Чтение онлайн

– Тогда пойдем,– сказала она, и повела к хижинам.

Позади них скрипач отогревал руки у костра, а потом снова заиграл, черный мужчина весело заводил по своей стиральной доске и жители стали танцевать.

Они шли вслед за Анной Мак–Клей по переулкам Мериз Рест. И, когда Сестра поворачивала за угол, из другого переулка что–то выстрелило ей навстречу. Ей пришлось резко остановиться, чтобы не споткнуться и не упасть, и вдруг у нее появилось ощущение цепенящего холода, который, казалось, сдавил дыхание у нее в легких. Она инстинктивно выдернула дробовик из кобуры под пальто и ткнула его в злобное лицо человека, сидящего в детской красной коляске.

Он всматривался в нее глубоко посаженными глазами, и поднял руку к кожаному футляру, висевшему у Сестры под мышкой.

– Добро пожаловать,– сказал он.

Сестра услышала серию щелчков, и непроницаемые глаза мужчины переместились и стали смотреть позади нее. Она оглянулась, и увидела в руке Пола “Магнум”. Робин прицеливался из винтовки, и другие ребята тоже. Все они целились в мужчину в красной коляске.

Сестра всматривалась в его глаза; он поднял голову к плечу, показав в широкой ухмылке рот, полный сломанных зубов. Он медленно отнял руку и положил ее на культи ног.

– Это мистер Добро Пожаловать,– сказала Анна. – Он сумасшедший. Просто оттолкните его в сторону.

Взгляд мужчины бегал от лица Сестры к чехлу и обратно. Он кивнул.

– Добро пожаловать,– прошептал он.

Ее палец замер на спусковом крючке. Нити холода, казалось, кружились вокруг нее, теснили ее, проникали под одежду. Дуло дробовика было примерно в восьми дюймах от головы мужчины, и Сестру охватило горячее желание снести это отвратительное ухмыляющееся лицо. Но что окажется под ним? Кости и ткани – или ДРУГОЕ лицо?

Потому что она подумала, что она узнала хитрый блеск в этих глазах, как у зверя, выжидающего момент для нападения. Она подумала, что увидела в них что–то от того чудовища, который называл себя Дойл Хэлланд.

Палец ее подергивался, готовый стрелять. Готовый сдернуть маску с лица.

– Пойдем,– сказала Анна. – Он вас не укусит. Парень слоняется здесь уже два дня, он сумасшедший, но не опасен.

Человек в красной коляске вдруг набрал полную грудь воздуха и с тихим шипением выпустил его сквозь сжатые зубы. Он поднял кулак и на несколько секунд задержал его перед лицом Сестры; затем высунул один палец, изобразив пулю воображаемого оружия, нацеленного ему в голову.

– Ружье стреляет,– сказал он.

Анна засмеялась.

– Смотри! Он помешанный!

Сестра заколебалась. Пристрелить его, подумала она. Нажать на спуск не так уж трудно. Ты знаешь, кто это. Пристрелить!

Но… что если я ошибаюсь? Ее рука с дробовиком дрогнула. А потом шанс был упущен.

Человек хихикнул, забормотал что–то, похожее на песенку и, отталкиваясь руками, двинулся мимо нее. Он въехал в переулок слева, и Сестра стояла и следила за тем, как движется сумасшедший инвалид. Он не оглянулся.

– Становится холоднее,– Анна дрожала, подтягивая ворот. Она пошла вперед. – Хижина Глории Бауэн – сюда.

Человек в красной коляске завернул в другой переулок и скрылся из вида. Она выдохнула, наконец перестав сдерживать дыхание, и белый пар проплыл у лица.

Затем она убрала дробовик в кожаный футляр и снова пошла следом за женщиной, чувствуя себя так, словно ее нервы обнажены.

На главной улице Мериз Рест горел еще один костер, отбрасывая свет и тепло на двенадцать–пятнадцать человек, стоящих вокруг него.

К столбу у переднего крыльца одной из хижин была привязана самая безобразная старая лошадь с провисшей спиной, которую когда–либо видела Сестра; лошадь покрыли кучей одеял, чтобы она не замерзла, а голова у нее покачивалась, как будто она сейчас уснет. Около нее чернокожий мальчик старался удержать в равновесии на кончиках пальцев изогнутую палку.

Двое мужчин, вооруженных винтовками, сидели на ступеньках из шлака, разговаривая и прихлебывая кофе из глиняных кружек. Внимание их переключилось с тихой беседы на Анну.

– Эти люди говорят, что они хотят увидеть девушку,– сказала Анна одному из них, мужчине в клетчатом пальто и рыжеватой шапке. – Я думаю, что с ними все нормально.

Он увидел их оружие и положил свою винтовку себе на колени. – Джош сказал, что нельзя пропускать никого чужого.

Сестра вышла вперед.

– Меня зовут Сестра. Это Пол Торсон, Робин Оукс, и я могу поручиться за других ребят. Теперь, если вы скажете, как вас зовут, мы больше не будем чужими, ведь так?

– Джин Скалли,– ответил он. – Ваши люди откуда–то отсюда?

– Нет,– сказал Пол. – Послушайте, мы не причиним Свон вреда. Мы просто хотим поговорить с ней. Мы хотим ее увидеть.

– Она не может разговаривать, она больна,– сказал Скалли. – И мне велено не пускать в эту дверь никого чужого.

– Мистер, вам нужно прочистить уши? – между Сестрой и Полом стоял Робин и улыбался с холодной угрозой. – Мы пришли издалека. Мы сказали, что хотим увидеть девушку.

Скалли поднялся на ноги, готовый всадить пулю из винтовки. Позади него Зэхиэл Эпштейн тоже нервно вскочил. Молчание затянулось. А потом Сестра, скрипнув зубами, стала подниматься по ступенькам, а если мужчины попытаются остановить ее, подумала она, она разнесет их обоих к чертовой матери.

– Эй, Анна! – вдруг позвал Аарон. – Посмотри на чудо!

Она взглянула на него. Он все еще играл с этой дурацкой палочкой.

– Потом,– сказала она ему.

Аарон пожал плечами и стал крутить ее как воображаемый меч. Анна вернулась к предыдущей проблеме.

– Послушай, какого черта нам здесь еще надо? Никому не нужно ни сердиться, ни драться. Джин, почему бы тебе просто не сходить и не попросить Джоша выйти поговорить с этими людьми?

– Мы хотим поговорить со Свон. – Лицо Пола от гнева покраснело. – Мы не собираемся уходить отсюда, сударыня!

– Кто такой Джош? – спросила Сестра.

– Это тот парень, который приехал вместе с ней. Заботится о ней. Я думаю, вы бы сказали, ее страж. Ну? Вы хотите изложить свое дело ему или нет?

– Пусть он выйдет.

– Сходи за ним, Джин.

Анна взяла у него винтовку и сразу же повернула ее на пришедших.

– А теперь вы все можете свалить эти железки аккуратненько в кучку у ступенек, если вам не трудно. Вы, ребятки, тоже,– я вам не мамочка. Бросайте!

Скалли пошел в хижину, но Сестра сказала: