Чтение онлайн

— Ух ты. Это впечатляет.

Слава Богу, он был занят, пробираясь по грунтовой дороге обратно в офис, иначе увидел бы, как мое лицо загорелось так же ярко, как нос Рудольфа. Очевидно, впечатление, произведенное на Дрю, наполнило меня волнением. Это заставило меня задуматься, что еще могло бы произвести такой же эффект.

Парень припарковал грузовик под навес для машины, пристроенный сбоку от офиса, а затем мы быстро выбрались наружу. Все, что было после этого, казалось, происходило в два раза быстрее, как при ускоренной записи, когда голоса напоминали бурундуков. Наши голоса не изменились, но наши действия были размытыми. Приближался шторм, и он надвигался быстро, так что нам нужно было спешить, чтобы не застрять в нем.

— Прости, Кенни, но мне придется отвезти тебя к себе. Это нормально? — спросил Дрю, заводя свой гольф-кар. — Когда зазвучит сирена и загорится красный свет, — он указал на сигнальный фонарь на вершине высокого столба, — нужно оставаться внутри. В окружении деревьев — не лучшее местонахождение во время грозы.

В этот момент в ушах отразился тяжелый раскат грома, такой глубокий и угрожающий, что земля под гольф-каром содрогнулась. В глубине души я обдумывала свой наряд — шорты, майка и купальник, все мокрое, и абсолютно никакого нижнего белья. Однако помнила о бушующем вокруг нас шторме. Мне не потребовалось много времени, чтобы твердо ответить:

— Меня это устраивает.

Мы мчались по тропинкам, вьющимся между деревьями, пока не добрались до дома Дрю. После очень резкой остановки мы оба выскочили и помчались вверх по деревянной лестнице вдоль стены коттеджа к двери. Я отказывалась нормально дышать, пока мы оба не оказались внутри, где было безопасно.

И тепло.

— Принесу тебе сухую одежду, чтобы переодеться, а потом разведу огонь.

Простое упоминание об огне успокоило мои нервы. Между сексуальным напряжением, стеной тумана, а теперь и бурей, они изжарились. И мысль о том, чтобы снять эту холодную, мокрую одежду, заставила меня быть такой благодарной, что я могла бы расцеловать его. За исключением того, что не могла, потому что это привело бы к другим вещам, а я не была уверена, что кто-то из нас был готов к тому, что это произойдет.

Дрю вернулся из своей комнаты со сложенной футболкой и парой боксерских трусов в руке.

— Они, вероятно, будут тебе велики, но, по крайней мере, они сухие. И если что, у меня есть булавки, которыми ты можешь воспользоваться.

— Спасибо. — Я взяла одежду и последовала за его указующим пальцем в ванную.

Были моменты, когда я могла стесняться, но опять же, думаю, что это было почти со всеми. Я была сдержана и скромна, но не застенчива. И все же по какой-то причине Дрю обладал способностью превратить меня в полного интроверта, даже не подозревая об этом. Или пытался, если уж на то пошло. Я знала, что алкоголь может легко рассеять застенчивость, но потом мы вернулись бы к той же причине, по которой поцелуи были плохой идеей.

Это чертово сексуальное напряжение все портило.

— Куда ты хочешь, чтобы я положила… — Мои слова превратились в слюни, когда я вышла из ванной и обнаружила Дрю, сидящего на диване. Без рубашки.

В течение нескольких дней я задавалась вопросом, как выглядит его тело под одеждой, и теперь его обнаженная грудь была выставлена напоказ. Прямо здесь, прямо передо мной. Это было потрясающе. Идеально. Как у греческого бога — или у римского бога, в зависимости от того, у кого было лучше тело. Я почти уверена, что начала активно пускать слюни, как только увидел его. Дрю не был крепким, но я бы не стала использовать такие слова, как худой или тощий, чтобы описать его. На самом деле, я сомневалась, что найдется хоть одно слово, чтобы описать его тело. Одного слова было недостаточно. Это должна была быть серия прилагательных, связанных вместе похотью: четко очерченный пресс, выточенный в стройную фигуру с твердыми, вырезанными грудными мышцами, которые сглаживались в два твердых плеча, соединенных с руками, обвитыми впечатляющими, но не выпирающими мышцами, окрашенными в самый красивый оливковый тон.

