Чтение онлайн

Ник нащупал что-то на дне своей сумки, достал. Устройство в его руках выглядело как трубка, но когда он произвел с ним несколько манипуляций, оно раскрылось подобно зонтику. Ник опустил основание винта в муфточку на крыше вертолета и зажал крошечные рычажки под лопастями. Он рукой крутанул винт, и тот легко закрутился. Вокруг основания механизма были два маленьких шарика-противовеса.

– Эта штука правда летает? – недоверчиво спросил Ара. Пока Ник орудовал с устройством, он успел откупорить еще одну бутылку вина и теперь снова наполнял стаканы.

– Еще как, – заверил Ник. Он достал из сумки вторую съемную деталь. Это оказалась видеокамера. Корби не решился бы судить о том, как она выглядела раньше: отец Ника или переделал ее, или сделал вообще с нуля. Устройство было забрано в такой же непроницаемый обтекаемый корпус, как и вся модель. Ник задвинул салазки камеры в полозья на брюхе вертолета и зажал защелку. Камера слилась с моделью.

– То есть, ты видишь, куда летишь? – спросил Корби.

– Да, – подтвердил Ник, – но суть не в этом. Отец все это сделал для работы. Камера маленькая, но видео будет профессионального класса. Они хотят, чтобы камера летала между городскими домами, там, где не разрешат летать ни одному настоящему вертолету.

– Круто, – понял Корби.

– А потом к отснятому видео трехмерщики подрисуют все, что угодно, хоть корабль инопланетян.

– Здорово, – одобрил Ара. – А можно просто запустить два вертолета, чтобы вертолет с камерой гнался за обычным вертолетом?

– Это будет нужно, если папе закажут рекламу вертолетов, – сказал Ник. Он достал из сумки последнюю вещь. Это был пульт вроде тех, которым снабжают радиоуправляемые машинки, но более сложный. К блоку с рычажками сверху был приделан айпод.

– Видео выводится на эту штуку, – объяснил Ник.

– Твой папа гений, – заметил Ара.

– Покажешь, как это все работает? – спросил Корби.

– Не здесь, – возразил Ник. – Отец меня убьет, если вертолет винтом запутается в ветвях. Допивайте и пойдем к школе.

Он потянулся к своему стакану, но Ара его остановил.

– Подождите, – сказал он. – Мы ведь все принесли то, что обещали.

– Да, – согласился Корби.

Ник просто кивнул.

– Значит, мы банда, – заключил Ара.

– Я говорил про три условия, – запнулся Корби.

– Какие? – спросил черный брат.

– Ну, я еще не придумал, – сказал Корби. – Неважно. Андрей все равно не пришел.

– Тогда это фигня, – решил Ара, – и мы уже банда. Мы должны это закрепить.

– Ты романтик, – чуть улыбнулся Ник.

– Он прав, – серьезно сказал Корби. – Школа закончилась, но я этого не чувствую. Моя жизнь в полном дерьме. Надо это как-то изменить.

– Давайте поклянемся, что не расстанемся, – предложил Ара, – что всегда будем встречаться и…

Он сбился, не находя нужных слов. Несколько секунд над поляной висела тишина, которую нарушало только журчание воды.

– Банды бывают разные, – сказал Ник, – но обычно это что-то плохое. Я не хочу делать зло.

– Тогда что-то вроде Робин Гуда получается? – спросил Ара.

Корби слушал их и чувствовал, как в его взбудораженном вином мозгу происходит ядерный синтез событий сегодняшнего дня. Он бездомный сирота. Он не знал, что ответить Ире, не знал, что сказать отцу Ника, когда тот спрашивал его о будущем. Лузер. Никто. Да, у него есть прикольные друзья и смазливое личико, чтобы снимать девчонок, но это все, что у него есть. Неужели так?

– У банды должен быть главарь, – сказал Корби, – а банду придумал я.

Он, щурясь, посмотрел на Ника, ожидая, что тот возразит, но тот ничего не сказал.

– Значит, я буду главарем, – решил Корби.

Он поднял пистолет и встал, опустив дуло в землю – красивый, со вспыхнувшими от вина щеками, румянец которых так любила Ира.

– Я хочу, чтобы мы стали лучшими, – продолжал Корби. – Я хочу, чтобы в нашей жизни все было настоящим. Я хочу, чтобы в ее конце мы были не такими, как наши родители: как мой злобный тупой старик, как твоя мать – религиозная кликуша… Извини, черный брат.

Но Ара молчал, заворожено глядя на него.

– И как твой отец, Ник, – договорил Корби. – Алкаш. Хотя он лучший из всех троих.

Подросток замолчал.

– Он мог бы стать знаменитым мастером и изобретателем, если бы не сдался, когда умерла мама, – охрипшим голосом сказал Ник. – Если ты об этом, то да, я с тобой. Я за то, чтобы ни одна вещь нас не раздавила.

– Я об этом. – Корби сунул пистолет сзади себе за пояс и оправил рубашку так, чтобы оружия не было видно. Он чувствовал себя настоящим главарем маленькой банды. Ара был прав: неважно, как появилась эта идея – она им действительно прекрасно подходила.

– Пойдем, – сказал Корби. – Хочу увидеть леталку в действии.

Он залпом допил вино. Ник сделал то же самое. Аре вдруг представилась странная картина: Корби, бледный, в окровавленной белой рубашке, с развевающимися черными волосами, с древним длиннодулым дымящимся пистолетом в руке, стоит на скале и говорит: «следующий», – а под ним, с одной стороны, бесконечная очередь дуэлянтов, а с другой – обрыв, медленно заполняющийся трупами. Ара неплохо учился в школе. «Что-то из Лермонтова?» – подумал он.

– За нас, – сказал Ара и тоже осушил свой стаканчик. Потом встал и пошел за Корби. За главарем бандитов.

Они вышли на футбольное поле перед школой. Ник опустил вертолет на гравий. У модели были мягкие лыжи-подставки, как у маленьких частных вертолетов. Потом он включил айпод, потыкал что-то на интерактивном меню, вспомнил, разобрался и повернул экран к друзьям.

– Вот, – сказал он.

– Класс, – хором ответили Корби и Ара. Они увидели поверхность поля, песчинки и камешки, далекие футбольные ворота и белую ограду школы за ними. Потом – деревья и клочок неба.

– Даже при съемке с настоящего вертолета, – гордо заметил Ник, – есть такая проблема, что камера захватывает части самого летательного аппарата, крыло или винт. А мой отец поставил ее так, что ничего подобного не видно. Кадр будто парит в воздухе.

Он активировал пульт. На индикаторе заряда батареи вспыхнула панель зеленых огоньков.