Чтение онлайн

«Забывают ерунду. А от ярких событиях остаётся след»

Да ну прям? Вот он я. Где на мне эти следы? В каком месте?

«В твоей душе»

Ха, да я её не вижу! Только ощущаю отчасти. И души других тоже.

«В прошлых трёх жизнях ты был воином и убийцей. Даже воеводой был как-то раз. Но твоя душа так устала смотреть, как её тело и ум причиняют боль другим, что теперь ты родился, выбрав быть миролюбивым. Боль от созерцания мук других и ужас осознания и воспоминаний, которые вы чётко ощущаете там, отдыхая за Гранью и осмысляя очередную прошедшую жизнь, в этот раз были невыносимы для тебя»

Я?.. Я был убийцей?! И ещё и воинов отправлял убивать других?! Бред!!! Не верю! Ни за что не поверю!

«Не верить – это твой выбор, - голос мира звучал грустно, - Но, вне зависимости от того, веришь ты мне или не веришь, знаешь что-то о прошлых делах или не знаешь, сейчас ты предпочитаешь не причинять кому-то вред. Вот даже родился среди эльфов. Среди тех, кто избегает убивать»

Я – не убийца! Я ненавижу причинять кому-то боль! Мне… мне самому от этого больно!!! Разве я мог… когда-то кого-то убивать?! Разве… я мог быть жестоким убийцей?.. Да и войском мне руководить зачем?.. Заставлять других убивать себе подобных?.. Ну, уж нет!!! Я – не убийца! Я не злой! Я не плохой! Я не мог этого делать никогда! Я вообще-то добрый и хороший! Я…

– Кан, что с тобой? – испуганно потянул меня за рукав друг, - На тебе лица нет!

Рассказанное миром было противным… даже ядовитым… оно обжигало мне душу… сжигало изнутри…

Ведь я же – не убийца! Я ненавижу причинять кому-то боль!!! Ненавижу!!! Разве я мог?!

– Кан, очнись! – продолжал тормошить меня Вячеслав, - Что с тобой случилось? Ты вспомнил что-то ужасное?!

Вспомнил?.. Нет… Я ничего ужасного не совершал, следовательно, мне не о чём вспоминать! Ну, кроме этой глупой мести, которую я не хочу вспоминать, так как я за неё поплатился.

– Кан!

Его встревоженный голос, то, что он постоянно звал меня по имени, задевая что-то внутри меня, да его руки, которые трясли меня, заставив хоть немного чувствовать моё тело, постепенно помогли мне прийти в себя, хоть отчасти.

– Кан, ты чего?! – друг искренне волновался.

– Да мы тут с миром поспорили… Мириона говорит какую-то ерунду. Какие-то жуткие вещи говорит!

– А какие?

Услышанное так сильно жгло меня, что, не выдержав, я поделился с ним. Но он, выслушав, мне не посочувствовал, а серьёзно произнёс:

– А, по-моему, логичное что-то в этом есть.

Ядовито протянул:

– Да ну?!

– Получается, сейчас люди живут как во сне, так?

– Так.

– Кто здесь? – Вячеслав вздрогнул, стал озираться, - Как будто женский вдруг голос услышал.

– Видимо, это Мириона вмешалась в наш разговор.

– Да, я – Мириона, - ответил женский голос, звучавший словно из воздуха, будто невидимая женщина стояла сейчас возле нас, - И люди сейчас действительно живут, не слыша своих душ, не замечая ни их песен, ни их отчаянных и испуганных криков. Ты правильно сравнил, Вячеслав.

– Бред! – проворчал я, - Полный бред! Что ты ко мне пристал с этой хренью, мир?! Шёл бы – и морочил голову этой ерундой другим!

– Эк тебя зацепило! – растерянно сказал принц.

– Да, его это сильно зацепило, - подтвердила Мириона, - Неприятно слышать грустную правду о себе.

– Это неправда!!!

