Сто сарацинов я убил во славу ей —Прекрасной даме посвятил я сто смертей, —Но сам король – лукавый сир —затеял рыцарский турнир, —Я ненавижу всех известных королей!Вот мой соперник – рыцарь Круглого стола, —Чужую грудь мне под копье король послал.Но в сердце нежное ее мое направлено копье, —Мне наплевать на королевские дела!Герб на груди его – там плаха и петля,Но будет дырка там, как в днище корабля.Он – самый первый фаворит,к нему король благоволит, —Но мне сегодня наплевать на короля!Король сказал: «Он с вами справится шаля! —И пошутил: – Пусть будет пухом вам земля!»Я буду пищей для червей —тогда он женится на ней, —Простит мне Бог, я презираю короля!Вот подан знак – друг друга взглядом пепеля,Коней мы гоним, задыхаясь и пыля.Забрало поднято – изволь!Ах, как волнуется король!..Но мне, ей-богу, наплевать на короля!Ну вот всё кончено – пусть отдохнут поля, —Вот льется кровь его на стебли ковыля.Король от бешенства дрожит,но мне она принадлежит —Мне так сегодня наплевать на короля!…Но в замке счастливо мы не пожили с ней:Король в поход послал на сотни долгих дней, —Не ждет меня мой идеал,ведь он – король, а я – вассал, —И рано, видимо, плевать на королей!
1969
Про любовь в эпоху Возрождения
Может быть, выпив поллитру,Некий художник от бедВстретил чужую палитруИ посторонний мольберт.Дело теперь за немногим —Нужно натуры живой, —Глядь – симпатичные ногиС гордой идут головой.Он подбегает к Венере:«Знаешь ли ты, говорят,Данте к своей – Алигьери —Запросто шастает в ад!Ада с тобой нам не надо —Холодно в царстве теней…Кличут меня Леонардо.Так раздевайся скорей!Я тебя – даже нагую —Действием не оскорблю, —Дай я тебя нарисуюИли из глины слеплю!»Но отвечала сестричка:«Как же вам не ай-яй-яй!Честная я католичка —И несогласная я!Вот испохабились нынче —Так и таскают в постель!Ишь – Леонардо да Винчи —Тоже какой Рафаэль!Я не привыкла без чувства —Не соглашуся ни в жисть!Мало что ты – для искусства, —Сперва давай-ка женись!Там и разденемся в спальной —Как у людей повелось…Мало что ты – гениальный! —Мы не глупее небось!»«Так у меня ж – вдохновенье. —Можно сказать, что экстаз!» —Крикнул художник в волненье…Свадьбу сыграли на раз.…Женщину с самого низаВстретил я раз в темноте, —Это была Мона Лиза —В точности как на холсте.Бывшим подругам в СоррентоХвасталась эта змея:«Ловко я интеллигентаЗаполучила в мужья!..»Вкалывал он больше года —Весь этот длительный срокВсе улыбалась Джоконда:Мол, дурачок, дурачок!…В песне разгадка даетсяТайны улыбки, а в ней —Женское племя смеетсяНад простодушьем мужей!
1969
Охота на кабанов
Грязь сегодня еще непролазней,С неба мразь, словно бог без штанов, —К черту дождь – у охотников праздник:Им сегодня стрелять кабанов.Били в ведра и гнали к болоту,Вытирали промокшие лбы,Презирали лесов позолоту,Поклоняясь азарту пальбы.Егерей за кровожадность не пинайте,Вы охотников носите на руках, —Любим мы кабанье мясо в карбонате,Обожаем кабанов в окороках.Кабанов не тревожила дума:Почему и за что, как в плену, —Кабаны убегали от шума,Чтоб навек обрести тишину.Вылетали из ружей жаканы,Без разбору разя, наугад, —Будто радостно бил в барабаныБоевой пионерский отряд.Егерей за кровожадность не пинайте,Вы охотников носите на руках, —Любим мы кабанье мясо в карбонате,Обожаем кабанов в окороках.Шум, костер, и тушенка из банок,И «охотничья» водка – на стол.Только полз присмиревший подранок,Завороженно глядя на ствол.А потом – спирт плескался в канистре,Спал азарт, будто выигран бой:Снес подранку полчерепа выстрел —И рога протрубили отбой.Егерей за кровожадность не пинайте,Вы охотников носите на руках, —Любим мы кабанье мясо в карбонатеОбожаем кабанов в окороках.Мне сказали они про охоту,Над угольями тушу вертя:«Стосковались мы, видно, по фронту, —По атакам, да и по смертям.Это вроде мы снова в пехоте,Это вроде мы снова – в штыки,Это душу отводят в охотеУцелевшие фронтовики…»Егерей за кровожадность не пинайте,Вы охотников носите на руках, —Любим мы кабанье мясо в карбонате,Обожаем кабанов в окороках.
