Песнь Первая
Шрифт:
Лицо Ветара спокойно и исполнено печали. Той самой, что сейчас осеняет фигуры Одиночек. На открытом лбу — отпечаток могильного поцелуя смерти. Чёрные волосы разметались по плечам. Конец…
Нет!!! Так не должно было случиться!!!
В глазах темнеет, к горлу подступает тугой комок. Сквозь судорожные слёзы словно из другого времени доносится грустный голос призрачной девы:
— Не трать энергию понапрасну, даан-ра — погибло не тело, а душа. Нежить уволокла её за собой, в тот мир, откуда ты недавно вернулась. Но даже тебе не под силу отбить у болотного призрака его добычу — Астрал не возвращает того, что досталось ему.
Я почти не слышу того, что она говорит мне. Окружающий мир отошёл на второй план. В груди вместо сердца образовалась глухая незаполнимая пустота.
Плеча касается холодная хрупкая рука. Неохотно поднимаю взгляд. Надо мной склонилась другая Одиночка — самоя молодая из теней. Её лицо полно участия и сострадания. Слова отдаются в сознании стальным колоколом.
— Есть один способ вернуть его, даан-ра. Но только разделивший с ним душу сможет позвать его обратно, указать выход из царства иллюзий.
Жадно впиваюсь глазами в лицо призрачной девы. Крохотная искра надежды забрезжила во мраке отчаяния. Но приговором отрезает тон старшей.
— Исключено, даан-ра. Поющая не может обручиться с человеком.
— Обручиться?… — шепчу я.
— Этот обряд называется ритуалом Венчания, — тихо молвит Одиночка. — Когда две души сливаются в одну. Навсегда.
Секунда — как долго! — уходит на принятие решения. Отметаю колебания. За нарушение закона я отвечу потом. И платить болью тоже буду своей. Жребий брошен. В моём голосе вспыхивает сила багрового огня:
— Властью Поющей я приказываю провести ритуал!
Девять призраков разлетаются, заключая нас в кольцо. Тихая песня окутывает нас непроницаемой сферой. Рука в руке. Блики костра скользят по двум неподвижным фигурам. Золотой всполох моей души раскрывается навстречу далёкому, едва видному в тёмной липкой паутине ночи, радужному огоньку. Повинуясь древнему, как весь мир, призыву, протягиваются между ними тончайшие нити великих уз Венчания. И два огонька начинают сближаться, разгораясь всё ярче, сжигая преграды. Обрывками вспыхивают в сознании ритуальные фразы, негромким речитативом произносимые Одиночками, скрепляющие намертво звенья обряда:
— Не присваивая — люби!
— Не держа за душой — прости…
— По просьбе одной — приди!
Два огонька встречаются друг с другом, торжествующе и радостно взлетает песня; я закрываю глаза, потому что даже взгляд Поющей не может выдержать тот чудесный, не по- земному яркий и проникающий во все уголки свет, — когда два пламени слились в одно. Незнакомое доселе чувство искреннего светлого счастья наполняет душу, омывая её нежным теплом. Душу? Нет — две души!
Рука Ветара дрогнула, сжала мою, и тут же расслабились напряжённые черты лица. Нечеловечьим слухом я ощутила удары вновь пробуждающегося сердца, и склонённого лица коснулся шелест дыхания.
С трудом отвернувшись от принца, я сияющими глазами посмотрела на Одиночек. Они улыбались. Наверное, впервые за то время, как вошли в урочище в поисках покоя.
— Спасибо вам, — прошептала я.
— Даан-ра… — пропели тени. И склонившись ещё раз, растаяли под проказливым лучом встающего утреннего солнца.
