитом.

Прислонясь спиной к рубке, Айк предоставил ему суетиться в одиночестве. Грир тянул резину, это было видно. Старый «Меркурий» держался на болтах не хуже, чем раньше, и работал гладко, – возможно, он работал гладко уже с час под все эти разговоры о механических тяготах. В наше время все, кроме разве что дрянных механиков, способны за считаные минуты диагностировать засор, вытащить из шланга дохлую мышь и прочистить бак. И всем известно, что Грир – хороший механик. Хотя моряк так себе. Со всем своим островным пацанством и годами береговой службы он откровенно боялся океана. Он и не скрывал. Айк слушал описания его морских предрассудков часто и подолгу. Грир готов был переживать из-за любой водной опасности, о которой кто-либо когда-либо слышал, от самых нелепых до традиционных и от мистических до современных. Великий Мальстрём и Бермудский треугольник – две любимые темы. Небылицы или твердые факты, если в них было что-то морское и плохое, Грир всегда принимал близко к сердцу, и тем сильнее, чем таинственнее была история. Он переживал из-за старого corpo santo [11] , то есть огней святого Эльма, он переживал из-за нового чуда по имени тинкербеллы, о котором рассказывали краболовы Арктики. «Новый свет» объявил, что все это – проделки оскорбленных ундин, а сами тинкербеллы – месть элементалов мореплавателям за плохое обращение с Матерью Нашей – морем. И кто бы не переживал?

Больше всего – Айк это знал – Грир боялся выйти в море в одиночестве и свалиться за борт. Он слегка хромал на левую ногу – там не хватало трех срединных пальцев. По утверждению Грира, их сожрала мурена, когда он нырял за чем-то на Санта-Крусе. Айк знал другую версию. Пальцы действительно были в некотором смысле сожраны, но не муреной. Во время медового месяца в Рино вторая жена Грира, поссорившись с новобрачным, выставила его за дверь мотеля; тогда резко ударили заморозки, которые и сожрали у Грира пальцы, пока он уговаривал жену впустить его обратно. Эта версия исходила от самой бывшей жены Грира, но Айк никогда о ней не вспоминал и никогда не опровергал историю с муреной. Ампутация трех средних пальцев оставила его партнера с легкой хромотой. Грир утверждал, что это не столько хромота, сколько танцевальный шаг.

– Получается синкопо-страсть, как у Легбы [12] , он же бог ритма. Очень эротично.

И действительно, Грир был великолепным танцором и нередко побеждал в соревнованиях по национальному футболу. Он отлично, несмотря на хромоту, справлялся с любой портовой работой, когда она его всерьез занимала; он взбирался на мачту или по засаленной траулерной стреле с проворной уверенностью, гарантировавшей ему кусок хлеба в любом парусном порту на любом море. Никакая работа в бухте его не пугала. Но стоило судну выйти за отмель, как вся уверенность якорем уходила на дно: в открытом море эротическое проворство только мешало, особенно если ты один на такой вот посудине. В том и была истинная причина Грировой неторопливости, и Айк это знал.

Айк отцепил булинь одним резким захватом, сняв петлю со швартовочного столба и не сходя на берег. Этому научил его Кармоди – локтем, а не кистью. Наматывая кольцами влажную веревку, он крикнул Гриру:

– Поднимайся, надо отцепить корму. Если через два часа не отметимся, Адмирал Алис будет целую неделю изводить нас недовольным видом.

Чтобы отцепить свой трос, Гриру понадобилось три захвата. Качающаяся лодка поползла кормой вперед в крапчатый от пены поток. Айк стоял за штурвалом, но не трогал передачу, предоставив лодке идти самой и лишь следя, как эта древняя скорлупка минует сваи. Грир складывал веревку за рыбным садком, неодобрительно поджав губы.

– Зря ты так напрягаешься на Алису, Айзек. Мало ей загула Кармоди? Дай ей немного прийти в себя.

