Чтение онлайн

Кейра сообразила, что такие стихийные собрания редко остаются без внимания стражи. Когда появятся слуги правосудия, ей, беглянке, лучше быть на другом конце города. Кейра натянула на глаза капюшон мантии и торопливо скользнула в боковую аллею.

Когда Кейра добралась до дома Феликса, в окнах горел свет. Она подняла руку к дверному кольцу, но замерла в нерешительности. Что если внутри ее ждут не родные люди, а стражники капитана Винсента? Дверь распахнулась.

– Сестра!

Келли бросилась к ней в объятья. За ее спиной Феликс расплылся в улыбке.

– Я так рада, что тебя отпустили! Что за недоразумение! – Келли буквально повисла на сестре. – Погоди, что случилось? Где твоя одежда?

По глазам Феликса Кейра увидела, что он уже все понял.

– Я все еще преступница номер один для городской стражи. Аксель сказал, что даже видел пару плакатов «Разыскивается» с моим лицом.

– Это все глупая ошибка, – сказала Келли. – Сначала они нарекли тебя мутантом, потом забрали, а теперь еще это. Видела я один плакат. Ты там совсем не похожа, да и в имени опечатка. Я надеялась, все уже позади.

– Прости, что пришлось волноваться… – начала Кейра.

– Не вздумай извиняться, – посуровел Феликс. – Заходите внутрь, нечего стоять на пороге.

Феликс и впрямь получил в наследство большой дом. У Кейры защемило сердце, когда в гостиной она увидела весь персонал таверны – и не только.

Тимми-Бугай сидел на полу, обхватив голову большими руками. Уборщица и по совместительству прачка Соня до блеска натирала столешницу – снова не смогла устоять перед пятнышком. Ее сын Пит, помощник Феликса по кухне, играл в карты с Акселем и мадам Фран. Почтення гадалка, пусть и не работала на Кейру, не осталась в стороне.

– Ты пришла! – обрадовался Аксель, и все повернулись к ней.

– Привет, Кейра, – прогудел Тимми-Бугай.

– Все, как и должно. И вновь победа за мной, – заметила мадам Фран.

– Т-ты ж-ж-жуль… жу… жульничала, – заикаясь, обвинил ее Пит.

– Мне благоволила судьба, – гадалка не стала ничего отрицать.

– Кейра, что с тобой приключилось? – сочувственно спросила Соня.

Кейра замерла, не зная, с чего начать. Обычно речи давались ей легко, но не сейчас. Слишком многое с ней приключилось. Она стала кем-то другим.

– За всеми нашими несчастьями стоят люди префекта, – начала она, и Соня выронила тряпку. – Марвин, племянник Бальдвина, и хорошо знакомый вам Пирс. Они хотели отобрать мою таверну, и похоже им это удалось.

– Как это возможно? – удивился Аксель.

– С помощью лжи. Дядя с тетей, посудомойка Ильза – все они! – опорочили меня, и теперь я стала отверженной. Мое лицо на плакатах, и меня саму готовы выслать к оркам. Теперь у меня нет таверны, да и вообще никаких прав. И вряд ли мы добьемся правосудия, – Кейра изо всех старалась не дрогнуть голосом.

– Ты не права, – возразил Феликс, и Кейра подняла на него взгляд. – Ты говоришь, что потеряла «Под крылышком». Но таверна – это мы все. И мы с тобой.

Кейра не в первый раз подумала, что Феликс станет хорошим лидером. Сейчас он подобрал чертовски ободряющие слова.

– Спасибо, Феликс. Спасибо всем вам. Напомню, что против нас – Бальдвин. Весь этот город, его безжалостная машина. Нам не победить.

– Может и не придется. Может, скоро и Бальдвина никакого не будет, – нахмурился Феликс.

– Я видела в картах – костры разгораются, – кивнула мадам Фран.

– Страшные времена, – заметила Соня.

– Вы себя слышите? Нельзя строить планы на хаосе. Может, через месяц у нас будет новый префект. А может Бальдвин перевешает всех несогласных! – Кейра почти сорвалась на крик.

– Ты его боишься, – тихо удивилась Келли.

– Разумеется! Меня бросили в тюрьму. Не знаю, как я выжила, но больше судьбу испытывать не хочу!

Она ждала, что мадам Фран скажет что-то про судьбу. Что хоть кто-нибудь что-нибудь скажет. Но все растерянно молчали.

– Я хочу, чтобы вы поняли. Эта история началась давно. Грег, мой отец. Это Бальдвин приказал, чтобы его убили. Я не дам этому повториться. Никто больше не умрет.

Кейра поздно осознала, что не стоило пугать детей. Теперь Соня смотрела на нее осуждающе. А мадам Фран – захочет ли она жить в таверне, хозяина которой убили люди префекта? Тимми-Бугай непонимающе хлопал глазами. Келли громко всхлипнула.

– Он что, признался? – спросил Феликс.

– Можно и так сказать. Теперь понимаете? Я просто хочу, чтобы все закончилось. Если им так нужна таверна – пусть забирают. Если хотят выслать меня из города – уеду сама.

Как же она боялась говорить эти слова. Тяжелое решение. Сейчас быть на ее стороне – большой риск. Пока она не покинет Дагроссу, все в опасности – и она сама, и люди вокруг.

– Ты хочешь уехать? А что будет с нами? – спросила Соня.

– Мой дядя получит таверну, как и мечтал. Похоже они с Пирсом на короткой ноге, так что проблем у вас не будет. Конечно, Курт ни черта не смыслит, как управлять таверной, но я надеюсь на вас. Феликс, ты же не дашь всему развалиться? – с горечью улыбнулась Кейра.

– Думаешь, мы станем терпеть Курта? После того, как он тебя оклеветал? Пусть только появится, я его вышвырну, – пообещал Феликс.

– О чем ты? Она не может уехать! – запротестовала Келли.

– Подожди, Келли. Феликс, послушай меня. Не ссорьтесь с Куртом и Пирсом. Не провоцируйте Бальдвина. Не дайте ему все разрушить!

– А разве что-то осталось? – с горечью спросила Соня.

Кейра непонимающе посмотрела на уборщицу.

– Последняя мечта моего отца. Лучшая таверна Дагроссы. Пусть мое место займет Курт, но таверна будет жить. Где еще мадам Фран сможет снять комнату за бесценок? – улыбнулась Кейра.

– Этот дом весьма неплох, – хихикнула гадалка.

– Кейра, ты не понимаешь. Ты собрала нас вместе, и ты нам нужна. Нельзя делать вид, что после твоего отъезда ничего не изменится, – Феликс выразил общую мысль.

– Все уже изменилось, Феликс!

– Постой! Бальдвин – убийца и чертов ублюдок, но он не Император. И даже не наместник Каармора. Империя может призвать его к ответу, и тогда тебя восстановят в правах, – с сомнением предложил Феликс.

– Этот ублюдок правил Дагроссой двадцать лет. У него все схвачено, везде подмазано, а Империи нет дела до нас. И прежде чем ты предложишь мне еще что-то, скажу сразу: я не сяду с Бальдвином за стол переговоров. Не после того, что он сделал.