Песня для любимой
Шрифт:
— Ну почему, почему? — в сотый раз переспрашивала она. — Ведь ты же — талант, а я так… Уно прав — школьная самодеятельность.
— Это будет непорядочно по отношению к тебе, — неизменно отвечал Майк. — Ведь он сначала позвал нас троих! Мы найдем продюсера, который возьмет нас всех. Или дожмем завтра на студии Фукса и Граббенса. Они не захотят нас терять и возьмут все трио.
Но Кэрол прекрасно понимала, что это не так. Майк, ее ласковый, красивый, талантливый и вообще замечательный Майк не мог не иметь хотя бы одного недостатка. И такой недостаток был. Если он уперся, он действовал так, как решил, даже если это было крайне нелогично, неэффективно и попросту глупо. И сейчас был как раз подобный случай.
Ника и Тесси до поры до времени пребывали в неведении относительно разговора на студии. Ребята сказали им, что все должно решиться завтра, и ходили с задумчивыми лицами, то и дело уединяясь, чтобы в очередной раз обсудить проблему.
— Хватит вам переживать, — заявила с утра Тесси. — Чему быть, того не миновать. Давайте-ка развеемся. Я хочу погулять с детьми и заодно прошвырнуться по магазинам. Кто со мной?
— Мне бы хотелось посмотреть что-нибудь из одежды для будущих мам, — сообщила Ника. — Тесси, вы знаете подходящий магазин?
— О да, конечно, — расплылась в улыбке Тесси. — Я там брала свой любимый комбинезон, в котором проходила всю вторую беременность.
— Тогда мы пойдем собираться, — заявила Ника, проигнорировав закаченные глаза Джим-Джея, который не любил ходить по магазинам ничуть не меньше, чем большинство других мужчин.
— А вы с нами? — Тесси обернулась к Майку и Кэрол.
— Я — нет, — слабо улыбнулась в ответ Кэрол. — Что-то голова разболелась, пойду полежу немного. А Майк пусть прогуляется… Иди, милый, развеешься немного…
— Вот еще. Я без тебя никуда не пойду, — возразил Майк.
— Иди, заодно зайди в аптеку, пожалуйста, посмотри мне что-нибудь от головной боли.
— У меня есть аспирин, — встряла Тесси. — Дать таблеточку?
— Нет, спасибо, — помотала головой Кэрол. — Мне аспирин не помогает. Майк, пожалуйста, сходи и купи чего-нибудь другого. Расспроси, как следует аптекаршу, что помогает при легких мигренях.
— Хорошо, я мигом, — кивнул Майк.
— Нет, не нужно торопиться. Это не такая уж нестерпимая боль. Спокойно прогуляйся и возвращайся вместе со всеми. Мне просто надо отлежаться, — пояснила она, подошла и нежно поцеловала Майка. — Я люблю тебя, — шепнула она.
— И я тебя люблю, — ободряюще улыбнулся Майк. — Полежи, отдохни. Ты просто переволновалась. Не скучай, мы быстро…
Она представляла, сколько времени требуется женщине, чтоб выбрать себе одежду, и понимала, что «быстро» не получится. И все же следовало поспешить. Как только двери за всей честной компанией закрылись, Кэрол опрометью бросилась в комнату — собирать чемоданы.
Всю ночь она терзала себя мыслью о том, что стала препоной на гладком пути Майка. Сколько лет он шел к этому контракту, усердно играя гаммы, не выпуская гитары из рук, сочиняя песню за песней, собирая один состав музыкантов задругам, играя по вечерам в клубе и грезя о лучшей жизни…
А Джим-Джей? Он тоже много работал над собой, совершенствуя мастерство и даже во сне напевая новые интересные гитарные ходы. Неужели она теперь подведет своего лучшего друга, которого помнит с детства? Они оба — и Джим-Джей, и Майк — уже видели себя на Большой Рок-сцене, они уже занесли ногу, чтобы сделать шаг… Но внезапно остановились, обнаружив, что она выпала из их связки. И теперь они не хотят покорять музыкальный Эверест, чтобы не бросать обессилевшего товарища.