Я никогда не говорила, что его описание не будет кратким изложением.

— Куда я хочу, чтобы ты положила что..? — спросил он, вставая, давая мне полную картину сексуальности. — Одежду?

Когда все, что я могла сделать, это продолжать пускать слюни, кивать и моргать, парень подошел ко мне и взял сверток с мокрой одеждой из моей руки.

— Я брошу ее в сушилку. Присаживайся и согрейся.

Дрю и не подозревал, что мне уже было тепло внутри… благодаря ему.

С другой стороны, учитывая его ухмылку, возможно, и знал.

19 августа 1974 года

Дорогой Дневник,

Я ищу ЭК на каждом шагу уже больше месяца, с тех пор как увидела его в магазине мороженого. По крайней мере, я хотела все ему объяснить. И сегодня у меня наконец-то появился шанс. Чего я не ожидала, так это того, что он объяснит мне гораздо больше… вещей, которые до сих пор не могу осознать или осмыслить. И хуже всего то, что я романтизировала нашу встречу в течение полутора месяцев, только чтобы понять, насколько была неправа. Я до сих пор не знаю, как ко всему отношусь. Надеюсь, что скоро это выясню.

Сжимая в руке конверт, Эмили поднялась по ступенькам в заднюю часть церкви, воспоминания о ночи с Энди были свежи в ее памяти. Противоречивые эмоции боролись в ней, та же война бушевала внутри с того дня, как она узнала, что Энди был Кроу.

Отбросив эти мысли, Эмили толкнула тяжелые двери и направилась прямо в главный офис. Девушка передала конверт секретарю церкви, прежде чем неторопливо направиться к кафедре. Девушка не заметила Энди снаружи здания, когда подошла, поэтому надеялась, что парень будет внутри. Эта надежда таяла с каждой секундой.

Тихий вздох вырвался из ее приоткрытых губ, когда она откинула голову назад, глядя на открытую колокольню. Это действительно было потрясающее зрелище, но девушка не могла восхищаться его красотой. Четвертое июля придало новое значение этой старой башне, и когда Эмили стояла там, глядя на нее из самого центра церкви, она начала признавать, что была одарена только той ночью.

Внутренняя дверь закрылась, эхом отозвавшись по всему каменному зданию и ворвавшись в мысли Эмили. Она опустила подбородок и посмотрела прямо вперед, в направлении оскорбительного шума, только для того, чтобы грудная клетка сжала сердце и захватила легкие. Перед ней стоял не кто иной, как сам Энди Кроу.

Парень бросил на нее один взгляд и замер, метафорически парализованный. Сначала его ноги отказывались двигаться, но чем дольше он смотрел, попав в ловушку ее гипнотических голубых глаз, тем быстрее двигался к ней. Его ноги сокращали расстояние сами по себе. Как будто у него не было другого выбора.

— Привет, — его грубый голос окутал Эмили тем же теплом, что и той ночью.

Несмотря на то, что она пришла в надежде найти его, теперь, когда парень стоял прямо перед ней, слова отказывались складываться. Вместо этого Эмили улыбнулась в ответ и попыталась выровнять дыхание. И все же, чем больше парень приближался к ней, тем труднее было это сделать.

— Что ты здесь делаешь?

Эмили оглянулась через плечо и указала на кабинет в задней части.

— Папа попросил меня кое-что передать.

Энди кивнул, ломая голову, что бы такое сказать.

С тех пор как парень увидел, как Эмили делится мороженым с Бобби Тисдейлом, он не мог встретиться с ней лицом к лицу — не то чтобы он даже знал, как ее найти. Как бы то ни было, Энди решил, что в интересах всех будет, если он просто притворятся, что они никогда не встречались. Это был идеальный план…