Мы долго молчали все трое. Тучи как-то рассеялись – и солнечный луч скользнул по моей щеке, тёплым и нежным прикосновением, словно погладил. А я непроизвольно отвернулся, спиной к нему. Тогда вдруг моими прядями осторожно заиграл взявшийся откуда-то ветерок. Кстати, дувший как-то странно.

Проворчал:

– Это твои выходки, Мириона?

Вячеслав меня осторожно за рукав потянул:

– Кан, успокойся!

– Да иди ты!

– Я не могу никуда уйти от вас, - голос мира стал очень грустным, - Я обещала Творцу заботиться о вас. Но я могу помолчать, раз ты не хочешь со мной сейчас разговаривать. А если вообще не захочешь более со мной говорить, то я могу больше никогда ничего тебе не говорить. Тебе будет так легче, не слышать меня?

Мрачно произнёс:

– Да, будь добра, помолчи.

Чуть погодя, раздираемый противоречивыми чувствами и мучимый неприятными мыслями, не выдержав паузы, я развернулся к принцу. И обнаружил, что тот сидит, зажмурившись, подставив лицо солнечным лучам, а его волосами лёгкими касаниями играет ветер. Ветер, которого вообще не ощущал я, хотя сидел шагах в двух от юнца.

– Вячеслав…

– А? – он открыл глаза, весело посмотрел на меня, - Такое солнце приятное, тёплое… Я погрелся и чувствую себя отдохнувшим.

Вздыхаю. Ворчу:

– Всё равно это бред.

– А, по-моему, логика в её словах есть, - невозмутимо сказал Вячеслав.

– Да ну?!

Он посерьёзнел:

– Вот смотри. Будучи трезвым, человек много думает, как-то контролирует себя. А если ему не повезёт случайно напиться… А выпив кружку вина намного легче выпить вторую, после ещё… Или он намеренно предпочтёт временно заглушить голос рассудка и притупить яркость воспоминаний, так как случилось что-то ужасное и ему очень больно. То, напившись, человек намного хуже контролирует себя, свои слова и поступки. И, будучи пьяными, люди могут сгоряча наговорить кому-то грубостей, ударить кого-то или, невольно убить, не рассчитав удар. Но когда хмель спадёт, то человек увидит всё очень чётко, увидит не замеченные в дурмане детали. А кто-то уже обиделся, оскорблён или унижен его словами. Может, он сильно ударил кого-то или даже убил. И, увы, это мог быть кто-то из дорогих его сердцу. Став трезвым, этот несчастный придёт в ужас, почувствует себя виноватым, ему самому станет больно. И, увы, только часть своих поступков можно исправить. Есть те, которые трудно прощать – и их редко прощают. Или… уже некому будет его прощать, а ему – не у кого просить прощения.

– Всё это и в правду ужасно. Но к чему ты это начал?..

– Так Мириона сказала, что люди сейчас живут, не слыша своих душ, не замечая ни их песен, ни их отчаянных и испуганных криков. Получается, мы будто пьяные или в бреду?.. А там, за Гранью, мы обретаем возможность видеть всё чётко и рассуждать трезво. То есть, ясно. И, получается, это жутко: душе сидеть там и вспоминать всё ужасное, что мы натворили. Когда уже ничего не исправить.

Поднявшись, недовольно произнёс:

– Вячеслав, давай прекратим этот глупый разговор. Мы, кстати, уже засиделись. Эдак до темноты не успеем ничего.

Хотя… дорогу-то знает мир, а не я. Эх, придётся-таки с Мирионой поговорить!

«Я ничего кроме того, как пройти, не скажу»

Ну, спасибо!

– И вообще, - я всё никак не мог успокоиться, отойти от этого разговора, - Если, как сказала Мириона, тело – это всего лишь одежда души, а мы живём несколько раз, меняя тела как одежду, то с какой кстати я обязан отвечать за мои прошлые жизни?! Ну, запачкалась одежда. Ну, сменили её. Просто сменил грязную одежду на новую – и забыл о старой.