1969
Песня о нотах
Я изучил все ноты от и до,Но кто мне на вопрос ответит прямо? —Ведь начинают гаммы с ноты доИ ею же заканчивают гаммы.Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.Известно музыкальной детворе —Я впасть в тенденциозность не рискую, —Что занимает место нота реНа целый такт и на одну восьмую.Какую ты тональность ни возьми —Неравенством от звуков так и пышет:Одна и та же нота – скажем, ми, —Одна внизу, другая – рангом выше.Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.За строфами всегда идет строфа —Как прежние, проходит перед взглядом, —А вот бывает, скажем, нота фаЗвучит сильней, чем та же нота рядом.Вдруг затесался где-нибудь бемоль —И в тот же миг, как влез он беспардонно,Внушавшая доверье нота сольСебе же изменяет на полтона.Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.Сел композитор, жажду утоля,И грубым знаком музыку прорезал, —И нежная как бархат нота ляВдруг голос повышает до диеза.И наконец – Бетховена спроси —Без ноты си нет ни игры, ни пенья, —Возносится над всеми нота сиИ с высоты взирает положенья.Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.Напрасно затевать о нотах спор:Есть и у них тузы и секретарши,Считается, что в си-бемоль минорЗвучат прекрасно траурные марши.А кроме этих подневольных нотЕще бывают ноты-паразиты, —Кто их сыграет, кто их пропоет?..Но с нами – Бог, а с ними – композитор!Пляшут ноты врозь и с толком,Ждут до, ре, ми, фа, соль, ля и си, покаРазбросает их по полкамЧья-то дерзкая рука.
1969
Человек за бортом
Анатолию Гарагуле
Был шторм – канаты рвали кожу с рук,И якорная цепь визжала чертом,Пел ветер песню грубую, – и вдругРаздался голос: «Человек за бортом!»И сразу – «Полный назад! Стоп машина!На воду шлюпки, помочь —Вытащить сукина сынаИли, там, сукину дочь!»Я пожалел, что обречен шагатьПо суше, – значит, мне не ждать подмоги —Никто меня не бросится спасать,И не объявят шлюпочной тревоги.А скажут: «Полный вперед! Ветер в спину!Будем в порту по часам.Так ему, сукину сыну, —Пусть выбирается сам!»И мой корабль от меня уйдет —На нем, должно быть, люди выше сортом.Впередсмотрящий смотрит лишь вперед —Не видит он, что человек за бортом.Я вижу – мимо суда проплывают,Ждет их приветливый порт, —Мало ли кто выпадаетС главной дороги за борт!Пусть в море меня вынесет, а там —Шторм девять баллов новыми деньгами, —За мною спустит шлюпку капитан —И обрету я почву под ногами.Они зацепят меня за одежду, —Значит, падать одетому – плюс, —В шлюпочный борт, как в надежду,Мертвою хваткой вцеплюсь.Я на борту – курс прежний, прежний путь —Мне тянут руки, души, папиросы, —И я уверен: если что-нибудь —Мне бросят круг спасательный матросы.Правда, с качкой у них перебор там,В штормы от вахт не вздохнуть, —Но человеку за бортомЗдесь не дадут утонуть!