Задумавшись о вечном, я не сразу осознала, что смотрю прямо в глаза Ветара. А принц в свою очередь пристально и как-то задумчиво изучает моё лицо. В сознании немедленно зазвенела покаянная мысль: ведь я провела ритуал и дала согласие за нас двоих. А кто знает, может быть благородный Знахарь вовсе и не горел страстным желанием жениться на вредной и упрямой мне. А может он вообще уже обручён с какой-нибудь заморской прнцессой и ждёт не дождётся встречи с любимой! Я ведь ничего не знаю о его личной жизни! Всё это молнией пронеслось в моём мозгу, и из меня полились сбивчивые и торопливые фразы:
— У меня не было другого выхода! Прости меня, этот обряд имеет никакого значения… давай просто забудем об этом и всё! Само собой, у меня нет никаких претензий на твоё положение, и я конечно пойму, если ты…
— Тише… — рука мужчины легонько сжала мою ладонь. — Не говори ничего.
Я покорно замолкла, скорее от оторопи, нежели по желанию.
Ветар прикрыл глаза, и потом скользящим движением поднялся на ноги, словно это не он недавно возвратился из царства мёртвых. Я, уже устав удивляться его феноменальным для любого человека способностям, только вздохнула и встала следом, причём получилось это у меня далеко не так грациозно.
— Ты сама провела ритуал? — мягко спросил принц. Я покачала головой. Само собой, теперь я тоже вспомнила, что Венчание не могут исполнять те, чьи души участвуют в обряде. В том случае ритуал считался бы нарушенным, и не нёс бы за собой никаких последствий. Но в этот раз — увы, наверное впервые изменив своим принципам, я всё сделала идеально правильно. Закон всемирной подлости един и вечен — хочешь как лучше, а получается как всегда.
— Прости, Ветар… Венчание состоялось. Одиночки — девы болот, которые спасли нам с тобой жизнь, были призваны в свидетели. Они же и подсказали мне, что надо сделать — сама бы я ни за что не вспомнила.
— Может тем и лучше, — неопределённо пожал плечами принц и по-мальчишески усмехнулся. — Я всё же оказался довольно сносным пророком: помнишь наш последний ночлег в деревне? Невеста… Если бы я знал, что так получится…
Я отвернулась. Можно и не продолжать. Знал бы, так сбежал от такого подарка тем же утром, да ещё и следы бы веточкой замёл, чтобы не нашла. Прав, само собой, прав, но… почему так тяжело на душе и обидно?
— Как бы там ни было, болото мы пересекли, — донёсся до меня повеселевший голос Ветара. — Теперь бы только наших лошадок отыскать…
Мужчина внимательно посмотрел по сторонам и неожиданно пронзительно свистнул. У меня даже заложило в ушах. Но немного восстановив слуховые способности, я смогла различить сквозь непрекращающийся шёпот ветра приглушённое ржание лошади. То есть двоих лошадей. Спустя несколько минут Ветар свистнул ещё раз, правда уже потише, очевидно решив пощадить мои хрупкие ушки. Кони отозвались радостным фырканьем, с топотом вылетев на поляну и снеся неосторожно высунувшиеся ветки и сучья.
Я с облегчением вскочила на Фламеля, быстро пропев ему, что со мной всё в полном порядке и выслушав удовлетворительный ответ. Разумеется, я знала, что болотный призрак охотится только на так называемых разумных существ, но мало ли что могло случиться с лошадью в болоте. Так что взаимно успокоив друг друга, мы тронулись вслед за Ветаром, который уже нетерпеливо поглядывал в мою сторону.
Обернувшись напоследок, я послала в сторону урочища, вновь скрывавшегося за пеленой тумана, печально-благодарственный импульс прощания. Когда взойдёт луна, те, кому он предназначается, услышат его. *В произведении использованы отрывки из песни "Город, которого нет" (прим. автора)
Глава 4 — Караван
— Как называется этот инструмент, на котором ты играл? — поинтересовалась я, с любопытством поглядывая на искусную дощечку.
— Этот? — Ветар задумчиво тронул одну из струн, тонкий хрустальный звук на мгновение повис в воздухе. — Эльфы зовут его ллин-и-та. Мне он достался по наследству.