Глупо с их стороны? Да, считала Кэрол. Но благородно, считали они сами. Она не хотела сыграть подобной роли в их судьбе. И с горечью поняла, что тогда ей придется спрыгнуть с этой скалы.
— Прощай, Майки, — шептала Кэрол сквозь рыдания, захлопывая чемодан и выбегая из спальни. — Прощай, любимый…
Она схватила блокнот для записей, лежавший рядом с телефоном в холле, взяла ручку и размашисто написала:
«Майки, любимый, милый мой, прощай. Я не имею права ломать тебе жизнь. Ты долго шел к тому, чтобы достичь успеха, и теперь я — только помеха на твоем пути. Я люблю тебя, но должна уехать. Умоляю тебя, не делай глупостей. Иди к Брайану и подписывай контракт. Ты должен стать звездой, потому что ты — прирожденная звезда. Не дутый кумир на один час, раскрученный с помощью больших денег, а настоящий талант, место которого — на музыкальном небосклоне.
Ты не успеешь меня догнать, зато успеешь до 18 часов на «Эс-Эс-Пи-Ар». Я желаю вам с Джим-Джеем успеха и счастья, и пусть у них с Никой будет счастливая семья. За меня не волнуйся, у меня есть профессия и я не пропаду. Целую и обнимаю тебя нежно. Прощай! Твоя Кэрол».
Она положила записку на видное место, выбежала из дома и взмахнула рукой, ловя такси. Тело ее содрогалось от рыданий, а по щекам текли ручьи слез.
Майк и Джим-Джей обежали весь аэропорт, но Кэрол нигде не было. В справочной им отказались сообщать, летела ли каким-нибудь рейсом мисс Смит, потому что эта информация оказалась конфиденциальной и выдавалась только полиции и спецслужбам. Вымотавшиеся и грустные, они сели рядом на скамейке в зале вылета.
— Что же делать? — опустив голову, тихо спросил Майк. — Она могла уехать поездом или вообще отправиться путешествовать автостопом. Где теперь ее искать? Какой же я идиот… Если бы я знал, что Кэрол настолькопереживает, что мы отказались из-за нее от контракта… И почему я ничего не почувствовал? Дурак! Как же я не понял, что она прощалась со мной?
Помолчав, он добавил:
— Только бы с ней ничего не случилось. Слушай! А может, она просто решила нас напугать? Сидит где-нибудь в кафе со своим чемоданом и ждет, что мы пойдем и подпишем с Брайаном все бумаги, раз уж так получилось, а вечером вернется и скажет: «Привет! Здорово я вас разыграла»?
Но Кэрол сгоряча даже не подумала о таком варианте. Она летела в Вашингтон, направив остановившийся взгляд в иллюминатор. Впереди ее ждала работа в столичном концертном агентстве, переезд в Лос-Анджелес, успех, знакомство со звездами первой величины, домик с балконом, фонтаном и розовым садом… И одиночество.
Кольцо, подаренное Майком на день рождения и в честь их помолвки, она так и не решилась снять. Только оно да еще привычная боль в сердце теперь напоминали о ее большой любви, полной светлых надежд.
— Знаешь, Майк, — подумав, сказал Джим-Джей. — Пойдем-ка к Брайану. Скоро шесть. Раз она так хотела… Жертва Кэрол не должна оказаться напрасной.
Кэрол замолчала и промокнула платочком уголки глаз, мокрых от слез. Мадлен ревела не стесняясь, что, впрочем, не мешало ей продолжать делать пометки в своем блокноте.
— Какая печальная история! — воскликнула она, выключая диктофон. — Печальная и чудесная одновременно! Кэрол, ты — современная героиня! Девушка жертвует своим счастьем ради любимого! Рок-звезда обязан своим восхождением потерянной невесте! — Тут она заметила, что говорит заголовками завтрашней газеты, и осеклась. — Ну и ну…
— Вы только посмотрите, кто тут рыдает над чашкой кофе! Кэрол, луковый суп был слишком переперченным? — послышался веселый голос.