Чтение онлайн

— Наверное, я тебя разочарую, — бросил он бодрым голосом.

Снова сексуальный смешок.

— Ни в коем случае. Ты даже больше, чем я мечтала. Ах, Энтони, потрогай меня. Скажи, что хочешь со мной сделать.

Тони не находил слов.

— Не стесняйся, Энтони. Между нами нет тайн, мы можем идти, куда захотим. Закрой глаза, дай волю чувствам. Потрогай мои груди, пососи мои соски, кусай меня, дай мне ощутить твои горячие влажные губы на всем моем теле.

Тони тяжело вздохнул. Пожалуй, это было больше, чем он мог вынести, даже в интересах науки.

Теперь Анжелика задыхалась, как будто хотела, чтобы ее возбуждение передавалось и ему.

— Вот так, о боже, Энтони, замечательно, — прохрипела она со стоном. — Видишь, я же говорила… Вот так, пусть твои пальцы проникнут глубже. О боже, ты самый хороший… Дай мне… дай мне, о боже, дай мне добраться до тебя.

Тони услышал в трубке звук расстегиваемой молнии.

— Анжелика… — начал он. Все снова распадалось на части, вырывалось из-под контроля.

— Ах, Энтони, какой ты красивый. Я никогда не видела такого красивого орудия. Позволь мне попробовать тебя… — Голос замер, послышались сосущие звуки.

Кровь бросилась в лицо Тони внезапной волной стыда и возмущения. Он бросил трубку и тут же снова снял ее. Господи, какого же сорта мужчиной нужно быть, чтобы заниматься этим по телефону? И какого сорта ученый не сумел бы отделить собственные жалкие провалы от сбора объективных данных?

Самое худшее заключалось в том, что он теперь знал собственную реакцию. Сколько раз он сидел за столом напротив насильника, поджигателя или убийцы и смотрел, как они, заново проживая события, достигают той точки, в которой больше не могут выносить самих себя, и обрывают разговор. Они не могли положить телефонную трубку, но все равно отключались. В конечном итоге при правильном лечении стена обрушивалась и им удавалось встретиться лицом к лицу с тем, что «довело» их до психолога. Это был первый шаг в излечению. Тони надеялся, что Анжелике достаточно много известно о теории и практике психоанализа и она будет возиться с ним до тех пор, пока он не сокрушит барьеры и не посмотрит в лицо тому — чем бы оно ни оказалось, — что стало причиной его сексуальной и эмоциональной неполноценности.

Но другая часть его «я» надеялась, что она больше не позвонит. И плевать на народную мудрость гласящую: «Горя бояться — счастья не видать». С него было довольно горя в этой жизни.

Джон Брендон тщательно вытер тарелку последним кусочком хлеба и улыбнулся жене.

— Это было великолепно, Мэгги, — сказал он.

— Угу, — согласился его сын Энди, набивший рот бараниной с баклажанами.

Брендон неловко поерзал на стуле.

— Если ты не возражаешь, я, пожалуй, заскочу на часок на улицу Скарджилл. Только взгляну, как там дела.

— А мне казалось, что полицейские твоего ранга не обязаны работать по вечерам, — добродушно ответила Мэгги. — Ты вроде говорил, будто подчиненные не нуждаются в том, чтобы ты дышал им в затылок?

Брендон робко взглянул на нее.

— Я знаю. Мне просто хочется посмотреть, как там дела у ребят.

Мэгги покачала головой, улыбаясь.

— Уж лучше иди и все узнай сам, а то просидишь весь вечер, ерзая перед телевизором.

Тут оживилась Карен.

— Пап, раз ты едешь в город, подбрось меня к Лауре. Мы могли бы обсудить наш проект по истории.

Энди фыркнул.

— Скорее уж придумать, как вам завлечь Крега Макдональда.

— Много ты понимаешь, — рассердилась Карен. — Так как, пап?

Брендон встал из-за стола.

— Только если ты готова. И я заеду за тобой на обратном пути.

— Ну, папа, — заныла Карен, — ты же сказал, что пробудешь на работе всего час. Этого времени нам не хватит.

Настала очередь Мэгги Брендон недоверчиво фыркать.

— Если твой отец вернется раньше половины десятого, я приготовлю на ужин шотландские оладьи.

Карен смотрела на родителей словно решала мировую проблему.

— Пап, — наконец сказала она, — ты можешь заехать за мной в девять?

Брендон усмехнулся.

— Почему мне кажется, что меня взяли в оборот?

Было больше половины восьмого, когда Брендон появился в комнате группы ХОЛМЗ. Несмотря на поздний час, все компьютеры были заняты: пощелкивали клавиши, слышалось тихое бормотание. Инспектор Дейв Уолкотт сидел рядом с одним из аналитиков, тот что-то объяснял ему, тыкая пальцем в экран монитора. Никто не поднял головы, когда вошел Брендон.

Он подошел к Уолкотту сзади и подождал, пока тот закончит разговор с констеблем. Брендон подавил вздох. Определенно настало время подумать об отставке: даже его инспекторы выглядят как студенты Полицейской академии.

— Продолжай, Гарри, попытайся подобрать пару, используй перекрестные ссылки, — услышал он слова Уолкотта.

Молодой человек кивнул и уставился на дисплей.

— Добрый вечер, Дейв, — сказал Брендон.

Уолкотт обернулся. Осознав, кто перед ним, он вскочил.

— Добрый вечер, сэр.

— Я ехал домой и подумал — не зайти ли посмотреть, как у вас дела, — гладко солгал Брендон.

— Ну, сэр, пока рано. Группам придется работать круглосуточно еще пару дней, вводить детали показаний из прежних дел, как и из дела констебля Коннолли. И еще я установил связь с группой, которая занимается «горячими» линиями. Большинство разговоров — обычная злоба, месть и параноидальный бред, но сержант Ласселз разбирается во всем этом, выясняет самые важные для нас разговоры.

— Что-нибудь есть?

Уолкотт непроизвольным жестом потер лысину. Его вторая жена утверждала, что это помогает ему сосредоточиться.

— Обрывки, фрагменты. Мы раздобыли несколько фамилий людей, бывших в городе и в Темпл-Филдз по крайней мере в те две ночи, которые нас интересуют, и сейчас их разрабатывают. Мы бомбим базы данных по номерам машин, которые регулярно выезжали на улицы примерно в то время, когда совершались убийства. К счастью, инспектор Джордан, начиная со второго убийства, приказала засекать время появления и номера машин в «голубом» городке. Это долгая работа, сэр, но мы его там найдем.

Если убийца там, подумал Брендон. Именно он настоял на том, чтобы эти дела отдали группе ХОЛМЗ. Но убийца ни на кого не похож. Он осторожен.

Брендон плохо разбирался в компьютерах. Но одна старинная поговорка врезалась ему в память: «Воду варить — вода и будет». Он отчаянно надеялся, что не задал этим людям работу, которой должен был бы заниматься Департамент водоснабжения.

Кэрол открыла глаза. Сердце у нее гулко билось. Ей приснилось, что тяжелая дверь какого-то погреба закрылась, превратив ее в узницу холодных, покрытых сыростью стен без окон. Все еще пребывая в полудреме, она не сразу поняла, что Нельсон не лежит тяжелым грузом у нее на ногах. Она услышала шаги, звон ключей, брошенных на стол, узкая полоска света пробивалась через приоткрытую дверь (иначе Нельсон не мог бы шляться туда-сюда). Она со стоном повернулась и взяла часы: десять минут одиннадцатого. Шум от возвращения Майкла лишил ее двадцати минут драгоценного сна.