Чтение онлайн

Но, конечно же, восторги быстро прошли.

В жаркий солнечный день молоко быстро скисло. К полудню город вонял. Люди ходили по улицам, зажимая пальцами носы, или запирались в домах. Нет ничего столь всепроникающего и отвратительного, как запах кислого молока. И, разумеется, пить теперь стало нечего. К концу первой недели молочной напасти люди выжимали из творога сыворотку. А сыворотка — омерзительная жидкость.

Некоторые выжимали сок из фруктов. Некоторые пили безвредные лекарства. И, разумеется, в городе имелось пиво… Что до вина, жители Зэмерканда были просто помешаны на медовухе, и бочки этого напитка заполняли собой половину городских погребов. Но медовуха — сладкая, как патока, и не утоляет жажду, а лишь усиливает ее. Не прошло и нескольких дней, как горожане выпили все, кроме сыворотки. Многие заболевали. Невозможно стало мыться и содержать город в чистоте. Началась эпидемия.

В храмах молились о дожде…

В конце второй недели над горами возникли тучи и потянулись к Зэмерканду — боги со своей обычной благосклонностью ответили на моления. Задул ветер и пошел дождь. Но… О ужас! Дождь тоже оказался молочным. Белая жижа омыла улицы и дома. Это молоко было свежим, и на время у людей снова появилось питье. Однако дождь кончился, выглянуло солнышко, молоко скисло…

К счастью, ничто не вечно — в том числе и магия. Однажды утром из колодцев снова пошла вода. Заклинание ОммуллуммО наконец-то потеряло силу. Это был счастливейший день. Все горожане возносили благодарственные молитвы.

— Никогда не думал, что буду так рад видеть ведро воды, — сказал Спэгг, который все это время жил на пиве. — Больше не возьму в рот ни капли эля!

Все время, пока длилась напасть, Спэгг провел в пьяном оцепенении. Подобное состояние было для него не в новинку, и потому он выжил. В далекой юности Спэгг вел примерно такой же образ жизни. Впрочем, Спэгг жаловался, что у него ломит все тело, а изо рта пахнет, как из подмышки обезьяны. Голова раскалывалась, в глазах мерцали круги. Он отрастил бороду, которая теперь была грязна и растрепанна, и несло от него как от свиньи. Когда он пожаловался на это Маскету, юный принц пожал плечами.

— Ты ведь всегда выглядишь и воняешь как свинья. Разве нет?

— Ты меня оскорбляешь! — крикнул Спэгг.

Несмотря на взлет в карьере, он очень завидовал ворону, неожиданно сделавшемуся принцем. Это представлялось нечестным. Черная птица была жуткой язвой и балаболкой. Спэгг неоднократно жаловался Солдату: «Ты сам говорил, что у него зловредный характер. А теперь он поднялся гораздо выше, чем я, твой верный друг и друг королевы, честный гражданин и порядочный человек. Почему же зловредный ворон получил больше меня?»

— Вряд ли здесь уместно слово «зловредный», — отвечал Солдат. — Как бы там ни было, не забывай: жизнь в принципе несправедлива. Тебе ли жаловаться, Спэгг? Ты мог бы выносить мусор и чистить канализацию, а вместо этого стал хранителем королевской казны… Да, кстати, в конце года я приглашу в твое ведомство ревизоров. Так что готовься к проверке. Надеюсь, твои книги в порядке?

Спэгг издал крик боли.

— Почему ко мне? Почему не к принцу? — Он помолчал несколько секунд. — И вообще, кто такие эти «ревизоры»?

Солдат разъяснил, и Спэгг побледнел. А Маскет мрачно кивнул.

— Он запустил свои жирные грабли в кошелек, — сказал мальчик. — Гляди, как побелел. Я предупреждал: он тратит на портного больше, чем Дриссила — на весь дворец. А ведь она кормит и одевает всех, кто там живет. Ты проклятый плут, Спэгг!

