Как грустна осенняя вода,Как печальны пристани пустые!Вновь сентябрь на наши городаНевода кидает золотые.И, еще спеша и суетясь,Все равно — смешно нам или горько,Трепыхаясь в лиственных сетях,Мы плывем за временем вдогонку.Ни надежд не будет, ни любвиЗа его последнею границей.Ах, поймай меня, останови,Прикажи ему остановиться!Только ты смеешься, как всегда,Только ты отдергиваешь руки.Надо мной осенняя водаНачинает песню о разлуке.Как грустна осенняя вода,Как печальны пристани пустые!Вновь сентябрь на наши городаНевода кидает золотые.
Канада
Над Канадой, над КанадойСолнце низкое садится.Мне уснуть давно бы надо,Отчего же мне не спится?Над Канадой небо сине,Меж берёз — дожди косые.Хоть похоже на Россию,Только всё же не Россия.Нам усталость шепчет: «Грейся!»И любовь заводит шашни;Дразнит нас снежок апрельский,Манит нас уют домашний.Мне снежок — как не весенний,Дом чужой — не новоселье.Хоть похоже на веселье,Только всё же — не веселье.У тебя сегодня слякоть,В лужах солнечные пятна.Не спеши любовь оплакать —Подожди меня обратно.Над Канадой небо сине,Меж берёз — дожди косые.Хоть похоже на Россию,Только всё же не Россия!1963Канада, порт Галифакс
Колымская весна
Памяти жертв ГУЛАГа
Потянуло теплом от распадков соседних,Голубою каймой обведён горизонт.Значит, стуже назло, мой седой собеседник,Мы холодный с тобой разменяли сезон.Нам подарит заря лебединые трели,Перестанет нас мучить подтаявший наст.Пусть болтают зазря о весеннем расстреле, —Эта горькая участь, авось, не про нас.Станут ночи светлы, и откроются реки,В океан устремится, спотыкаясь, вода.Нам уже не уплыть ни в варяги, ни в греки.Только сердце, как птица, забьётся, когдаТуча белой отарой на сопке пасётся,И туда, где не знают ни шмона, ни драк,Уплывает устало колымское солнце,Луч последний роняя на тёмный барак.Нас не встретят друзья, не обнимут подружки,Не дождётся нас мать, позабыла семья.Мы хлебнём чифиря из задымленной кружкиИ в родные опять возвратимся края,Где подушка бела и дома без охраны,Где зелёное поле и пение птиц,И блестят купола обезлюдевших храмовЗолотой скорлупою пасхальных яиц.23 августа 1995Переделкино
Ленинградская
Мне трудно, вернувшись назад,С твоим населением слиться,Отчизна моя, Ленинград,Российских провинций столица.Как серы твои этажи,Как света на улицах мало!Подобна цветенью каналаТвоя нетекучая жизнь.На Невском реклама кино,А в Зимнем по-прежнему Винчи.Но пылью закрыто окноВ Европу, ненужную нынче.Десятки различных приметПриносят тревожные вести:Дворцы и каналы на месте,А прежнего города нет.Но в плеске твоих мостовыхМилы мне и слякоть, и темень,Пока на гранитах твоихЛюбимые чудятся тениИ тянется хрупкая нитьВдоль времени зыбких обочин,И теплятся белые ночи,Которые не погасить.И в рюмочной на МоховойСреди алкашей утомленныхМы выпьем за дым над НевойИз стопок простых и граненых —За шпилей твоих окоем,За облик немеркнущий прошлый,За то, что, покуда живешь ты,И мы как-нибудь проживем.1981
Меж Москвой и Ленинградом
Меж Москвой и ЛениградомНад осенним жёлтым чадомПровода летят в окне.Меж Москвой и ЛениградомМой сосед, сидящий рядом,Улыбается во сне.Взлёт, падение и сноваВзлёт, паденье — и опятьМне судьба велит суровоВсё сначала начинать.Меж Москвой и ЛениградомЯ смотрю спокойным взглядомВслед несущимся полям.Все события и люди,Всё, что было, всё, что будет,Поделилось пополам.Меж Москвой и ЛениградомШесть часов — тебе награда,В кресло сядь и не дыши.И снуёт игла экспресса,Сшить стараясь ниткой рельсаДве разрозненных души.Меж Москвой и ЛениградомТёплый дождь сменился градом,Лист родился и опал.Повторяют ту же пьесуПод колесами экспрессаКсилофоны чёрных шпал.Белит ветер снегопадомТемь оконного стекла.Меж Москвой и Лениградом —Вот и жизнь моя прошла…1977
Мне от тайны зловещей себя не отвлечь…
Мне от тайны зловещей себя не отвлечь,Ни в былые года, ни под старость:Почему так послушно пошли они в печь,За себя постоять не пытаясь?Почему, не стараясь хоть голой рукойС близстоящим разделаться немцем,Так и двигались молча тупою толпой,Сквозь Майданек и через Освенцим?Вспоминаю, хотя вспоминать не хочу,О смертельной той газовой бане,Где никто из бредущих — в кадык палачуНе пытался вцепиться зубами.Почему так покорно толпа эта шла,Возникает вопрос невесёлый.Потому ль, что раздели их всех догола, —Человек же беспомощен голый?Потому ль, что надежд берегла огонёкИх молитвы печальная фраза,Что внезапно еврейский вмешается Бог,И спасёт их от пули и газа?Лишь частично на это ответили мнеЧёрно-белые старые снимки,Где Варшавское гетто пылает в огне,И дымятся бараки Треблинки.16.07.2008
