Чтение онлайн

– Десятый раз говорю, – возмутился Глухов, – что не был я помощником ветеринара. Я был его приятелем.

– Сам же рассказывал, как быку трехведерную клизму ставил.

– Не ставил, а подсоблял. На этом моя медицинская карьера и закончилась.

– У других она вообще не начиналась. Прения прекратили.

– Я не красноармеец, – робко проговорила Мария.

– А кто? Белогвардеец что ли. Раз стоишь на довольствии в регулярной части Красной армии, будьте любезны.

– Я в плане готовки не очень…

– Думаю, не хуже Давыдова. Приказы не обсуждаются, привыкайте.

– Чего ж вы его на кухню поставили, если человек не умеет готовить?

– А другое дело ему и вовсе поручить невозможно. Да и никто не соглашается поваром быть. Всё, вопрос закрыт. Может, кто хочет, что сказать?

Карп поднял руку и громко сказал:

– Я хочу, – он встал рядом с Макаром. – Свежим взглядом нового человека скажу, что отряд ваш называется громко. Но только почти двадцать здоровых мужиков не мстят фашистам и их пособникам, а занимаются бездельем. Сейчас собрание закончится, молодежь снова в карты сядет играть, остальные займутся трёпом.

– Твои конкретные предложения, – закричали комсомольцы.

– Да не надо нам ждать указаний из Брянска. Сами не способны, что ли воевать?

– У нас патронов осталось на пять минут боя! Взрывчатки нет! – продолжали шуметь мужики.

– Если на телегах дремать, то боеприпасы не появятся. Люди в «Сталинец» идут, потому что видят результаты их борьбы, а сюда особо не приходят. Рядом поле боя, там много уцелевших снарядов. Выплавлять тол из них особого умения не нужно. Сам берусь плавилку под это сделать. Шлите туда пару подвод и на несколько эшелонов уже через день взрывчатки хватит. Что касается боеприпасов, то надо не стесняться и позаимствовать их у фашистов. Впрочем, есть и еще один вариант, но это подлежит обсуждению, – Поликарп многозначительно поглядел на Одинокова и продолжил. У вас тяжело раненный командир, вы его на смерть обрекли. Пускай, мол, лежит, выживет хорошо, нет, значит, судьба такая. Без лечения Большаков обречен, у него в любую минуту может сепсис развиться. Надо идти к немцу брать у него лекарства и лекаря заодно. Запомните на этой земле мы хозяева, просто временно живем в лесу.

Тут со скамейки поднялся Сафонов и начал аплодировать и кое-кто его поддержал. Причем стал хлопать Илларион, на него с удивлением посмотрел Савелий и тоже захлопал.

– Любую операцию надо хорошо просчитать,– вставил свое слово Макар.

– Согласен, но не затягивать, а то пока мы будем считать, человек загнется.

– Он ранен, как раз, от неподготовленной акции. Плохая разведка.

– Вот мы сейчас сядем с тобой и рассчитаем, а вечером пойдем в ближайшее селение с фрицами. У меня все. Просто обидно, как дети малые, ждут, когда им что-нибудь поручат брянские товарищи и все принесут для этого. Такое отношение к делу даже опасно, так как меняет психологию. Поднимите руки кто из окруженцев.

Нехотя несколько человек подняли руки. Ковригин подошел к молодому бойцу и спросил:

– В скольких боях ты участвовал?

– В одном.

– А потом все время отступал. Ни одного захватчика не подстрелил, а только тикал. Здесь в картишки играет и спит вдоволь. Там пусть Великанов сходит, работу сделает, а мне и так нормально. Менять надо отношение к войне.

Мужички зачесали затылки.

– Выплавленный тол требует специальных взрывателей, причем промышленного производства. Не так ли?– уточнил Одиноков.

– Все так.

– И где их, по-твоему, брать?

– Там же, где до этого брал. Людям из города тоже проще будет. Одно дело мешки с тротилом по немецким тылам таскать, другое дело – детонаторы.

– Хорошо, уговорил. У нас, кстати, в запасе шесть штук таких имеется. Они называются промежуточные.

