Песни
Шрифт:
Весь век ты играешь с ней, ой, не быть ли беде? Вдоль рек, поперек морей, вдаль по воде проложила дорожку Луна, и по ней, белой пеной Луны пьяна, как идешь, так и сходишь с ума...
Ту-ту-ту, ту-ту-ту, ту-ту-ту - эй, это я! Я ведь чую тебя за версту-ту-ту, чуешь ли ты меня? Я заглянул в твои сны на лету, на лету, я звоню тебе с той стороны Луны ту-ту-ту, ту-ту-ту, алло...
Ты ведь знаешь, кто был разлучен на Земле, снова свидятся там, на Луне. С каждой ночью все ближе и ближе ко мне ты подходишь по лунной тропе. И будет прочным этот мосток, если ты не откроешь глаза и не вспомнишь о том, что еще никто, никто-никто, вообще никто не вернулся оттуда назад
с той стороны Луны...
Ту-ту-ту, ту-ту-ту - эй, это я! Я ведь чую тебя за версту-ту-ту, чуешь ли ты меня? Я заглянул в твои сны на лету, на лету, я звоню тебе с той стороны Луны ту-ту-ту, ту-ту-ту, я звоню тебе с той стороны Луны ту-ту-ту, ту-ту-ту, я звоню тебе с той стороны Луны -ту-ту-ту, ту-ту-ту, алло... Алло...
(Уу-ее...)
Если б я был дурачком, я бы бегал за ней по полям и размахивал рваным сачком. Если б я был подлецом посадил бы ее под замок, погубил бы, и дело с концом.
Но опять разрывается сердце мое, стоит лишь мне услышать дыханье ее... Скажи мне, чем виновата любовь? Чем?
(ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, пау!)
Если б я мог хоть на миг краем глаза увидеть тебя, вновь услышать твой смех или крик, я бы пошел за тобой, как слепой на мерцающий свет, как на призрачный голос - глухой.
Но опять (а-а!) разрывается сердце мое, стоит лишь (а-а!) ощутить приближенье ее. Скажи мне, чем виновата любовь? Чем виновата любовь?
(ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, пау!)
Чем виновата любовь? Чем виновата любовь?
(ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, пау!)
Любовь росла, как трава на поле боя, но в этот раз ей не вырасти вновь. И в этом мы виноваты с тобою, но (чем виновата любовь?)
Постель - как стекловата, приляг, усни, расцарапайся в кровь. И в этом мы с тобою виноваты, но (чем виновата любовь?)
Она опять одна, наедине со снегом, в белом саване облаков, и мы с тобой виноваты в этом, но (чем виновата любовь?)
Она идет, как ночь, по планете темной, ангел спит у нее на плече, и мы с тобой виноваты во всем, но чем, чем, чем, чем,
чем виновата любовь? Чем виновата любовь?
(ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, пау!)
Чем виновата любовь? Чем виновата любовь?
Вот наш печальный рассказ, о том, что приходит она, не спросясь, посидит и опять восвоясь. И если б мы были умней, мы бы гнали ее за порог, не успев даже снюхаться с ней.
Так зачем (а-а!) разраваются наши сердца: дурачка, морячка, бодрячка, старичка, подлеца, молодца, гордеца?
Скажи мне, чем виновата любовь? Чем?
(ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, ва-па-да-па-да, пау!)
Чем виновата любовь? Чем виновата любовь? Чем виновата любовь? Чем виновата любовь? Чем виновата любовь? Чем виновата любовь? Чем виновата любовь? Чем виновата любовь?
Нет-нет, она не помнит обо мне. Мы безнадежно далеки, как две распятые руки ни потереть, ни хлопнуть, ни зашторить свет.
Нет-нет, и я не думаю о ней. Бывает только по ночам, когда коснется плед плеча и как-то слишком громко капает вода.
Да-да, ну как не пожалеть себя? И я шепчу себе: "Мой друг, ты сам просил убавить звук и получил в награду эту тишину.
Ну-ну, теперь давай, беги, беги по детским улочкам кривым, опять, конечно, пьяный в дым, и где же, Господи, спаси, благая весть?"
Есть, есть, немножко денег и любви на банку пива у метро, на это бывшее ребро, что фигурирует как мать моих детей.
Ей, ей, все ей одной, и так, и сяк. И сотрясения основ, и килограммы слез и слов, и что же, Боже, снова слышу я в ответ?
Нет-нет. Нет-нет. Нет-нет.