Чтение онлайн

– Молодец девочка!

Он смеялся. Она прижала тонкие пальцы к вискам, колокольцы в косах снова жалобно зазвенели.

– Ты окончательно сошёл с ума. Ты же… Неужели ты не мог позвать для этого кого-нибудь другого, памятуя о…

Он наклонился, поднял что-то с земли.

– Дай руку. Раскрой ладонь.

Она повиновалась. Он накрыл её руку своей.

– Что это?

– А ты не понимаешь? – он усмехнулся. – Это песок. Он таким был много лет и будет ещё, если не случится чудо. Придёт однажды старый сказочник и придумает, что песок этот -пепел погребального костра великого витязя или прекрасной девы, мимохожий менестрель сравнит здешний ветер с нежной лаской женских рук, и всё здесь станет иначе.

– Но не лучше ли песку оставаться песком?

– Не лучше, – отрезал Милранир. – Ты со мной или как?

– Чего ты хочешь?

– Я же сказал – сказки. Люди озлоблены? Люди изверились? Так вернём же им жажду чуда, ведь мы – безумцы, бродяги, юродивые – можем это сделать. Мы создадим им новую легенду, мы снова покажем им, как возможно – жить, то, что они давно забыли – о себе же! Любовь, мужество, воинскую доблесть, подвиги… Смех и слёзы наконец! Счастье, которому они отказали в праве на существование и которое скрывалось в самых неожиданных вещах!

– Понимаю. Ты ведь, – она горько улыбнулась уголком рта, – не в первый раз.

– И ты.

– Это не одно и то же.

– Не одно, – песок медленно просачивался между их сплетёнными пальцами, взгляды скрестились. – Я предлагаю тебе не играть самой в осточертевших твоих масках, на редкость дурацких, как мне кажется… Я не прошу тебя сменить дорожный посох на обоюдоострый меч и броситься на поиски несуществующих сокровищ, – она отвернулась, – Не нужно больше брать на себя чужие ошибки и успеть всё на свете. Мы просто сочиним сказку…

– О чём?

Милранир снова расхохотался.

– Зря радуешься, – она всё же отняла руку и отошла на пару шагов. – Я ещё не согласилась.

– Согласилась, согласилась… Но это как раз неважно. О чём сказка? А о чём бывают сказки? О жизни и смерти, о дружбе и любви.

– И ты думаешь, это будет им интересно? – недоверчиво спросила она.

– Людям? Конечно. А о чём бы хотела ты?

– Я? – она тоже попробовала засмеяться. – Забавный вопрос.

– Так о чём? – он опять стоял в воде и размахивал длинными руками.

Она замялась. Потом подбежала к нему.

– О мечтах. Об их достижении. О взлётах и падениях. О сломанных крыльях, о долге и чести, подвигах и приключениях, благородстве, тысяча бешеных кошек тебя раздери, Милранир!

– Вот! – крикнул он, падая в пенистые волны. – Именно потому это будешь ты, а не Гест или Кьартах, только ты!

Она кусала губы. Языки пены лизали её ноги в пропылённых сапогах, а ветер рвал плащ. По-прежнему кричали чайки. Милранир на коленях стоял в воде, и время от времени его накрывало с головой. Ему было безудержно весело. Они стояли друг против друга, и серым сводом нависло над их головами небо.

– Но я не умею так, – прошептала она.

– Ты просто не пробовала.

– Хорошо, хорошо, безумец, – скороговоркой сказала она, – рассказывай, чего ты хочешь, старый хитрец, ведь ты не отпустишь меня иначе…

– Не отпущу. Мы с тобой волшебники. Мы сыграем с тобой на всё, что имеем, сыграем от души, оставляя себя в каждом повороте – сюжета, как ни смешит тебя это слово. Мы взбудоражим этот затхлый омут, обиталище забывших, что такое настоящая игра – жизнь! Мы заставим Уумар сотрясаться под шагами его новых героев. Людям необходимо иногда терять землю под ногами, чтобы дальше – лететь!

– Или падать, Милранир, – едва слышно сказала она.

Он вскочил на ноги, метался по песку, не обращая внимания на её слова. Он орал во всё горло и хохотал. Он строил воздушные замки, рисовал неосуществимые планы, которые сам же высмеивал. Он вспоминал былое и пел старые песни, вызывая в памяти всё то, что Пророчица долгие годы – века! – старалась забыть. Он делал это нарочно. Она была похожа на птицу, лишённую крыльев. Он жалел её. Он хотел ей помочь, так ему казалось.

Она подошла и положила руку ему на плечо.

– Я обыграю тебя, старый фокусник. В твоей же игре.

– Это было бы прекрасно, – кивнул он.

– Люди будут плакать и смеяться, любить и ненавидеть по нашему желанию…

– Ты считаешь это неправильным? Нечестным, кощунственным, циничным?

– Да, – она пожала плечами и укрыла лицо капюшоном. – Но я всё равно обыграю тебя.

Он отвернулся к морю, дав ей возможность медленно уйти прочь. Из– за низких облаков показалось яркое солнце. Золотистые лучи коснулись запрокинутого лица Милранира. Он улыбался. Всё всегда случается только так: она пришла, она согласилась. Ему нравилась собственная способность зажигать души неожиданными стремлениями. Это казалось занятным. Это со временем превратилось в смысл его жизни, и он торжествовал сейчас. Снова светило солнце – для него и для тех, кто разделит с ним его путь. Снова спустится на землю тьма и придут герои, дабы развеять её – снова. будут схватки, горячие сердца и буйные, хмельные молодостью головы, и прольётся кровь, смешиваясь с вином да несмытой виной, и самые пустые глаза вдруг загорятся неподдельным интересом, и исчезнут отупевшие от будней, унылые, обречённые лица… Он смеялся. Он предвкушал предстоявшее. Он смаковал – ожидание. Это было пришествие нового дня. Начало. А начало всегда означает лишь то, что всё ещё впереди, а, значит, оно всегда прекраснее самого счастливого конца.