Чтение онлайн

– Можешь не отвечать, роли это не сыграет. Перед лицом смерти каждое существо являет свое истинное лицо.

Он мог бы с легкостью сдавить мне горло, но пока лишь слегка сжал его, так что мне стало трудно дышать. Видно, таким образом он хотел дать мне время передумать, так сказать, последний шанс. Я мрачно выдержала его взгляд. Это блеф. Не стал бы он…

Арезандер усилил хватку и окончательно перекрыл мне кислород. Я чувствовала, как участился пульс под моей кожей, там, где ее касались железные когти. Сволочь. Я сжала кулаки, пытаясь сопротивляться порыву схватить его за руку. Мне бы это ничего не дало – кроме большего контакта с железом. Нет! Я должна была продержаться еще чуть-чуть, тогда он в какой-то момент будет вынужден отпустить меня. Он бы не рискнул убить меня. Только не при свидетелях. Не после своего выступления.

Перед глазами все начало расплываться. Легкие горели. Мелькающие перед глазами черные точки расширялись до огромных пятен. Голова закружилась.

А если я ошибалась?

Страх смерти подкрался незаметно. Он пронзил меня точно молния и моментально лишил всякого контроля. Инстинкты вырывались наружу. Я начала извиваться, пыталась схватиться за что-то, что могло бы меня спасти, отчаянно ловила ртом воздух, хрипела, но вырваться из хватки Сира все же не могла. Все тщетно.

– Арез! – послышался напряженный, обеспокоенный голос.

Второй подхватил:

– И так хватает беспокойства из-за метели. Если ты убьешь одну из них, они могут выступить против нас. И как ты потом объяснишь королеве, откуда на постоялом дворе столько трупов?

– Она одна, нет никаких их, – возразил Арезандер. – Никто не станет рисковать жизнью ради девушки-бхикса.

Вот так просто, безжалостно и правдиво.

Снова кто-то что-то сказал, но я уже ничего не понимала. Завеса открылась и теперь звала меня. Вот, значит, как все закончится. Я умру от рук Сира сиров в убогой человеческой деревеньке.

При этой мысли внутри меня что-то шевельнулось. Но не страх, нет. Это была ярость. Чистая ярость, которая все росла и росла во мне. Сир сиров был виноват во всем плохом, с чем я в своей жизни столкнулась – начиная со смерти моей матери и заканчивая законами, мешавшими полукидхов с грязью. Это он вел переговоры с королевой людей. Он заключил мирное соглашение. Он продал волшебный мир. Я понимала, что в то время Сиром сиров был не Арезандер, не он решил судьбу онидов. Но сейчас он носил этот титул. И точно так же, как его предшественник, надменно полагал, что имеет право распоряжаться моей жизнью и смертью.

Тут уже я потеряла самообладание. Мне стало уже все равно, умру я или нет. Без борьбы я сдаваться не собиралась. Подкрепленный моей яростью одем рвался наружу. Я чувствовала покалывание под кончиками пальцев, под губами, под ногтями, под кожей. Новая сила захватила меня. Я открыла глаза и, оскалив зубы, зашипела. Конечно, мои клычки было не сравнить с клыками вакаров, но и они были достаточно острыми, чтобы нанести некоторый урон.

– Однако, – пробормотал сир невозмутимо.

И тут меня прорвало.

– Сукин ты сын, – с вызовом бросила я. – Мразь… Лицемерный, эгоистичный ублюдок… Грязный сторожевой пес…

Я продолжала выкрикивать оскорбления, стараясь ударить Арезандера в лицо своими золотыми когтями. Он уворачивался, и это еще больше меня бесило, поэтому я нацелилась на что-то более доступное: на его руку, которой он удерживал меня на расстоянии. Я уже не переживала насчет его железных когтей. Железо могло мне серьезно навредить, но это не означало, что мои острые когти не сумеют пронзить его тело насквозь. Нет и не было ничего жестче когтей онидки. Металл заскрежетал по металлу. Затем я ощутила мягкую плоть, теплую кровь. Арезандер зарычал. Он отпустил меня, и теперь уже я вцепилась ему в горло.

Больше я ничего сделать не смогла. Я снова оказалась прижатой к стене со скрещенными на груди руками. Арезандер перехватил их и теперь давил на меня всем своим весом, чтобы я не могла пошевелиться. Искры летели в сторону, и мне снова было нечем дышать. На этот раз от жары. Невыносимой жары. Я попыталась вывернуться, но туман моей ярости вдруг прорезал властный голос:

– Довольно!

Из ниоткуда налетели на меня холодные тени. Они душили свет, жар и каждую мою отдельную мысль. Прежде чем я поняла, что со мной происходит, отреагировал одем в моей крови. Он резко отхлынул и затих. Когти снова превратились в человеческие ногти, золото на кончиках пальцев иссякло, и вся моя кожа утратила перламутровый блеск, присущий всем представителям племени онидов, откуда была родом моя мать.

Первое, что я отчетливо увидела, когда ярость утратила надо мной власть, был свет от огня в камине на выразительном подбородке Арезандера и его слегка поджатых губах. Они что-то прошептали. Всего два слова. Прозвучавшие, однако, как ругательство.

– Пламя Солнца…

На его шее красовались глубокие кровоточащие царапины. Проклятье. Будто мало у него до этого было причин превратить мою жизнь в один сплошной кошмар.

Я была истощена и вымотана. Осознание того, что я, несмотря ни на что, все еще дышу, поражало сильнее усталости. Я чувствовала давящую на меня твердую, как сталь, гору мышц. Чувствовала теплые пальцы на моих запястьях – железа не было. Значит, быстрой смерти Арезандер мне не желал. Но прежде всего, это доказывало, что ему даже необязательно пускать в ход свои когти, чтобы побороть яростную онидку. Это одновременно вызывало восхищение и пугало.

Его глаза враждебно поблескивали, пока раны медленно затягивались. Он не обращал на них внимания. Вместо этого он внимательно меня разглядывал. Пытался понять, контролирую ли я себя сейчас снова, действительно ли я устала и покорилась или где-то внутри меня еще горит искорка ярости. Он, похоже, хорошо изучил матчасть. Знал, что у каждого племени онидов своя эмоция, которая является их слабостью и одновременно и их силой. У племени Пламени Солнца это была ярость. Лишь убедившись, что я не вцеплюсь ему снова в горло, Арезандер отпустил меня и отвернулся от меня с равнодушным видом. Молча направился он к своему столу – ничего не говоря, потому как мрачные выражения лиц соратников его скалла и так говорили о многом.

Я не могла выразить в этот момент большее равнодушие. Я только радовалась, что за моей спиной стена. Только она не давала мне упасть. Метель, схватка не на жизнь, а на смерть, и вспышка ярости сделали свое дело.

Громкий скрежет заставил меня поднять глаза. Арезандер придвинул стул ближе к огню и сел. Нет, он даже не сидел, он прямо-таки восседал как на троне. Откинувшись на спинку, скрестив ноги и положив одну руку на стол. Лицо его оставалось бесстрастным – сложно было сказать, какое у него сейчас настроение.

– Знаешь, что я ненавижу даже больше, чем людей? – неожиданно спокойно поинтересовался он.

Вакарка со стрелами в косе прищелкнула языком и сухо ответила:

– Пещерных жаб.

Арезандер скривился.

– Да. Они тоже довольно мерзкие.

– Овсяную кашу? – предположил Ривен.

Его Сир задумчиво кивнул.

– Да, и это тоже.

Я недоуменно переводила взгляд с одного темного охотника на другого. Я так устала, что, видно, упустила момент, когда разговор перестал быть таким несерьезным.