1969
Пиратская
На судне бунт, над нами чайки реют!Вчера из-за дублонов золотыхДвух негодяев вздернули на рею, —Но мало – нужно было четверых.Ловите ветер всеми парусами!К чему гадать, любой корабль – враг!Удача – миф, но эту веру самиМы создали, поднявши черный флаг!Катился ком по кораблю от бака,Забыто всё – и честь, и кутежи, —И, подвывая, может быть от страха,Они достали длинные ножи.Ловите ветер всеми парусами!К чему гадать, любой корабль – враг!Удача – миф, но эту веру самиМы создали, поднявши черный флаг!Вот двое в капитана пальцем тычут:Достать его – и им не страшен черт!Но капитан вчерашнюю добычуПри всей команде выбросил за борт.Ловите ветер всеми парусами!К чему гадать, любой корабль – враг!Удача – миф, но эту веру самиМы создали, поднявши черный флаг!И вот волна, подобная надгробью,Всё смыла, с горла сброшена рука…Бросайте ж за борт всё, что пахнет кровью, —Поверьте, что цена невысока!Ловите ветер всеми парусами!К чему гадать, любой корабль – враг!Удача – здесь, и эту веру самиМы создали, поднявши черный флаг!
1969
«Теперь я буду сохнуть от тоски…»
Теперь я буду сохнуть от тоскиИ сожалеть, проглатывая слюни,Что недоел в Батуми шашлыкиИ глупо отказался от сулгуни.Пусть много говорил белибердыНаш тамада – вы тамаду не троньте, —За Родину был тост алаверды,За Сталина, – я думал – я на фронте.И вот уж за столом никто не естИ тамада над всем царит шерифом, —Как будто бы двадцатый с чем-то съездДругой – двадцатый – объявляет мифом.Пил тамада за город, за аулИ всех подряд хвалил с остервененьем, —При этом он ни разу не икнул —И я к нему проникся уваженьем.Правда, был у тамадыДлинный тост алавердыЗа него – вождя народов,И за все его труды.Мне тамада сказал, что я – родной,Что если плохо мне – ему не спится, —Потом спросил меня: «Ты кто такой?»А я сказал: «Бандит и кровопийца».В умах царил шашлык и алкоголь, —Вот кто-то крикнул, что не любит прозы,Что в море не поваренная соль —Что в море человеческие слезы.Но вот конец – уже из рога пьют,Уже едят инжир и мандаринки,Которые здесь запросто растут,Точь-точь как те, которые на рынке.Обхвалены все гости, и покаОни не окончательно уснули —Хозяина привычная рукаТолкает вверх бокал «Киндзмараули»…О как мне жаль, что я и сам такой:Пусть я молчал, но я ведь пил – не реже, —Что не могу я моря взять с собойИ захватить всё солнце побережья.
1969
Романс
(Для кинофильма «Один из нас» (1970)
Она была чиста как снег зимой.В грязь – соболя, – иди по ним по праву…Но вот мне руки жжет ея письмо —Я узнаю мучительную правду…Не ведал я: смиренье – только маска,И маскарад закончится сейчас, —Да, в этот раз я потерпел фиаско —Надеюсь, это был последний раз.Подумал я: дни сочтены мои,Дурная кровь в мои проникла вены, —Я сжал письмо как голову змеи —Сквозь пальцы просочился яд измены.Не ведать мне страданий и агоний,Мне встречный ветер слезы оботрет,Моих коней обида не нагонит,Моих следов метель не заметет.Итак, я оставляю позади,Под этим серым неприглядным небом,Дурман фиалок, наготу гвоздикИ слезы вперемешку с талым снегом.Москва слезам не верит и слезинкам —И не намерен больше я рыдать, —Спешу навстречу новым поединкам —И, как всегда, намерен побеждать!
