Чтение онлайн

Заблудший сын

Ребенок утверждает, что любовь к себе превыше всего, а далее - все создания равны, ибо все они суть творения Божий. (Так Блейк в этот период представляет себе естественный, природный взгляд на вещи и поэтому резко полемизирует со Сведенборгом, который неоднократно подчеркивал: нет худшего греха, чем любовь к себе, право на существование имеют лишь два вида любви любовь к ближнему и любовь к Богу.) За это он объявлен Диаволом (и, по сути, является таковым, ибо протестует против идущего от церкви притворства) и сожжен на костре у алтаря Уризена, как отступник, дерзнувший восстать против господствующей религии. Горечь стихотворения заключается в том, что ребенок, находящийся в состоянии Невинности, чуждый всякой лжи и неестественности, то есть носящий в себе Бога, приговаривается к смерти именем этого самого Бога, который становится лишь орудием в руках церкви.

Заблудшая дочь

Аллегория, направленная против неестественных законов, подавляющих и осуждающих естественные желания, подана здесь в форме мифа о Грехопадении, который Блейк переносит в некую "древнюю страну" и адресует "детям будущего": по сути, и первое, и второе - не что иное, как земная реальность, только в первом случае скованная цепями Уризена (воплощенного в фигуре Отца), а во втором - сбросившая его оковы.

Это одно из самых поздних стихотворений цикла, вошедшее только во второе авторское издание "Песен".

К Фирце

Это стихотворение было написано почти через десять лет после "Песен Опыта" (его датируют 1802-1805 гг.) и опирается на принципиально иную философскую систему. Фирца (ист.
– столица Северного Царства; ср. Песнь Песней, 6: 4: "Прекрасна ты, возлюбленная моя, как Фирца, любезна, как Иерусалим") является у Блейка символом плоти, физической сущности человека, в противоположность Иерусалиму, символу сущности духовной. Вместо прославления земных, плотских радостей, характерного для "Песен Опыта", Блейк с негодованием отвергает закрепостившую душу плотскую оболочку, "склеп", в котором томится человеческий дух. Здесь использована перефразированная библейская цитата (Иоанн, 2: 4: "Что Мне и Тебе, Жено?") обращение Христа к матери. Вторая строфа является сжатым изложением мифа о Грехопадении, однако теперь Блейк возвращается к канонической его трактовке: чувственная любовь закрепостила чистую духовность, которая была уделом человека до падения. Нынче человечество пребывает в состоянии духовной слепоты и глухоты, но Христос, искупив первородный грех, вернул человека от плотского, низменного на путь к высотам духа, которые, по новой Блейковской концепции, превыше всех чувственных наслаждений.

Таким образом, по замечанию Гирша, стихотворение "К Фирце" является по отношению к "Песням Опыта" тем же, чем сами "Песни Опыта" являются по отношению к "Песням Невинности" - развенчанием прежней философской концепции и декларацией новой, более широкой. Это стихотворение стоит в цикле несколько особняком, ибо дает представление о мировоззрении Блейка на следующем этапе его духовного пути.

Ученик

Первоначально стихотворение входило в "Песни Невинности"). Видимо, дух протеста, которым оно пронизано, заставил Блейка позднее перенести его в "Песни Опыта", хотя его пасторальные образы скорее типичны для более раннего цикла. С другой стороны, противопоставление естественной жизни, воплощенной в природе. и сухого, догматического, книжного знания более свойственно блейковским взглядам периода "Песен Опыта". Однако по светлому, радостному образному строю стихотворение ближе к "Песням Невинности", я его следует рассматривать как "промежуточное" между двумя циклами.

Глас Древнего Барда

Это стихотворение также первоначально входило в "Песни Невинности", но принадлежит в равной мере обоим циклам и служит завершением всей книги: оно примиряет оба "состояния души человеческой", ибо заключенное в нем пророчество равно приложимо и к Вечности, и к Раю на земле - и к Невинности, и к Опыту и выражает главную, сквозную мысль обеих циклов: торжество свободного, раскрепощенного духа, избавленного от притворства и вековых заблуждений, как и торжество Воображения над Разумом, возможно и неизбежно.

* The Book of Thel *

Уильям БЛЕЙК

перевод С.Степанова

Книга Тэль

ДЕВИЗ ТЭЛЬ

О том, что в яме, расскажет Орел Или Крот ответит слепой? И Мудрость в серебряном есть ли жезле, А Любовь - в чаше златой?

Тэль

I

Свои стада по кругу гнали дщери Серафима. Все, кроме младшей, - та, бледная, потише уголок Искала, чтоб бесследно растаять, словно прелесть утра. Вниз по Адоне ее стенанья тихие несутся И, выпадая утренней росой, нисходят долу.

.

И Лилия Долины, благоухающая в разнотравье, Ответила прекрасной деве: . Что ж Тэль

печалит? О чем вздыхает возлюбленная Тэль в долинах Гара?>

Сказала так она и улыбнулась ей сквозь слезы.

Тэль отвечала:

Спустилось Облачко, а Лилия головку наклонила, Вернувшись к своим делам бессчетным и заботам.

II

. Главу златую Облачко открыло и заблистало, Спустившись с поднебесья прямо к Тэль.

.

И Облачко на невесомом троне откинулось и так

сказало:

И Червь бессильный выполз и лег на листик Лилии, А Облачко уплыло искать свою наперсницу в долине.

Ill

В изумленьи смотрела Тэль на бледное созданье.

.

И тут малютку услыхала Глина, над ним склонилась И млечным питием младенца напоила. Затем на Тэль взглянула, потупив очи.

Но за что? Не знаю я, и знать мне не дано Понять пытаюсь, но тщетно; живу я и люблю>.

Краем одежды Дочь Красоты утерла слезы И так сказала: .

.

IV

Решетку вечных врат приподнял Привратник

страшный, И Тэль вошла и увидала неведомую землю. Ей ложа мертвецов открылись, открылись корни Сердец живущих, тревожащие шевеленьем глубь Юдоль скорбей и слез, не знавшая вовек улыбки,

Брела она в юдоли туч и тьмы, внимая Стенаниям, и подле свежевырытых могил Прислушивалась к голосам земли в молчаньи, Покуда к собственной могиле не пришла. Присела там, И скорбный стон из пустоты провала к ней донесся:

И Дева содрогнулась, и с воплями бежала мест сих, Пока не возвратилась без препон в долины Гара.

КОНЕЦ

THE BOOK of THEL (1789)

THEL'S Motto,

Does the Eagle know what is in the pit?

Or wilt thou go ask the Mole:

Can Wisdom be put in a silver rod?

Or Love in a golden bowl?

THEL

I

The daughters of Mne Seraphim led round their sunny flocks. All but the youngest; she in paleness sought the secret air. To fade away like morning beauty from her mortal day: Down by the river of Adona her soft voice is heard: And thus her gentle lamentation falls like morning dew.

O life of this our spring! why fades the lotus of the water? Why fade these children of the spring? born but to smile fall. Ah! Thel is like a watry bow. and like a parting cloud. Like a reflection in a glass. like shadows in the water. Like dreams of infants. like a smile upon an infants face, Like the doves voice, like transient day, like music in the air; Ah! gentle may I lay me down, and gentle rest my head. And gentle sleep the sleep of death. and gentle hear the voice Of him that walketh in the garden in the evening time.