Айк не ответил, наблюдая за медленным качанием кормы. Кармоди улетел в Сиэтл прицениться к шестидесятивосьмифутовой многофункциональной стилумной красавице, о которой прочел в «Рыбаках Аляски». Сказал, что до понедельника, на который назначено открытие, точно будет на месте, просто хочет собственными глазами посмотреть на это супердорогое чудо техники. Однако позвонил на следующий день и объявил, что купил чертову посудину и теперь погонит ее обратно по Внутреннему каналу, так что пусть два Каллигановых парня вылетают ему на помощь. Если погода позволит, он все равно будет дома к открытию.

Это было три понедельника назад, и все время стояла хорошая погода. Телефонные сообщения из портов захода по всему извилистому каналу не оставляли сомнений в том, что старый рыболов действительно пустился в загул, хвастаясь своим высокотехничным рыболовным агрегатом перед каждым другом-приятелем, о котором вспоминал по пути. Он пропустил несколько самых важных в этом сезоне рыбьих косяков, но никто и не думал порицать его за этот финт: Майкл Кармоди тащил на себе Куинак не одно десятилетие, выходил в любую погоду и в любые воды, с кошельковыми неводами и ярусами, с гиллнетами и крабовыми ловушками, за всем, что разрешалось ловить и годилось в пищу, он выстроил предприятие с ежегодным уловом не меньше и не хуже, чем у многих пра-кооперативов. Он заслужил свой отпуск.

Не составляло труда найти замену парням Каллигана. Не все мальки Шинного города оставили давнюю мечту о том, чтобы заработать на дорогу домой и чтобы еще осталось, некоторые все так же болтались в доках, в отличие от своих приятелей, предпочитавших валяться на пустых грузовых покрышках, нюхать клей и вырезать узоры на внутренностях резиновых шин.

Когда прошло десять дней, а Кармоди так и не явился к летнему открытию, Алиса, взвалив на Грира и мальковую замену работы по копчению и консервированию, встала за штурвал «Холигана» – гиллнеттера своего мужа. По тому, как ООН вела подсчет, выходило, что эта лососевая путина вполне может оказаться последней в сезоне, и Алиса хотела удостовериться, что квота Кармоди выбрана полностью. Айку было сказано, что, если уж она справляется с «Холиганом» без Кармоди, то он на своей «Су-Зи» как-нибудь обойдется без Грира.

Айк не возражал поработать на «Су-Зи» в одиночестве. Даже предпочитал. Его раздражало то, как Алиса им командовала. В тот первый день его раздражало буквально все: то, как она ставила свою лодку на грунт слишком близко, как забрасывала сети рядом с его сетями, словно не хотела выпускать Айка из виду. Может, надеялась поймать его на продаже части улова японским посредникам, чем нередко занимались младшие партнеры. Как бы то ни было, в эти последние недели ее темное зудящее соседство все больше походило на колючку в штанах, однако Айк не жаловался, а продолжал забрасывать сети и вытягивать улов. Но позавчера на «Холигане» полетела трансмиссия – не зря Кармоди говорил, что уже пора. Один из Вонов взял Алису на буксир, но лодку мотало так, что она задела пристань. На левом борту открылась хорошая длинная течь. Еще повезло, что это случилось у самого причала. Одного взгляда на этот бардак оказалось достаточно, чтобы оставить «Холиган» на привязи до конца сезона.

Айк полагал, что тем и закончится – Алиса вернется на консервную фабрику, а ему оставит рыбу. Он был уверен, что на одной «Су-Зи» выберет до пятничного закрытия и свою, и Кармодиеву части квоты. Он так и сказал Алисе. Она лишь хмыкнула. Упрямая сука-пра собственноручно выволокла это дырявое корыто и всю ночь конопатила трещины. Вчера вечером Грир немного раскочегарил двигатель и даже уговорил его обогнуть причалы. Айзек втайне надеялся, что упрямой скво удастся разогнать старую «Колумбину» и отправиться на ней за рыбой, – может, хорошая крепкая волна избавит их всех от обеих зловредин. И как все обернулось? Адмирал Алис, наш Атвязный Алеут, вышел в море на прочной надежной «Су-Зи», предоставив Айку Салласу это протекающее корыто.