Чтение онлайн

Орчиха, услышав снаружи топот шамана, начавшего обход, указующе подняла шишковатый палец одной руки, другой сгребая свою сумку.

– Про гордость Ангелессии. Ага. Вначале они кривятся и плюются, и гонят тебя прочь, завидев что-то непривычное. Затем привыкают, добавляют это в своё "привычное" и начинают превозносить тебя. И ещё неизвестно что хуже, когда имеешь дело с этими придурочными… Они обожают делать из живых существ идолов, которых так же любят свергать при малейших подозрениях о том, что они живые. Ладно. Мне пора.

В шатре повисло молчание, отвесив лёгкий поклон, старая орка развернулась на пятках, едва не сшибив своей огромной сумкой то, что стояло на входе в медпалату и с облегчением изготовилась быстро удалиться. Но не тут-то было.

– Постой.

"Нет. Не стой. Это ошибка. Этот мазахист хочет убиться, а ты не хочешь этого видеть."

Верно. Кому понравится наблюдать смерть прекрасного существа.

– Что? – резко выдохнула она, не поворачиваясь.

– Не уходи. Не вот так.

– Почему?

– Так нельзя расставаться. У нас вообще… не принято спорить.

– Но я-то орка! – саркастически повела плечом она. – У нас очень даже принято.

– Ну да и я вело себя не по ангельски. Стой. Нет. Не уходи. Останься.

А ведь точно… Весь диалог был странным. Ангельские обыкновенно не вступают в открытые конфронтации. Кивают и остаются при своём мнении. Эта тактика была близка и самой Орри. Она сама не любила споров. Но сеймомент…

Старая орчиха, развернувшись и испытующе прищурившись, хмыкнула и с новым любопытством уставилась на собеседника, чуть склонив голову набок.

Помолчала момент. Затем ехидно оскалилась.

– Лито. Я-то останусь. Но я не могу при этом спокойно стоять и смотреть на то, как ты себя убиваешь. Это понятно.

– А я не могу иначе.

– И это тоже понятно.

– Но всё же… не уходи. Мы можем оставить в покое мою темнеющую жизнь и просто поговорить о чём-то другом?

Орри вздохнула, нехотя развернулась и пройдя вглубь шатра, тяжело рухнула на стоящий у кровати пуф и немигающе уставилась на существо смертельно серьёзным взглядом своих нестарчески ярких фиолетовых глаз.

– Нет. Я не могу. Не смогу просто отстранённо смотреть. Не знаю почему… Мне почему-то есть до тебя дело. И этой просьбой ты меня спровоцируешь на дальнейшее грубое вмешательство в твою жизнь и порочащую мои старые седины назойливость. Знаешь же присказку. Не зови мозгоедов, не будешь съеден.

– Считай, что у меня скрытые мазохистские комплексы. – простодушно подтвердило ангел. – Я на всё согласное.

– Не скрытые. Ты в лечебнице. И от мазохизма на самом деле тут тебя лечить и нужно. Первым делом.

– Пожалуй.

– Потому пора и тебе, и мне исправляться. Мне переставать быть навязчивой… старой садисткой. А тебе – пассивным бессловесным мазохистом. И, чую, тут я тебе не помощница. В этом мы одинаковые. Возможно, этим-то мне и интересна твоя история. Мы тут похожи. Убиваемся о должествование. Когда этого можно не делать. Теоретически. Можно, но нельзя. Дело добровольное. Хочешь ходи – хочешь не ходи, но попробуй не приди… Давай к делу. Мне уже не помочь ничем, я слишком стара и всё профыркала. Но я хочу помочь тебе. Скажи мне, чем я могу. Я сделаю это без лишних слов и оставлю тебя в покое. И пусть твоим единственным инструментом для самобичевания будет твой замечательный ифрит-помощник.

– Я… Ты… Останься. Я тоже чувствую, что встреча с тобой произошла неспроста. И мы можем чем-то помочь одно другое… И… – внезапно шутливо мигнуло Лито. – Одного ифритского существа мне будет уже маловато для полного мазохисткого счастья. Видишь, я почему-то к тебе тоже уже немного привязалось.

Орри смешливо фыркнула.

– Мы явно дефектны для своих рас. – язвительно хмыкнула она. – Я деликатна для орки, а ты вредновато для ангела.

– Вредновато в самом деле. – просто согласилось прозрачное существо, как бы констатируя сложившийся факт. – Много раз преподающими и сотрудничающими со мной отмечалось то, что я диковато и имею проблемы с контролем эмоций… Не слежу за манерой речи… иногда отличаюсь почти неприемлемым поведением… И ещё там что-то такое, всего не упомнишь, да и незачем.

– Как незачем? Звучит лестно.

– Да, если задуматься, то – не очень. – грустно мигнуло ангел. – По ангельским меркам. У нас такие вещи, вообще-то, не приветствуются и не поощряются. Заканчивается это обыкновенно тем, что никто не хочет иметь с тобой дела. Изоляцией. Это цена индивидуальности.

– До орочьих или ифритских людей ты всё равно недотягиваешь. Есть над чем работать. – усмехнулась Орри. – Неприятная цена, да. Я здесь плачу свою. Я тоже фрика для нашего общества. Потому дома и в коллективе считаюсь мямлей и размазнёй.

– Чем? – прислушалось к новым словам Лито.

– Слабохарактерной особой, неспособной отстоять свои права и заявить о потребностях.

– Любопытно… – оживилось оно при возможности пополнить свой активный словарный запас. – Как ты сказала? Я запишу…

Оно извлекло откуда-то из воздуха прозрачное полотно.

– Мямля и размазня. – с готовностью повторила Орри.

– Так…

– Ни разу ни от кого не слышал их здесь? – ухмыльнулась Орри.

– Нет, ни разу. Как ни странно. – озадаченно померцало ангел.

– Не посмели… Значит, местные оценили твои гнусные личные качества по достоинству. – нетерпеливо потопталась она. – Ладно. Мне всё-таки пора. Мне ещё на мою нудную выворачивающую нутро работу завтра. Мне с тобой даже хорошо было, если удалось практически забыть про неё. Это редко бывает. Обычно осознание того, что завтра туда возвращаться висит на мне тяжкой ношей всё нерабочее время бодрствования… В общем… Я на тебя не в обиде, знай… Пока ты жив. Помрёшь – в обиде буду. А теперь я пойду, а ты подумай – что тебе нужно.

Она встала и направилась по направлению к дверному проёму.

– Постараюсь зайти к тебе завтра и… И. – не закончила фразу орчиха, потеряв мысль.

Внезапно воздух резко сгустился и кожу со всех сторон "защекотало" пренеприятное электрическое ощущение, которое было столь интенсивным, что Орри показалось, пробудь она в нём ещё немного… и её сердце остановится от шока. Она рефлекторно отшатнулась, хватая ртом воздух.

Едва отдышавшись, она поняла, что всего лишь "врезалась" в преградившее ей путь внезапно возникшее препятствие. Точнее, практически наполовину прошла сквозь отчаянно мгновенно подлетевшего Лито, чуть не лишившись при этом сознания и точно лишившись дара речи и слуха. При этом мир в данный момент выглядел и звучал так, как если бы Орри находилась под слоем воды.