Чтение онлайн

— Живу недалеко вроде, — сказал мне Паша, — а бываю тут редко. Времени нет. А место хорошее.

— Спокойное место.

— Своего рода оазис посреди мегаполиса…

Мимо проехала пара велосипедистов в экипировке: парень и девушка. Следом пролетел дядька пенсионного возраста на роликах.

— Лихо он рассекает, — сказал я Паше.

— Ага.

Мы спустились по тропинке под гору и оказались на пересечении сразу трех дорожек, уходивших в разные стороны. Неподалеку от перекрестка стоял огромный зеленый контейнер, заваленный мусором, который, видимо, забыли вывезти после весеннего субботника. Мы остановились.

— Прямо как витязи на распутье…

— А контейнер вроде того камня с предостережениями? — улыбнулся Паша.

— Да. Налево пойдешь — добра вовек не найдешь, направо пойдешь — головы не снесешь, а прямо пойдешь — совсем пропадешь…

— Ну, ты краски не сгущай, я дорогу знаю. Нам, кстати, прямо.

— Я и не сгущаю. Я о действительности рассуждаю, она, в общем-то, безальтернативна.

— В смысле все пропадем рано или поздно?

— Да.

— Ничего не поделаешь: это одно из основных свойств жизни — заканчиваться смертью. Это я тебе как будущий биолог говорю.

— Главное, чтобы смерть не наступила еще при жизни… Такое тоже бывает. Это я тебя как несостоявшийся философ дополняю.

— Спорить не буду, это верно.

Паша замолчал. Мне добавить тоже было нечего.

— Ну, так прямо?

— Да.

Мы продолжили свой путь. После перекрестка дорога начала подниматься в гору, идти стало несколько сложнее. Деревья тут росли гуще, на земле под ними лежала прелая листва, пробивались клочья сухой травы. Кое-где на солнечных местах зеленела свежая поросль, торчали желтые головки мать-и-мачехи.

Я сделал глоток пива, глянул на бутылку: внутри осталось еще на два-три глотка. Ну и ладно, настроение и без пива было хорошее. Вдохнул полной грудью пахнущий сыростью и лесной гнилью воздух. Хорошо!

В ближайшую урну отправилась пустая бутылка из-под пива. Я подумал о Жене: интересно, она сейчас действительно помогает своей знакомой? Или же нет? Может, ей позвонила вовсе не знакомая, а молодой человек? Зачем тогда были нужны эти отговорки?.. Впрочем, неважно, в любом случае что сделано — то сделано.

— Тебе не кажется, что рано или поздно мы все погибнем? — спросил я Пашу.

— Ты имеешь в виду окружающий нас мир?

— Да. И нас тоже.

— Кажется. Но я стараюсь об этом не думать.

— Почему?

— Потому что этого не отвратишь и не изменишь, таков порядок вещей.

Дорожка вывела нас на смотровую площадку на Воробьевых горах. Мы прошли еще метров двести мимо палаток с сувенирами и встали у бетонной ограды. Вниз обрывался крутой склон, приблизительно в полукилометре торчал из-за крон деревьев лыжный трамплин, еще дальше впереди за рекой виднелся купол спортивной арены Лужники.

Паша достал сигарету, я тоже потянулся к своей пачке. Прикурил от любезно предложенной товарищем зажигалки. Втянул дым в легкие.

— Вот она Москва, — сказал Паша, — как на ладони. Город мечты, город надежды и город ее гибели. Столица мертвого царства.

— Ты тоже считаешь, что мы живем в мертвой стране?

— А как же…

В этот момент у меня зазвонил мобильный. Я прервал наш диалог и достал телефон из кармана. Звонил Серега — еще один человек, с которым мне предстояло сегодня встретиться. Я ответил на звонок.

— Привет, — сказал Серега, — ты когда там освободишься?

— Я уже свободен.

— Да? А почему мы еще не встретились тогда?

— Это досадное недоразумение. Но, я думаю, его легко исправить.

— Ага. Ты один?

— Нет, я с Пашей. Мы на Воробьевых горах — пиво пьем.

— Пиво пьете? Это вообще замечательно! Только придется вам прекратить это занятие и приехать ко мне в гости. И желательно начать это делать сразу после моего звонка.

— А то что?

— А то обижусь.

— Понятно. Куда ехать?

— На «Электрозаводскую».

— Это где?

— Долго объяснять, Паша наверняка знает, он же в Москве живет.

— Хорошо. Тогда мы выдвигаемся.

— Жду.

Я отключился, убрал телефон в карман. Сказал Паше, что Серега ждет нас на «Электрозаводской». Паша ответил, что знает, где это. Я предложил не терять времени и ехать сразу, Паша в свою очередь не стал возражать. Мы двинулись в сторону ближайшей станции метро.

Прошли мимо высотки МГУ. Здание величественно упиралось в небо своим шпилем. Оно напоминало древнее культовое сооружение, аккумулировавшее в себе мощный поток потусторонней силы; впрочем, в какой-то степени оно им и являлось — храм науки все-таки. В советское время умели возводить такие здания, пронизанные духом силы, я невольно восхитился работой архитектора. В наше время подобные объекты архитектуры не воздвигают, в эпоху потребления строят максимально быстро и максимально безлико: все должно быть утилитарно и серо, как торчащие вдали небоскребы Москва-сити.

Мы дошли до станции «Университет» и спустились в подземку. Сели в первый подошедший поезд и поехали темными тоннелями сквозь темное и черствое подземное сердце столицы.

На «Парке Культуры» мы пересели на кольцевую ветку. Я вспомнил, как после армии мы где-то тут с Пашей расстались: он поехал домой в Брянск, я к себе — в Питер.

— Помнишь? — спросил я Пашу.

— Что?

— Тут распрощались после армии…

— А! Вот ты о чем… Ну да — помню!

— Быстро время летит.

— Не то слово!

Людей в метро в этот субботний день было много, Паша пояснил, что даже в выходные пассажиропоток почти не спадает, все куда-то едут, куда-то спешат. Разница с тем же Питером была ощутимая.

— Тут вообще очень много народу, — сказал мне Паша. — Больше, наверное, чем надо.

Перенаселенность — одна из основных проблем больших городов. Как ни странно, в России, несмотря на занимаемые ей огромные территории, вся жизнь сосредоточена на небольшом клочке земли, и поэтому проблема перенаселенности тут стоит еще острее. От Владивостока и Ставрополя тянутся люди к двум столицам, заполняя их собой, как древний Вавилон.

Неудивительно, что в последних идет самая настоящая битва за место под солнцем. Со стороны эта битва выглядит смешной и нелепой, особенно если учесть, сколько пространства вокруг остается пустующим, однако смех этот сквозь слезы. Такова природа русской реальности, парадоксальной и болезненной…

Я поделился своими размышлениями с Пашей.

— Ты прав, — ответил он, — все так. Только есть одно «но»…

— Какое?

— Мы сами играем по этим правилам. Мы ведь тоже из «понаехавших».