Чтение онлайн

Потом пошли вопросы о дубовских делах. В конце письма Иринка осмелела и дописала: «Очень тоскую… Не дождусь минуты, когда увидимся. Напиши, скучаешь ли ты… Всегда думающая о тебе Ирина Михеева».

Павел ответил коротеньким шутливым письмом.

Письмо это не охладило Иринку, наоборот, в ее сердце вспыхнул гнев: на пути к ее счастью та же преграда — Зоя, ее бывшая подруга.

Теперь Иринка убеждала себя, что она никогда не любила Зою, и ревностно искала в ее характере и коварство, и высокомерие, и другие дурные качества, убеждала себя в том, что Зоя всегда была ее недругом. Раз так — надо действовать.

Пропустив однажды вечерние занятия, она отправилась к Зое в общежитие.

— Иринка! Чего же ты до сих пор не показывалась? Мама мне писала, что ты на курсах, — обрадовалась Зоя.

Иринка тоже бросилась обнимать Зою и затараторила о курсовых делах:

— Совсем нет времени. Столько предметов и практических занятий…

— Иринка, как ты похорошела, просто красавица, — искренне восхищалась Зоя. — Ну, что тебе пишут из Дубовки?

— Мама ничего особенного не пишет… Павел написал, что скучает… Я уже от него три письма получила… такие смешные… Ха-ха-ха.

Для убедительности она вынула конверт с письмом Павла, однако не выпускала его из рук. Зоя не спросила, о чем пишет Павел, и предложила чаю.

Иринка надеялась, что Зоя все же спросит о Павле, хотя бы упомянет его имя, что ее слова о письмах Павла к ней выведут Зою из равновесия, и теперь недоумевала — то ли Зоя вполне уверена в себе и в чувствах Павла, то ли у них произошел разрыв.

Через две недели Зоя принесла Иринке два свертка.

— Тебе не трудно будет доставить их в Дубовку?

— Кому?

— Вот этот маме, а этот Павлу.

Иринка вспыхнула и не очень любезно промолвила:

— Что ж, могу доставить.

Зою удивил ее тон, и она сказала:

— У тебя, наверное, много своих вещей. Так я отправлю это почтой.

Иринка опомнилась: нет, она не может не взять, это было бы глупо.

— Что ты, Зоечка. Непременно передам, — и забрала у подруги свертки.

Зое не понравилась выходка Иринки, ее задел снисходительный тон. Невольно Зоя вспомнила, с какой многозначительностью Иринка сообщила о переписке с Павлом. Любопытно, чего добивается подруга? Может быть, ее, Зоиной, ссоры с Павлом? Очень похоже на это. Вспомнились какие-то намеки матери, подружек… Впрочем, все это глупости. Не таков Павел. Пусть он своенравный, порой резкий, невыдержанный, но несомненно искренний, верный своему чувству.

Но поведение Иринки заставляет думать, что она потеряла подругу. Что поделаешь? Зоя улыбнулась.

Зоины посылки не давали Иринке покоя. Особенно та, что предназначалась Павлу.

Наверное, в ней есть письмо. Надо прочесть его. Иринка уже хотела вскрыть посылку, но помешали подруги, вернувшиеся в общежитие. Пришлось все вложить в чемодан. Иринка решила, что вскроет Зоину посылку в поезде или дома, до того, как вручит ее Павлу. Но ощупав посылку для Павла, она поняла, что это книги, и несколько успокоилась.

Приехав домой, Иринка еле дождалась вечера, ей хотелось вручить пакет лично Павлу.

Лукьяниха встретила ее как-то особенно приветливо. Сразу усадила за стол, внимательно выслушала рассказ об успехах Иринки на курсах. Посылка лежала на стуле.

— Кто прислал? — спросила Лукьяниха, хотя не сомневалась, что это от Зои.

— Кто же еще может прислать, — усмехнулась Иринка.

— Ну, как она там, певунья наша?

Иринка пожала плечами, стала теребить бахрому скатерти, делая вид, что ей трудно отвечать.

— Ну, как она живет? — повторила вопрос Лукьяниха.

— И не знаю. Три раза приходила к ней и только раз застала. У ней там столько знакомых, кавалеров, — выпалила Иринка.

Лукьяниха в упор посмотрела на гостью. Иринка покраснела. Мать Павла поняла, что Зоина подружка соврала.

— Насчет кавалеров ты зря. Зоя не как другие…

Вошел Павел. Иринка вскочила и протянула Павлу руку.

— С приездом! — весело поздоровался Павел.

— Спасибо. А я тебе посылку привезла. От Зои.

— Спасибо. Это книги.

Павел все же не удержался, развернул сверток и первым делом извлек письмо. Иринка по лицу Павла старалась угадать его содержание и теперь ругала себя, почему заранее не прочитала его.

От Лукьянихи не ускользнуло волнение Иринки, оно неприятно поразило ее. Пока Павел не изменил своего отношения к Зое, всякое посягательство на него Лукьяниха встречала в штыки, хотя чувствовала, что с каждым днем между Зоей и Павлом вырастает пока еще невидимая преграда, стена.

С другой стороны, она считала, что Иринка никак не под стать ее Павлу, будущему инженеру.

Письмо Зои и взволновало, и огорчило Павла. Он не раз перечитал скупые строчки.

«Приходится много читать. Я очень мало знаю о многом, что касается искусства, даже не слышала о некоторых вещах. Отставать от других не хочу и поэтому лишаю себя развлечений, досуга. Всегда помню, что учиться меня послала Дубовка, и я обязана оправдать ее надежды».

В таком духе было написано все письмо. Об их отношениях — ни слова.

В конце стояло: «Привет маме. Твой друг Зоя».

Павла охватило смятенье. Она все еще обижается. Нет, тут дело не в обиде. Может быть, ему следует немедля переехать в город. Ведь в ту ночь на берегу реки Зоя предлагала ему последовать за ней. Он студент института, никто в Дубовке не станет укорять его, не назовет малодушным.

Нет, прежде надо выяснить их отношения.

В конце апреля Касатенко и Гурко выехали на Кубань для ознакомления с опытом прославленных колхозов.

В колхозе «Кубань» Усть-Лабинского района председатель правления в подробной и обстоятельной беседе обосновал успешную практику колхоза, который одним из первых внедрил денежную оплату труда членам артели.

Слушали председателя правления человек тридцать, приехавшие из разных областей.

Беседовали с людьми в поле, на фермах, в бригадах, на птицефабриках.

— Мы с вами находимся в четвертой бригаде, — сказал на второй день председатель.

Гости увидели длинный одноэтажный каменный дом под железной крышей. Перед домом цвели клумбы, вокруг него на жердях вились виноградные лозы. За домом раскинулся яблоневый, хорошо ухоженный сад.