Чтение онлайн

– Каким образом?

Кейра замялась. Когда она поднималась по лестнице, то чувствовала гнев. Кейра хотела, чтобы настоятельница почувствовала тоже самое. Чтобы в ее глазах Курт и Линда стали кем-то вроде опасных вредителей. Но Кейра не знала, как убедить эту благообразную женщину в своей правоте.

– Они пришли к ней, чтобы пугать и рассказывать небылицы. Они очерняли меня и заставляли маму выбирать сторону. Думаю, ей было больно это слышать. Я доверила Приюту заботу о своей матери, потому что вы пообещали покой для нее.

Кейра вновь ощутила собственную правоту. В конце концов, она же платит пожертвования.

– Вы хотите сказать, что Приют Вечернего Костра не заботится о подопечных? – удивилась настоятельница.

– Я хочу, чтобы моей больной матери не докучали вопросами наследства.

– И как этого добиться?

– Не пускать к маме посетителей – никого, кроме меня и моей сестры, Келли.

Вслух это звучало хуже. Кейре показалось, что сейчас настоятельница ее отчитает. Она не ошиблась.

– Позвольте мне объяснить. У сестер в Приюте очень много работы. Вы не представляете, сколько в этом городе беспризорных детей или брошенных стариков. Сколько больных, сумасшедших и голодных. Если честно, я тоже не представляю. Мы пытаемся помочь всем, до кого можем дотянуться. Но наших сил не хватит, что помочь всем. Да что там, даже на половину не хватит. Взгляните на гравюру.

Картина на стене изображала путешественников вокруг пылающего костра. Они сидели на земле и держались за руки, а за их спинами бесновалась тьма. Но в круге жизни не было чудовищ – только огонь.

– Таков наш путь. Единство – вот что поможет путникам пережить ночь. Мы клялись, что станем убежищем в час нужды, и мы следуем своей клятве. Мы помогаем вашей матери не из-за пожертвований, а потому что ей нужна тихая гавань. Мы даем ей все, что можем дать. Вы просите, чтобы я науськала сестер не пускать вашу тетю и дядю. Этого не будет.

– Эти люди разрушают единство моей семьи…

– Почему вы сами не примиритесь с ними? Почему не попробуете? Вы считаете себя умной женщиной, так используйте свой ум по назначению.

– Или я просто заберу маму отсюда, – выпалила Кейра.

Настоятельница молчала долго. Когда она наконец заговорила, то в голосе появились шипы.

– Вы успели пообщаться с больной, прежде чем заявиться сюда?

Кейра только сейчас поняла, что не успела. Ее молчание стало ответом для настоятельницы.

– Предлагаю закончить разговор. Я приму любое ваше решение, но советую сначала уделить матери хотя бы пять минут. Безумие – это не простуда, оно не проходит само по себе.

– Спасибо, что уделили время, – холодно ответила Кейра, поднимаясь со стула.

Кейра возвращалась в палату через внутренний двор. Ее остановил плеск. Фрида сидела в декоративном водоеме в мокрой одежде и с надломленной веткой рябины в руках. Заметив Кейру, Фрида поднялась и закружилась на месте.

– Постой! Зачем ты сюда забралась? – Кейра с берега ухватила материну руку.

– Я должна помыть яблоки.

– Это не они.

– Это яблоки! Просто маленькие, – улыбнулась Фрида.

Кейра раздобыла для Фриды сухую одежду. Она уже собиралась возвращаться в таверну, как мать потянула ее за рукав.

– Я видела сон.

У Кейры появилось плохое предчувствие.

– Какой?

– Там было большое красное дерево. Оно рвало землю своими корнями. На его ветвях висели младенцы. Как яблоки.

Снова бред. У Кейры дернулся уголок губ, но она не стала прерывать.

– Я испугалась. Младенцы! Это было жутко, уродливо и неправильно. Я не могла пошевелиться, но затем поняла. Плоды еще не созрели. Маленькие демоны еще не скоро откроют глаза, ха-ха.

Кейра хотела, чтобы мать остановилась. Или обратила рассказ в шутку. Но Фрида продолжала свою жуткую историю.

– Я приблизилась. Шипы на корнях терзали мне ноги. В воздухе пахло смертью, будто готовишь студень. Я закрыла уши – звуки заползали в них, словно шершни. Я подошла к кокону маленького демона и заглянула внутрь. А потом на меня обрушилась тьма и, наверное, раздавила в лепешку.

Фрида замолкла. Она была испугана – взгляд блуждал по комнате. Кейра хотела обнять ее, но Фрида еще не рассказала свой сон до конца.

– Я открыла рот, и в него хлынула соленая вода. Я была на дне студеного моря, и его тяжесть выдавливала из меня жизнь. Я подумала, что вот он, мой конец. Надо было научить тебя плавать, Кейра. Я не подпускала тебя к морю – боялась, твари утащат. И вот они пришли за мной – жуткие, склизкие, с огоньками на стебельках. Лучше бы они разорвали меня в темноте – тогда бы я не увидела то, что они хотели мне показать.

Кейра держала руку матери в своей, но Фрида ее не видела. Перед ее глазами плыли совсем другие картины.

– Я смутно увидела исполинский силуэт. В моей голове не осталось ничего, кроме ужаса. Но силуэт не был живым. Это была оболочка, панцирь, и внутри у него пульсировало нечто не из нашего мира. Я закрывала уши руками, но моих рук не стало, и в голову ворвался крик. Мое имя, на сотне неизвестных мне языков. А потом я поняла, что кричу я сама. Кричу на своей кровати, а вокруг стоят эти идиоты. Пришли посмотреть, как я обмочилась.

Кейра крепко обняла мать. Она не хотела, чтобы Фрида увидела ее слезы.

Пирс припал ухом к двери, ожидая услышать шаги. Но вместо этого услышал голос:

– Курт! Открой эту треклятую дверь!

Шаги. Скрип половиц. Дверь начала открываться, но застряла на полпути. В проеме появилась голова немолодого мужчины с мешками под глазами.

– Кто вы? Мы не ждем гостей.

– Курт, не так ли? Меня зовут Пирс. Можно войти?

Скри-и-ип. Курт приложил усилия, и дверь все-таки открылась. Однако мужчина не спешил уходить с пути Пирса.

– Ку-у-урт! Кто заявился? – донесся голос из недр дома.

Курт поморщился и спросил:

– Что вам нужно?

У этой семьи определенно были проблемы с гостеприимством. Не лучшее качество для хозяев таверны, сказал бы Пирс.

– Есть разговор о таверне вашего покойного брата.

– Вы что, законник? – с надеждой спросил Курт.

Пирс бы себя так не назвал. Впрочем, звучало лучше, чем мальчик на побегушках.