Мои палаточные города…
Мои палаточные города…Ты все их расставляешь как попало.В них стен и башен сроду не бывало,И Андерсен не приезжал сюда.Мои палаточные города —Увидела и замолчала хмуро.Нехитрыми постройками гордаИх полотняная архитектура.Привязаны к берёзовым стволам,Стоят они, и ветер их колышет.Живёт мошка здесь с дымом пополам,Дожди и солнце вхожи через крыши.Они в болоте дом свой узнаютИ на скале сумеют приютиться,А осенью летят они на югИ складывают крылья, словно птицы.Что ж, уходи. Ни слова не скажу.Дворцы мои убоги до смешного.Я их в пути верёвками вяжуИ ставлю их, и разрушаю снова.Но я их не оставлю никогдаДля каменных домов и женской ласки,Мои палаточные города,Вместилища невыдуманной сказки.Август 1962р. Сухариха
Мой перевал
Мне геолог рассказалЗа столом, по пьяни,Что назвали перевалМною на Саяне.Там закат пылает, ал,Меж лесного гуда.Только я там не бывалИ уже не буду.Мне поведал альпинистВсё о перевале:Как там воздух горный чист,Как сияют дали.Там блестят на гранях скалЗолотые руды.Только я там не бывалИ уже не буду.Перевал сейчас пургаЗаметает снегом.Там олень несёт рога,Задевая небо.Мной назвали перевал,Каменную груду.Только я там не бывалИ уже не буду.Там в заснеженном краю,У подножья ели,Парни песенку моюНа привале пели.Мной назвали перевал,Видный отовсюду.Только я там не бывалИ уже не буду.Потому что век инойНынче на пороге.Перевал мой за спиной, —Нет туда дороги.15.04.2006
Молитва Аввакума
Боже, помоги, сильный,Боже, помоги, правый,Пастырям своим ссыльным,Алчущим твоей правды.Стужа свирепей к ночи,Тьмы на берега пали.Выела вьюга очи —Ино побредём дале.Боже, помоги, крепкий,Боже, помоги, святый.Глохнут подо льдом реки.Ужасом сердца сжаты.Плоть мою недуг точит,Грудь мою тоска давит,Нет уже в ногах мочи —Ино побредём дале.Господи, твой мир вечен —Сбереги от соблазна;Льстивые манят речи,Царская манит ласка:«Много ли в цепях чести?Покаянье беда ли?Три перста сложи вместе!» —Ино побредём дале.Впору наложить руки.Воют за плечом черти.Долго ли сии муки?Аж до самыя смерти.Жизнь, моя душа, где ты?Дышишь ли ты, жива ли?Голос мой услышь с ветром! —Ино побредём дале.Тлеет ли свеча в храме,Ангел ли в ночи трубит,В мёрзлой ли гниём яме,В чёрном ли горим срубе,Душу упокой, Боже, —Долго мы тебя ждали.Век наш на земле прожит.Ино побредём дале.1991
Моряк покрепче вяжи узлы…
Моряк, покрепче вяжи узлы,Беда идет по пятам.Вода и ветер сегодня злы,И зол, как черт, капитан.Пусть волны вслед разевают рты,Пусть стонет парус тугой.О них навек позабудешь ты,Когда придем мы домой.Не верь подруге, а верь в вино,Не жди от женщин добра.Сегодня помнить им не даноТо, что было вчера.За длинный стол усади друзей,И песню громче запой.Еще от зависти лопнуть ей,Когда придем мы домой.Не плачь, моряк, о чужой земле,Плывущей мимо бортов.Пускай ладони твои в смоле,Без пятен сердце зато.Лицо закутай в холодный дым,Водой соленой умой,И снова станешь ты молодым,Когда придем мы домой.Так покрепче, парень, вяжи узлы —Беда идет по пятам.Вода и ветер сегодня злы,И зол как черт капитан.И нет отсюда пути назад,Как нет следа за кормой.Сам черт не сможет тебе сказать,Когда придем мы домой.
Не женитесь, поэты
Позабыты недочитанные книжки.Над прудами шумное веселье —Это бродят беззаботные мальчишкиПо аллеям парковым весенним. Им смеётся солнышко в зените, Дразнят их далёкие рассветы… Не женитесь, не женитесь, не женитесь, Не женитесь, поэты.Ненадолго хватит вашего терпенья:Чёрный снег над головами кружит,Затерялись затупившиеся перьяМежду бабьих ленточек и кружев, Не нашёл княжны упрямый витязь, Для стрельбы готовы пистолеты… Не женитесь, не женитесь, не женитесь, Не женитесь, поэты.Зимний вечер над святыми над горами,Зимний вечер, пасмурный и мглистый,И грустит портрет в тяжёлой раме,И зевают соннные туристы… Ткёт метель серебряные нити, В белый пух надгробия одеты… Не женитесь, не женитесь, не женитесь, Не женитесь, поэты.1963ЭОС «Крузенштерн»,Северная Атлантика