Чтение онлайн

Но теперь не было жены у него, а сопение дочерей сменилось громким кашлем, который будто рвался из самых глубин души. Девочки старика болели: крепко обнявшись, пытались унять лихорадку, тонкая ткань сорочек прилипла к горячим телам. Местные лекари назначали целительные травы, но излечить недуг не удавалось.

Старик больше не мог наблюдать за страданиями дочерей. Он молился богам, чтобы они помогли, вняли его просьбам, но те молчали. Тогда мужчина решился и… откликнулся на зов.

Они близко. Он чувствовал их, сидя в гамаке.

Сумраки начали сгущаться над поляной, тени деревьев обезображенными рисунками падали на зеленую траву. Старик вдохнул морозный воздух и блаженно прикрыл глаза. Ему вспомнилась молодость: игры на лютне до утра у костра в компании друзей, первая встреча с Мартой, робкий поцелуй и предложение стать его женой, которое сделал, выпив предварительно два стакана горячительного для храбрости.

Внезапно на поляне стихли все звуки, и, казалось, даже ветер перестал завывать меж крон деревьев. Старик встрепенулся и размежил веки, заметив трех дев, что, держась за руки, плыли по поляне, не касаясь стопами травы. Между их телами вились, подобно змеям, четыре золотистые линии. Их густые, янтарного оттенка волосы прикрывали наготу, но не скрывали взгляды, которые старик чувствовал на себе.

– Вы пришли… – голос старика дрогнул, когда девы зависли в воздухе в нескольких шагах. От них приятно пахло пряностями и гранатом. Одна протянула руку старику и, когда он ее коснулся, хрипло произнесла:

– Пенгор… столько мы лет тебя ждали, и вот наконец-то ты откликнулся на зов.

– Но дочери…

Старик испугался, опомнившись, и попытался освободиться из хватки, но та оказалась подобна стали, что совершенно не сочеталось с хрупким телосложением девы.

– Они часть тебя, и они последуют за тобой.

– Но…

Его перебила дева, которая стояла посередине.

– Они больны, в их телах осталась лишь жалкая кроха жизни, которая распадается на мелкие кусочки с каждым их вздохом. Как думаешь, что выбрала бы твоя жена – мучительная смерть со страхом в душе или бессмертие? Что бы она выбрала, Пенгор?

При упоминании умершей жены у старика затряслись руки, и с глаз стекла непрошеная слеза. Дева, что произнесла слова, разбивающие сердце смертного, мягко прикоснулась к щеке мужчины.

– Сделай правильный выбор. Вы станете ничем и всем сразу. Дочери будут жить и повелевать, только вернись туда, где была сотворена твоя душа.

Пенгор мгновение колебался, а затем неуверенно кивнул. Ему показалось, что девы улыбнулись. Старику хотелось в это поверить.

– Что с нами будет?

– Ты станешь богом смерти, забирающим в Забвение души, судьбу которых будет вершить одна из твоих дочерей, даруя вечные страдания или освобождение. Ты станешь прародителем Жизни и Смерти, двух перерожденных дев. Они будут прислуживать, покуда души их не устанут и не запросят освобождения. Твоим главным оружием будет Песнопение – звук горна, который способен услышать только тот, кто однажды прикоснется к смерти, но сможет избежать объятий ее костлявых рук. Третья дочь станет править среди смертных людей и чудовищ, но сможет беспрепятственно проникать во владения своих сестер. Жизнь и Смерть не смогут прикасаться друг к другу, однако связь будет крепка, как и их любовь. Но придет момент, когда Жизнь устанет, захочет обрести покой, и Смерть поможет, последовав за ней. Тогда баланс в мире пошатнется, наступит хаос. Сестрам нужно будет передать свои способности – найти тех, кто согласится принять их участь. Но одна из девушек, третья, останется править, поскольку любовь начнет зарождаться в ее сердце. Но сейчас сестра так одинока… ей нужен ангел-хранитель, который убережет душу от соблазна и злости.

Старик подумал о мальчишке Ведасе из соседнего дома, который был старше Алкесты на три года и вьюном вился вокруг дочери – только слепой мог не приметить, каким взглядом он одаривал девушку. Пенгор приоткрыл рот, чтобы задать вопрос, но дева, что стояла справа, ответила:

– Ведас согласится. Его душа готова на все, лишь бы быть рядом с возлюбленной. Мы чувствуем это.