— Я… мне нехорошо, — промолвил Спэгг слабым голосом. — Нельзя смеяться над больным человеком…

Пережив две напасти, люди осознали: это далеко не конец. Они готовились к новым бедам, и ОммуллуммО не обманул ожиданий. Колдун был безумен, однако отличался коварством и изобретательностью. После молока на город обрушилась напасть разврата. Люди рвали на себе одежду, ходили по городу обнаженными и занимались любовью у всех на глазах. Старые девы и почтенные холостяки распутничали без зазрения совести. Правда, обошлось без изнасилований, да и малолетние дети избежали заразы разврата. Вдобавок эта напасть поразила не всех, а приблизительно каждого десятого. Так что многие, не затронутые заразой, были шокированы и недоумевали.

Поначалу Солдату эта напасть казалась сравнительно безобидной: она не наносила большого урона городу. Однако подобное поведение людей вызывало ревность. Вспыхивали многочисленные драки и потасовки. Дело не раз доходило до смертоубийства. Невинные девушки становились распутными шлюхами. Робкие застенчивые юноши превращались в похотливых чудовищ. Хотя только десять процентов населения были поражены этой болезнью, еще двадцать — если не тридцать — пострадали от непристойного поведения.

Однако и это заклинание со временем утратило силу.

Следующей напастью стала буря. По ночам на город обрушивался ураган, и люди боялись открывать двери и выходить из домов. Ветер выворачивал с корнем деревья, сшибал виселицы и уносил с собой клетки с заключенными в них скелетами. Вихри вырывали из креплений факелы и швыряли их на соломенные крыши, которые моментально вспыхивали, едва их касалось пламя. Ураган отрывал от крыш куски черепицы и носил по городу; их острые как бритва края стали причиной смерти множества горожан. Ветер подхватывал людей, яростно бросал и крутил их, а потом с силой швырял о стены или о мостовые. Опасность витала в воздухе. Да что там, сам воздух и был опасностью!

— Я всегда ненавидел ветер, — мрачно сказал Спэгг. — Какой в нем смысл? Дождь — это да. Он нужен, чтобы поливать посевы и наполнять питьевые сосуды. Солнце? Оно помогает расти деревьям и травам. Темнота нужна, чтобы мир отдохнул, и люди могли спокойно поспать. Снег и мороз убивают вредителей. Но ветер? От него никакого проку, только раздражение. Он совершенно бесполезен.

— Пожалуй, я с тобой согласен, — кивнул Маскет. — Долой ветер!

— А как насчет воздушных змеев? — заметил Солдат. — Вдобавок ветер помогает кораблям плавать. И сушит белье на веревках. Ветер иногда тоже приносит пользу.

— Но не такой, — возразил Спэгг. — Спокойные и не очень быстрые ветра — возможно. Однако ураганы никому не нужны. Они только разрушают…

Ветер царил в городе неделю. Он с ревом носился по улицам, выворачивал столбы и кидал их словно копья. Еще больше вреда принесли смерчи. Они вывинчивали из земли указательные столбы, перекручивали шпили зданий и корежили флагштоки. Если вихрь заставал человека на улице, он мог запросто свернуть ему шею…

Вслед за ветрами явились ядовитые черви. Они покрыли каждый клочок земли. Сначала люди собирали червей и выбрасывали в мусорные кучи, но яды в их телах были столь сильны, что проникали через кожу, и люди погибали. Спэгг изобрел собиратель червей, похожий на огромный пинцет, и заработал кучу денег, продавая инструмент испуганным горожанам. Ядовитых червей складывали в мешки, выносили за городские стены и сжигали.

Шестой напастью стали двенадцатиголовые крысы, крысы-короли, как называли их некоторые горожане. Эти свирепые создания вылезали из канализации и набрасывались на людей. Они были похожи на колесо из двенадцати крыс, соединенных задами. Крысы кружили по улицам и кусали всех, кто попадался им на пути; сваливались с крыш на спины людей и животных и перекусывали им шейные позвонки. Зачастую крысы прятались в постелях и, когда человек засыпал, вгрызались ему в живот, добираясь до кишок с такой скоростью, что люди тут же умирали. Некоторые прятались в шкафах; стоило открыть дверцу, как крыса бросалась и в клочья раздирала лицо…