Собрание закончили, но Поликарп с Макаром продолжали свой разговор.

– Я, конечно, предпочитаю динамит. Он подрывается от любого пшика, но это и его основной недостаток. Может рвануть от несильного удара, аккуратности любит. Толом хоть костер разжигай, горит хорошо. А для взрыва сильный нагрев нужен, потому без промежуточной детонации не обойтись.

– Ты так говоришь, словно всю жизнь взрывами занимался, – с неким подозрением произнес Одиноков.

– Определенный опыт имеется.

В избе, с целью экономии пространства для партизан были сооружены двухэтажные нары. Ковригин, Одиноков и комиссар прошли в свой отгороженный куском материи закуток, сели друг напротив друга. Поликарп продолжил:

– Прежде всего, мужики, хочу узнать в каких селах и какими силами расположен немец?

– Ты не забыл, что всего лишь начальник поезда? – ответил ему Макар. – С взрывчаткой толковое предложение, молодец, но дальше-то, зачем не в свои сани?

– Для сведения у меня за плечами три курса Московского Краснознаменного военно-пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР с отличием.

– Это меняет дело, дружище.

Тут же на столе появилась карта, ярко зажглась керосиновая лампа, Михаил свернул москвичу длинную самокрутку.

– Немца в тылу сейчас мало, солдаты требуются на передовой. Ближайшая деревня, где он стоит – Поповка. Там железнодорожный разъезд и сортировочная горка, плюс большой мост через Снежеть. В деревне дворов пятьдесят, фрицев до взвода. Их взвод, ты должен был изучать, это, в отличие от нашего штата, сорок девять человек с отделением обслуги. Еще привлечены полицаи, их чуть больше тридцати. Эти ставят посты на дорогах, станцию охраняют, в основном, тоже они. Охрану моста им не доверяют. На сортировочной, кстати, работают местные жители и пятнадцать военизированных поляков. По отношению к местным германцы не наглеют. Казарму обустроили в клубе. Оберлейтенант у них субтильный такой, единственный, кто встал на постой в частном доме. Из техники – потрепанный грузовой Мерседес и четыре мотоцикла, два из них с пулеметами.

– Должен быть склад с провиантом и боеприпасами.

– Имеется. Сначала думали, что прямо в клубе складируют. Потом обнаружили пустующий дом, хозяева эвакуировались. Смотрим, двое часовых стоят. Кстати, рядом еще один пустой дом, там наш плотник Ларик жил, – вступил в беседу Сафонов.

– А не спрашивали Иллариона, есть в деревне медик?

– Уже нет, уехал. Старик даже сам порывался удалять пулю у Сергеича.

– И более крупные силы фашистов в ближайшей округе это войсковая рота, базируется в райцентре – Большое Полпино. Один взвод в роте из румын. Остальные силы уже на передовой, перед городом, а это рядом – километров пятнадцать от окраины. Селение по здешним меркам, огромное, почти четыре тысячи дворов, – продолжал Макар.

– Нам бы переводчика.

– У нас есть переводчик, из окруженцев. Наполовину немец – Ремпель Алексей. Язык знает превосходно.

– Замечательно. Как в отряде с вооружением?

– Просто беда. В основе охотничьи ружья. Есть два миномета БМ – 37 и одна мина. Трофейного стрелкового оружия хватает, но полное отсутствие боезапаса.

– Будем исправлять.

– А как ты отличник из военного училища в проводниках оказался? – вдруг спросил Карпа комиссар.

– Во-первых, не в проводниках, а во-вторых меня отчислили. За проступок.

– Украл что-нибудь?

– Почему сразу украл? Переспал с женой заместителя начальника училища, – соврал Ковригин. Он понимал, что рассказывать правду сейчас не время и не место.

– Ну?! – в один голос произнесли командиры.

Наступила молчаливая пауза. Поликарп, не обращая на нее внимания, внимательно изучал карту, подсвечивая себе лампой. Потом он выпрямился и добавил:

– Расслабьтесь, граждане. Физически в той истории пострадавших нет. Кому-то даже понравилось.

Мужчины заулыбались.