Марта бы согласилась на такую сделку – девочки останутся живы, их души не сгинут в небытие. Хлоя и Сенсия будут вместе, а Алкеста обретет то, чего так желало ее сердце, – любовь. Старик, недолго думая, согласился, и девы, издав вздох облегчения, скинули наконец-то чужие личины. Перед мужчиной предстали три старухи, которые едва доставали ему до плеча – длинные седые волосы, белоснежные одеяния в пол, демонический прищур янтарных глаз. Четыре нити засветились в их руках, подобно искрам, а затем осыпались прахом на зеленую траву.

– Добро пожаловать домой.

Пенгор услышал рваное дыхание детей за стеной, встал, но тут же рухнул на землю – сердце будто стиснуло в тиски, лишая возможности сделать вдох. Мгновение – и темнота, застилающая взор, растворилась, и он увидел себя с дочерями со стороны.

Хлоя – демонической красоты девушка, одна половина лица которой сохранила прекрасные черты, вторая обнажила череп с пустой глазницей, в руках она держала кинжал и косу. Вокруг нее, подобно теням, шипели и извивались проклятые души богов и простых смертных, которых она готовилась карать.

Алкеста, держа в каждой руке по яблоку, почти не изменилась – тот же азарт в глазах, только бледность лица стала особенно заметной. Широко распахнув рот, девушка закричала, и деревья, что стояли чуть поодаль, вырвались с корнем и отлетели в стороны, точно щепки. Банши – такое перевоплощение выбрала ее душа. Алкеста медленно развернулась к ветхой хижине, что некогда была домом, и запела, с каждой нотой повышая громкость. Деревянный настил крыши сорвало, стены разрушились, подобно карточному домику. Банши уничтожала все, что напоминало о прошлом, искореняя себя прежнюю, показывая истинную силу, на которую способна.

Сенсия – сама Жизнь – была одета в белоснежные одеяния, которые подчеркивали хрупкую фигуру. По-прежнему робкий взгляд, скованные стеснительные движения, но в ее глазах появилось нечто новое – желание бороться за собственное существование. Старик знал, что дочь не отступится и продолжит помогать всем живым, чтобы облегчить их временное пристанище для души на земле.

Мойры, которые правили тремя континентами, решили, что во владения Алкесты перейдет Вреклинг – континент жизни и смерти, поскольку она одна могла пребывать по ту сторону Забвения и прикасаться к Сенсии и Хлое. Но не была сестра хорошей правительницей, оставив жителей на произвол судьбы, покуда власть не перехватили другие.

Следом воссоздали мойры джинна – Ведаса, который безмерно любил Алкесту. Он стал правителем Авантина – континента огня и пепла, но из-за нежелания оставлять возлюбленную надолго одну оставил на троне преемника, в крови которого текла кровь дракона.

Третий выбор пал на Бальтазара – демона, родившегося от союза обычного земного мужчины и дьяволицы стихии огня и отличающегося злокозненным и сварливым нравом, – и стал он правителем Пранты, континента желаний и страхов.

Так на свет появились Высшие, в руках которых находилась безграничная власть и магия многих поколений богов. Правители откликались на просьбы всех, кто взывал к ним.

Однажды Бальтазар познакомился с одной девушкой на Пранте и полюбил, наслаждаясь ее обществом каждый день. Но в одну из ночей она сбежала. Демон много месяцев искал девушку, однако все попытки были тщетны. И тогда сердце его зачерствело, тело охватила злость и разочарование. Отрекся Бальтазар от Высших и пошел по пути отступника – заключал сделки с прогнившими душами, забирая себе их магию. Пошла молва по континентам, что встреча с ним приводит к одному – смерти. В какой-то момент Бальтазар ослаб, попытался вернуться к Высшим, просил прощения, но Алкеста не смогла смириться с его предательством. Демон лишь ухмыльнулся и покинул тех, кого считал друзьями. На его место Высшие объявили отбор, но каждый кандидат задерживался не более чем на год, а затем умирал, поэтому желающих было немного.