1970
«Нет меня – я покинул Расею…»
Нет меня – я покинул Расею, —Мои девочки ходят в соплях!Я теперь свои семечки сеюНа чужих Елисейских полях.Кто-то вякнул в трамвае на Пресне:«Нет его – умотал наконец!Вот и пусть свои чуждые песниПишет там про Версальский дворец».Слышу сзади – обмен новостями:«Да не тот! Тот уехал – спроси!»«Ах не тот?!» – и толкают локтями,И сидят на коленях в такси.Тот, с которым сидел в Магадане,Мой дружок по Гражданской войне —Говорит, что пишу ему: «Ваня!Скушно, Ваня, – давай, брат, ко мне!»Я уже попросился обратно —Унижался, юлил, умолял…Ерунда! Не вернусь, вероятно, —Потому что я не уезжал!Кто поверил – тому по подарку, —Чтоб хороший конец, как в кино:Забирай Триумфальную арку,Налетай на заводы Рено!Я смеюсь, умираю от смеха:Как поверили этому бреду?! —Не волнуйтесь – я не уехал,И не надейтесь – я не уеду!
1970
Веселая покойницкая
Едешь ли в поезде, в автомобилеИли гуляешь, хлебнувши винца, —При современном машинном обильеТрудно по жизни пройти до конца.Вот вам авария: в ЗамоскворечьеТрое везли хоронить одного, —Все, и шофер, получили увечья,Только который в гробу – ничего.Бабы по найму рыдали сквозь зубы,Дьякон – и тот верхней ноты не брал,Громко фальшивили медные трубы, —Только который в гробу – не соврал.Бывший начальник – и тайный разбойник —В лоб лобызал и брезгливо плевал,Все приложились, – а скромный покойникТак никого и не поцеловал.Но грянул гром – ничего не попишешь,Силам природы на речи плевать, —Все разбежались под плиты и крыши, —Только покойник не стал убегать.Что ему дождь – от него не убудет, —Вот у живущих – закалка не та.Ну а покойники, бывшие люди, —Смелые люди и нам не чета.Как ни спеши, тебя опережаетКлейкий ярлык, как отметка на лбу, —А ничего тебе не угрожает,Только когда ты в дубовом гробу.Можно в отдельный, а можно и в общий —Мертвых квартирный вопрос не берет, —Вот молодец этот самый – усопший —Вовсе не требует лишних хлопот.В царстве теней – в этом обществе строгом —Нет ни опасностей, нет ни тревог, —Ну а у нас – все мы ходим под богом,Только которым в гробу – ничего.Слышу упрек: «Он покойников славит!»Нет, – я в обиде на злую судьбу:Всех нас когда-нибудь ктой-то задавит, —За исключением тех, кто в гробу.
1970
«Переворот в мозгах из края в край…»
Переворот в мозгах из края в край,В пространстве – масса трещин и смещений:В Аду решили черти строить райДля собственных грядущих поколений.Известный черт с фамилией Черток —Агент из Рая – ночью, внеурочноОтстукал в Рай: в Аду черт знает что, —Что точно – он, Черток, не знает точно.Еще ввернул тревожную строкуДля шефа всех лазутчиков Амура:«Я в ужасе, – сам Дьявол начеку,И крайне ненадежна агентура».Тем временем в Аду сам ВельзевулПотребовал военного парада, —Влез на трибуну, плакал и загнул:«Рай, только рай – спасение для Ада!»Рыдали черти и кричали: «Да!Мы рай в родной построим Преисподней!Даешь производительность труда!Пять грешников на нос уже сегодня!»«Ну что ж, вперед! А я вас поведу! —Закончил Дьявол. – С Богом! Побежали!»И задрожали грешники в Аду,И ангелы в Раю затрепетали.И ангелы толпой пошли к Нему —К тому, который видит всё и знает, —А Он сказал: «Мне наплевать на тьму!» —И заявил, что многих расстреляет.Что Дьявол – провокатор и кретин,Его возня и крики – всё не ново, —Что ангелы – ублюдки как один,И что Черток давно перевербован.«Не Рай кругом, а подлинный бедлам, —Спущусь на землю – там хоть уважают!