Чтение онлайн

– Чертова зима! Чертов холод! Ненавижу!

– Смотрите! – прервал его Попрыгунчик.

Берега расступились, утонув в тумане. Впереди, в гуще белой пены, быстрая река вливалась в море. После долгого плавания среди деревьев путникам открылся неожиданно широкий горизонт. Падающий снег размывал грань между серым небом и сизым морем, и баржа словно повисла в бесконечном и безликом пространстве.

Баржа направилась в открытое море. В самом устье ее сильно затрясло, и пассажиры вцепились в крышку люка и стропы. Вскоре тряска сменилась мерным и редким покачиванием.

– Видите во-о-н то грязное пятно впереди? – ткнул куда-то пальцем Альбард. – К северо-западу, на горизонте!

Бомен и Кестрель с трудом разобрали сквозь завесу снега очертания невысокого острова, чуть более серые, чем тучи.

– Это Сирин, – сказал Альбард. – Идиотское место, и живут там одни идиоты.

Кестрель обернулась и заметила, что Попрыгунчик, который уже сбросил обличье старца, тоже смотрит в ту сторону. Бомен не сводил с острова глаз.

– Сирин, – пробормотал он. – Наконец-то…

Мантхи поднимались по крутой тропке, вытоптанной горными козлами. Тропа походила на лестницу с узкими ступенями разной высоты, и идти по ней было очень тяжело. Сверху по-прежнему падали хлопья снега.

Крутой подъем таил в себе новые опасности. Когда хромой Ролло Шимм нечаянно столкнул камень, вниз обрушился целый оползень, сбивший с ног Плаву Топлиш и увлекший ее за собой. Мелец Топлиш и Лоло Мимилит поползли на помощь девочке, и вся колонна стояла, пока ребенка не подняли наверх.

Хоть Ролло Шимм и проклинал больную ногу, вынужденный отдых оказался очень кстати. Тяжело приходилось и людям, и лошадям, которые везли Аиру Хаз и госпожу Холиш. Лошади нервно пробовали дорогу копытами, с трудом переступали и потели так сильно, что снег на шкурах тут же таял. Коровам было не намного легче. Они послушно шли за людьми, но, как только уставали, замирали на месте и шумно дышали. Тогда Креот тоже останавливался и кричал Анно:

– Погодите немного!

Переведя дух, коровы отряхивались и шли дальше, понимая, что долго стоять нельзя. Креот кричал:

– Пошли!

Немного отдохнувшие мантхи снова трогались в путь по каменистой лестнице.

Анно Хаз шел рядом с женой. Аиру сильно встряхивало на каждой ступеньке. Из-под одеял, которыми ее закутали для тепла, были видны только глаза, почти всегда закрытые. Во время остановок Анно опускался на колени, поближе к жене, и разговаривал с ней. Голос Аиры слабел с каждым часом. Анно не спрашивал, как она себя чувствует, чтобы не злить ее. Он только рассказывал, как люди идут и сколько еще осталось.

– До темноты успеем подняться до вершины? – спросила Аира.

– Может быть, – ответил Анно и добавил: – Хотя едва ли.

– Значит, не сегодня, – пробормотала она. – Завтра.

Анно понял, что Аира говорит о закате, о багряном небе, которое видела во сне.

– Скорее всего, завтра вечером, – сказала она. – Поговори с Пинто, ты ей нужен.

«Да, жена права», – подумал Анно. Он так беспокоился из-за трудного подъема, из-за падения Плавы Топлиш, из-за того, что день кончается и Аира на глазах слабеет, что совсем забыл о младшей дочери. Пинто шла, как все, без жалоб и лишних разговоров. Хотя нет, не как все. После перехода через озеро она не сказала ни слова!

Когда остановка закончилась, Анно поднялся повыше, к Пинто. Какое-то время он шел рядом и молчал, чтобы дать дочери привыкнуть к своему обществу. Анно часто так делал, потому что не любил резко начинать разговор. Он считал, что это неправильно и даже невежливо: людям нужно сначала разобраться, что они думают друг о друге, а потом уже переходить к беседе.

Снегопад как нельзя лучше подходил к его настроению. Мягко падающие снежинки не отвлекали, а успокаивали. Вскоре Пинто повернулась к отцу. Анно почувствовал, что ей страшно и плохо, и все же ничего не сказал. Он только терпеливо слушал и ждал.

Пинто обратилась к отцу первой, словно прервав молчание.

– Почему мы?

– Ты, – поправил ее Анно. – Я – нет.

– Тебе это не нравится?

– Нет. Я тобой горжусь.

Анно хорошо знал, что дар прорицания пришел в его семью от Аиры. Он женился на женщине из рода Мантха, и только.

– Почему некоторые люди не похожи на других? – спросила Пинто.

– А чем ты не похожа, дорогая?

– Ну, я могу делать то, чего не могут другие.

– Значит, ты не похожа на других, чтобы делать то, чего они не могут.

– Правда?

– А тебя это пугает?

– Да. Я боюсь… боюсь быть такой.

– Не бойся. Ведь эти способности не совсем твои.

Тропа как раз проходила неподалеку от быстрой горной реки. Узкая полоска ледяной воды сбегала по мокрым камням. Кое-где земля провалилась, и возникли крошечные водопады, над которыми вода скапливалась, а потом сверкающими струями дугой стекала вниз. На такой водопад и указал Анно Хаз.

– Видишь, как падает вода? Такой блестящей дугой.

– Да, пап.

– Ты как этот водопад. Сила, которая поднимает воду, идет от самой реки. Вода в водопаде всегда новая, хотя водопад один и тот же. Видишь?

– Да.

– Так что не бойся, моя хорошая. Сила исходит не от тебя и не тебе принадлежит. Она течет через тебя, и поэтому ты такая, какая есть.

Дочка серьезно слушала тихие слова отца из-за снежной завесы и, несмотря на свой юный возраст, поняла.

– И у Бо с Кесс так же?

– Думаю, да.

– И у мамы?

– Да.

– Значит, мы сами ничего не делаем? За нас все решает сила?

– Нет, дочка. Многое зависит от тебя. Ты можешь отказаться от силы, которую ощутила. Можешь забрать ее себе. Можешь ей сопротивляться. Только что бы ты ни выбрала, помни: эта сила не с тебя началась и не тобой кончится.

– Я не хочу от нее отказываться или забирать себе. Я хочу… хочу, чтобы всем было хорошо.

– Значит, так и будет.

– Неужели все так просто?

– Нет. Совсем нет. Ты подумай, сколько сил в мире хочет обратного. Страх рождает насилие, насилие приводит к ненависти, а ненависть кончается одиночеством. Все людские беды и злые дела собираются в огромные черные тучи и холодным снегом выпадают на землю. И тогда мир глохнет и немеет, люди перестают слышать и любить друг друга. Это ведь очень печально…