ЖАНРЫ

Песни и романсы русских поэтов
Шрифт:
Аль спустись к мому окошку, Про свободу песню спой, Аль спустись к мому окошку, Про свободу песню спой, Ты слобода, ты слобода, Не крестьянская судьба.
707 *
Трансвааль, Трансвааль, страна моя, Горишь ты вся в огне! Под деревом развесистым Задумчив бур сидел. Под деревом развесистым Задумчив бур сидел. «О чем задумался, детина, О чем горюешь, седина?» — «Горюю я по родине, И жаль мне край родной. — «Горюю я по родине, И жаль мне край родной. Сынов всех девять у меня, Троих уж нет в живых, А за свободу борются Шесть юных остальных. А за свободу борются Шесть юных остальных. А старший сын — старик седой — Убит был на войне; Он без молитвы, без креста, Зарыт в чужой земле. Он без молитвы, без креста, Зарыт в чужой земле. А младший сын двенадцати лет Просился на войну, Но я сказал, что нет, нет, нет — Малютку не возьму. Но я сказал, что нет, нет, нет — Малютку не возьму. «Отец, отец, возьми меня С собою на войну — Я жертвую за родину Младую жизнь свою». Я жертвую за родину Младую жизнь свою». Я выслушал слова малютки, Обнял, поцеловал И в тот же день, и в тот же час На поле брани взял. И в тот же день, и в тот же час На поле брани взял. Однажды при сражении Отбит был наш обоз, Малютка на позицию Ползком патрон принес. Малютка на позицию Ползком патрон принес. Настал, настал тяжелый час Для родины моей. Молитеся вы, женщины, За ваших сыновей. Молитеся вы, женщины, За ваших сыновей. Трансвааль, Трансвааль, страна моя, — Бур старый говорит: За кривду бог накажет нас, За правду наградит». За кривду бог накажет нас, За правду наградит».
708 *
Белой акации гроздья душистые Вновь аромата полны, Вновь разливается песнь соловьиная В тихом сиянии чудной луны! Помнишь ли лето: под белой акацией, Слушали песнь соловья?.. Тихо шептала мне чудная, светлая: «Милый, поверь мне!.. навек твоя». Годы давно прошли, страсти остыли, Молодость жизни прошла, Белой акации запаха нежного, Верь, не забыть мне уже никогда… <1902>
709 *
В далеком Цусимском проливе, Вдали от родимой земли, На дне океана глубоком Забытые есть корабли. Там русские есть адмиралы, И дремлют матросы вокруг, У них вырастают кораллы На пальцах раскинутых рук. Когда засыпает природа И яркая светит луна, Герои погибшего флота Встают, пробуждаясь от сна. Они начинают беседу — И, яростно сжав кулаки, О тех, кто их продал и предал, Всю ночь говорят моряки. Они вспоминают Цусиму, Напрасную храбрость свою, И небо, от жизни далекое, И гибель в неравном бою. И в шуме морского прибоя Они говорят морякам: «Готовьтесь к великому бою, За нас отомстите врагам!»

Примечания

Настоящая антология является собранием избранных стихотворений русских поэтов XVIII — начала XX века, ставших произведениями русской вокальной лирики. По количеству представленных в ней авторов это — наиболее полный сборник подобного типа. Первое научное издание «Песен русских поэтов» («Библиотека поэта», Большая серия, Л., 1936) включало лишь поэтов XVIII — первой половины XIX века. Последующие издания «Песен русских поэтов» в Малой серии «Библиотеки поэта» (1950, 1952, 1957) хотя и стремились охватить по времени всю дореволюционную поэзию, но носили популярный характер и были невелики по объему. В первое издание Большой серии на равных основаниях включались произведения, ставшие песнями, и произведения, названные авторами «песнями» (независимо от их дальнейшей судьбы), а в Малой серии в одном ряду оказались и авторские тексты и песенные переработки стихотворений. Небольшие разделы песен и романсов русских поэтов были в антологиях более широкого содержания, подготовленных И. Н. Розановым: «Русские песни XIX века» (М. 1944) и «Русские песни» (М., 1952), а также в антологии, составленной А. М. Новиковой, — «Русские народные песни» (М., 1957).

В настоящем сборнике предпочтение отдается текстам, наиболее характерным для музыкально-поэтической культуры соответствующего периода и наиболее популярным, вошедшим в устный обиход различных слоев русского общества, что подтверждается свидетельствами современников, примечаниями в песенниках или позднейшими записями собирателей, репертуаром известных исполнителей песен и романсов, репертуаром художественной самодеятельности и т. п. материалами. В ряде случаев составитель руководствовался и собственными наблюдениями над жизнью песни на протяжении четверти века.

Различные авторы представлены с разной степенью полноты, хотя здесь и соблюдалась известная пропорциональность. Включение в антологию всех произведений, которые стали песнями или романсами, практически невозможно — для этого пришлось бы перепечатать десятки, если не сотни стихотворений Пушкина, Лермонтова, Кольцова, Некрасова, Фета, А. К. Толстого. Из наследия хорошо известных и часто переиздаваемых поэтов был отобран поэтому необходимый минимум текстов — а именно те, которые вошли в музыкальный быт. Что же касается поэтов второстепенных, но сыгравших важную роль в истории вокальной лирики, то они представлены относительно большим количеством текстов, однако и включенные в данную антологию произведения составляют лишь известную долю их обширного песенного наследия (Сумароков, Нелединский, Мерзляков, Дельвиг, Никитин, Суриков). Исключение сделано лишь для Цыганова: публикуется большая часть его песен, поскольку они давно не переиздавались.

Учитывая, что есть несколько антологий русской революционной поэзии, в настоящем сборнике помещены лишь наиболее популярные революционные песни, без которых невозможно представить русскую песню вообще. Наряду с песнями и бытовым романсом в сборник включены и немногие образцы классического романса, наиболее часто исполняемые и популярные у слушателей, а в наши дни — и среди участников художественной самодеятельности. Такие произведения являются фактом не только музыкальной, но и поэтической культуры; между тем они зачастую ассоциируются в сознании слушателей лишь с именем композитора, что является несправедливым по отношению к авторам текстов. С другой стороны, арии и куплеты из опер, музыкальных комедий, водевилей и драматических произведений, а также репертуар эстрады в настоящее издание не входят, так как все это — особое явление в истории искусства и могло бы составить отдельную книгу. Исключение сделано для нескольких текстов, прочно вошедших в песенный быт или фольклоризировавшихся.

Поделиться с друзьями: